Прибыв к графине Орловой, Симон и Григорий даже подозревать не могли, какой натиск эмоций обуревал хозяйку дома при виде прибывающих гостей.
Усадьба графини Орловой представляла собой огромный пышный сад, в центре которого возвышался трёхэтажный дворец – с лестницей, обеденной зоной и собственно особняком. На каждом его этаже снаружи располагалось около 30 окон в ряд, что больше напоминало фасад столичного министерства, чем личные покои Ольги Витольдовны.
В девичестве у неё была языколомная немецкая фамилия, но какая именно – никто уже не помнил, а сама она не говорила. Да и звали её на самом деле Хельгой. Но в 13 лет её сосватали за бравого русского полковника от кавалерии. Ему было 39, вскоре он стал генералом, подавлял европейские мятежи, а затем скоропостижно скончался, оставив любимой своей подруге всё своё состояние. Как и положено, Ольга Витольдовна траурный год протосковала, а затем начала задавать пиры, резонно решив, что пора бы уже хоть как-то приглушить боль утраты.
Симона она любила за обходительность и внимание к деталям. Он постоянно преподносил ей громадный букет цветов. И всегда замечал и хвалил брошь в виде авокадо или серьги-скрипичные ключи. Зачастую только для него она и покупала всякие драгоценные безделушки.
Григорий её не интересовал. Равно как и она его: графиня это прекрасно чувствовала. Зато его искромётный юмор любили все её подружки. Он постоянно шептал им на ушко что-то такое, отчего они все радовались и улыбались. Поговаривают, он в известном смысле был месье Марципан, но графиня Орлова никогда не опускалась до того, чтобы уточнять значения низких шуток, имевших хождение в среде её окружения. Какой-нибудь дурацкий месье Марципан, который на пасху готовит сладости и раздаёт их детям, – вряд ли там может скрываться что-то более пикантное.
Как только карета Симона и Григория подъехала к ступеням Орловского замка, хозяйка поспешно вышла встретить почётных гостей. Симон по обыкновению вручил ей букет из, как он специально подсчитал, 77 роз. А Григорий коротко кивнул графине и отправился одаривать её подруг. Каждой из них он дарил по 3 розы и приговаривал им что-то ушко. Дамы отвечали кто как. Первая: «Спасибо, и вас тоже с яблочным спасом!». Вторая: «Вы это в самом деле говорите?». Третья: «А откуда вы знаете такие подробности?». И так далее.
Графиня сама не поняла, что на неё нашло, но она вдруг резко заревновала Григория и потребовала его к себе.
– А скажите, голубчик! А что это за достославный месье Марципан, о котором так много ходит кривотолков в нашей смиренной, – она подчеркнула это качество и интонацией, и кивком головы, – девичьей корпорации?
– Графиня! – ответствовал Григорий, целуя ей ручку и, кажется, подобострастно полизывая её. – Мне представляется, вы разочаруетесь во мне, а главное – в вашей девичьей корпорации, когда узнаете истинные достоинства месье Марципана!
– Нет, я всё-таки настаиваю! – настаивала графиня Орлова. – Объясните же мне немедленно, что значит вся эта буффонада с месье Марципаном.
Григорий заметно смутился, но, кажется, не мог никак протестовать требованию графини. Он потребовал у слуг вынести стол и грецкие орехи. А сам расстегнул штаны и достал своего месье. Графиня поверить не могла увиденному, но орган Григория был булавоподобен. Орлова перевела взгляд на Симона, но тот только коротко кивнул, мол: да, это и есть месье Марципан.
Слуги вынесли стол, на котором разложили грецкие орехи. А Григорий начал их молотить в муку своим огромным достоинством! Осколки скорлупы разлетались на добрую сажень. Орлова залилась краской, дамы захлопали в ладоши, а крепостные зазавидовались. Разбив все предложенные орехи, Григорий кротко, хотя и с усилием, убрал своего непослушного месье в замок и поинтересовался у близстоящей дамы, есть ли у неё планы на вечер.
Графиня густо залилась краской. Не зная, как продолжить беседу, она спросила Симона, не видели ли они её сокольничего Германа, ещё не вернувшегося сегодня домой. Но гость её сердца ответил о другом:
– Это он ещё не в форме. Обычно скорлупа отлетает на 5-6 метров. Сегодня Григорий, должно быть, рассентиментальничался.
– А что, с ним такое бывает? – поинтересовалась Орлова, нервно обмахиваясь веером и желая скрыть интерес.
– Конечно! – ответил Симон. – Архиромантическая личность!
Графиня ещё пуще залилась краской. И, чтобы отвлечь от этого всеобщее внимание, потребовала вынести гостям пунш.
Если вам понравилась эта глава, скиньте автору на новые колонки для компьютера из расчёта:
2 руб. – норм
3 руб. – это сколько ж людей должно скинуться, чтобы ты на них набрал, но да ладно
5 руб. – от души!
> 10 руб. – я твой благодетель! Подпись к переводу будет процитирована в одной из следующих глав (мат будет «запикан» звёздочкой, непристойности и оскорбления не пройдут)
Сбер, 2202 2011 8465 0477
Продолжим симонить и григорять вместе!