В конце ноября в Каире зарядили дожди, а ветер, особенно по ночам, был настолько холодным, что невольно напоминал о далекой родине, где уже местами выпал снег. Холодно было и в квартирах с каменными полами без какого либо отопления. Примитивные калориферы помогали мало - холод шел отовсюду, заставляя людей надевать на себя любые теплые вещи. Египтяне поверх своих галабий напяливали пиджачки, и смешно смотрелись с закутанными куфиями головами и босыми ногами в шлепках. Зато природа отдыхала от недавней жары: пальмы, деревья и кустарники обзавелись изумрудного цвета листьями, радовавшими взгляд прохожего. Впрочем, таких зеленых островков в Каире было немного, мегаполис задыхался в выхлопных газах бесчисленных автомобилей, сигналящих различными мелодиями...
Полещук надел пиджак, поправил галстук, чертыхнулся, и в который раз перед зеркалом поупражнялся в выхватывании пистолета из кармана. Получалось неплохо, но он старался довести это движение до автоматизма. Как когда-то требовал от них, слушателей института, преподаватель физо, показывая приемы защиты и нападения. Полещук интуитивно понимал, что после попытки нападения на него неизвестного с ножом, всякое возможно, и не расставался с подаренным на Зеленом острове браунингом. А еще в его тревожных снах неизменно присутствовал "александриец", человек с голубыми глазами, израильтянин, пощадивший его, русского переводчика, в пустыне под Рас-Гаребом.
Он вспомнил фразу этого израильтянина, назвавшегося Мухаммадом Саидом, что-то типа "больше не попадайся на моем пути". Опасный человек, враг, который не пощадит, если встретимся еще раз... Что же за невезуха такая, подумал Полещук, дважды столкнулся с ним на канале и один раз после этого в огромном Каире... Почему именно я? А может, это лишние страхи, навеянные снами? Полещук взял браунинг, в обойме оставалось четыре патрона, два он отстрелял в пустыне - надо было убедиться, что пистолет работает. Понятно и ёжику, что ему, переводчику, лишь пару раз в институте стрелявшему из Макарова, тягаться с "александрийцем", явно имеющим отношение к каким-то спецслужбам и прошедшим соответствующую подготовку, бессмысленно. Но. Полещук взвесил на руке браунинг, и на ум пришло чье-то изречение: "Бог создал людей разными, а полковник Кольт уравнял их в правах..." Пусть у меня не "кольт", а карманный браунинг, решил он, все равно я не с голыми руками. Как тогда под Рас-Гаребом...
Бедняга Фуад, вспомнил Полещук своего египетского двойника, ставшего жертвой неизвестного преступника. А может, причиной было наше внешнее поразительное сходство, и я должен был быть на его месте? Он вспомнил недавний визит к Фуаду, его неподвижность на кровати, причитания родственников, и сжал рукоятку браунинга...
Летом носить пистолет, несмотря на его миниатюрность - умещался на ладони - было проблематичным, все-таки вес его был навскидку больше 200 граммов, пришлось даже из-за этого испытывать неудобства с одеждой, зато сейчас все упростилось. Полещук еще пару-тройку раз выхватывал из разных карманов пиджака пистолет, глядя в зеркало, потом довольно хмыкнул и пошел на кухню варить кофе.
Мысли о том, что он может в крайней ситуации оказаться в полиции с пистолетом в кармане его почти не волновали - ксива за подписью подполковника Бардизи, давала, судя по прошлому опыту, некоторую гарантию лояльного отношения к русскому офицеру. Ведь по большому счету, ни местные полицейские, ни сотрудники мухабарат не были осведомлены о наличии (или отсутствии) личного оружия у многочисленного советского военного персонала, находившегося в Египте...
- Маншиет Аль-Баккари, йяа оста! - сказал Полещук таксисту, куда ему надо ехать, усаживаясь в побитый временем "фиат".
- Мактаб хубара рус? (Офис русских специалистов? - араб.)- переспросил с понимающей улыбкой таксист. - Хадритак русий? (Господин – русский? - араб.)
- Айва, йа оста! - кивнул головой Полещук, досадуя на то, что египтянин мгновенно определил его национальность. Впрочем, ничего в этом необычного нет, подумал он, в Насер-сити живут в основном наши люди, а одежка выдает меня с головой - я же не в египетской галабийе.
- Русий квейс! Каряшо! - продемонстрировал таксист свое доброе отношение к русским.
Полещук улыбнулся и угостил египтянина сигаретой.
Пока ехали в офис, Полещук размышлял о том, что Белоглазов, видимо, получил чьи-то указания (догадаться чьи, было нетрудно) не загружать меня работой, правда, письменные переводы раскидывал на всех, зато избавил от обязанностей обслуживать генералов, замов Катушкина, во время их визитов в Генштаб и управления Министерства обороны. Ну а работа с финансистами, тыловиками и медиками была эпизодической и особых проблем не доставляла. Даже было интересно. Пожалуй, единственное, что претило Полещуку - это сопровождение жен офицеров аппарата в их поездках по золотым лавкам и на базар Хан Эль-Халили.
У него невольно возникало ощущение, что женщины, покупая украшения из золота, - а оно здесь было немыслимо дешевым - пытаются обеспечить будущее своих детей, а возможно, даже и нерожденных еще внуков...
Коллектив переводчиков референтуры был сборной "солянкой": в нем были как профессионалы, закончившие ВИИЯ несколько лет назад, вроде Юры Шевчука и Коли Лукашева, так и двухгодичники - Пашаев, Горский и Пересудов, не считая прикомандированных ребят. Единственное, что было характерным для всех них, как убедился Полещук, это прекрасное владение арабским или английским языками. Услышав однажды, как переводит Юра Шевчук, он понял, как ему далеко до этого уровня, хотя не раз египтяне принимали его почти за своего, услышав беглую речь на египетском диалекте.
После работы на канале Полещук с трудом привыкал к офису, кабинетам, белой рубашке с галстуком, и шарахался от генералов, видя их за версту, будь они в арабской полевой форме или как он - в цивильной одежде. Генеральские лампасы на их брюках были невидимы, но четко осознаваемы... Генерал - он и в Африке генерал!
Пожалуй, только генерал Пчелкин поколебал отношение Полещука и его коллег к лампасам, пригласив их однажды в ближайшую кебабную, то бишь, шашлычную. Как Петр Иванович узнал об этом заведении, история умалчивает. Пошли не все. По дороге запаслись местным бренди, услышали много баек из жизни ВВС, смеялись до хохота. Пчелкин рассказывал про шашлыки, которые он лично готовил в Пуще-Водице под Киевом, куда офицеры Киевского высшего военного инженерно-авиационного училища с семьями выезжали на пикники.
- Эх, ребята, - говорил генерал Пчелкин, попробовав египетский шашлык из баранины, выложенный на зеленых листьях гыр-гыра, - это конечно вкусно, но не то. Сейчас бы сальца с Бессарабского базара с хлебушком черным да под горилочку украинскую!
- Петр Иваныч, неужели успели соскучиться по всему этому? - спросил Юра Шевчук. - Вы-то здесь всего ничего?
- Знаешь, Юра, успел. И когда жена борщ сварит из местных овощей, ложку съем - не то. Не тот смак. Чего-то вы, переводчики, обижаете генерала - кто будет наливать?
- Кстати, товарищ генерал, - решился Полещук, - вы про травку эту под названием гыр-гыр не забывайте! Очень полезная для мужиков травка, как считают египтяне.
Переводчики понимающе заулыбались, а Пчелкин, подозрительно зыркнув на Полещука, взял с тарелки несколько зеленых листиков, отправил в рот, пожевал и сказал:
- Ну чего, оригинальный вкус. А польза-то в чем для мужиков?
- А это вы, Петр Иваныч, у жены потом спросите, - сказал Лукашев. - Извините, товарищ генерал, это не мы придумали, в силе этой травки здесь, в Египте, все почему-то уверены...
Пчелкин сомневающиеся посмотрел на улыбающихся переводчиков, сгреб с тарелки всю траву и съел.
- Ну, довольны? Развели генерала? - Он откровенно засмеялся. - Смеетесь надо мной! Ну-ну...
Бутылку бренди прикончили быстро. Шевчук подмигнул Полещуку с Лукашевым, мол, не расслабляйтесь с генералом, пора заканчивать. Полещук кивнул: так называемая генеральская демократия только настораживала. Все вели себя нейтрально, на всякий случай.
Отдавая должное генералу Пчелкину, он никого не заложил. Остался порядочным человеком, несмотря на занимаемую должность, а возможно, врубившись в ситуацию, понял, как много здесь зависит от переводчиков, их знаний страны, языка, умения общаться с египтянами на разных уровнях. Референтура отреагировала положительно - у генерала Пчелкина в дальнейшем не возникало проблем с переводчиками. Даже "разбор полетов" с теми, которые изредка "залетали" в ночных клубах или иных злачных местах Каира, проходил достаточно лояльно. Он с пониманием относился к ним, несмотря на резкое противодействие генерала Катушкина. А главный военный советник по-прежнему упорно считал военных переводчиков своими основными "врагами". Разумеется, после Израиля.
- Товарищ генерал-полковник! Иван Сергеевич! Ну, поймите вы правильно, - говорил как-то Пчелкин Катушкину, решительно настроенному откомандировать в Союз переводчика, изрядно погулявшего в ночном клубе "Мэриленд", - парень молодой, сидел безвылазно в песках, вырвался в Каир и сорвался. Выпил лишнего - с кем не бывает?!
- Ты меня не уговаривай, - хмуро отвечал генерал Катушкин, - в Союз пацана, пусть там его перевоспитывают! Это же надо, мать его, морду набил официанту!
- Да, врезал за обман и оскорбления, не сдержался. Я бы тоже, кстати, харю начистил этому наглецу. Иванов мне все рассказал, как на духу, и его объяснительную вы сами читали.
- А чего ты, генерал, его защищаешь? - язвительно спросил Катушкин, постучав карандашом по столу. - Гнать таких переводчиков к х@ерам! Обнаглели до предела, уже морды бьют кому не попадя! Да еще в чужой стране! Все! Пусть кадровик готовит документы на откомандирование этого Иванова.
- Я лично - против, - спокойно произнес Пчелкин, глядя на двигающиеся желваки на скулах генерала. - Решение на откомандирование, как вы знаете, утверждает начальник Генштаба. И зачем нам с вами "выносить сор из избы" по такой мелочи? Парнишка этот вполне нормальный, адекватный, все понял. Пусть дослужит свой срок, тем более, что переводчиков хронически не хватает. Кто в этой Сохне его заменит?
- Ладно, генерал, убедил, - сказал Катушкин после долгого раздумья. - Пусть служит. Но ты с ним поработай, Петр Иванович, чтобы пацан все понял. С полицией, надеюсь, вопрос решили?
- Да, там все замяли. Местные с пониманием отнеслись, причем, с таким пониманием, - Пчелкин улыбнулся, - что выяснив, кого этот официант пытался обмануть, не стали его защищать, а точнее, обработали кулаками.
- Да ну, - удивился Катушкин, - неужели? - На суровом генеральском лице главного военного советника обозначилось подобие улыбки. - Полицейские и рукоприкладство...?
- Да, Иван Сергеевич, у них здесь свои методы воспитания. А наших людей, как вы видите, ценят, даже выпивших переводчиков. Кстати, этот официант там уже не работает, убрали мгновенно...
- Ладно. Ты все-таки поработай с этим Ивановым, взыскание ему объяви. Ну и предупреди всех потенциальных нарушителей режима в стране пребывания - ты знаешь, кого я имею в виду - о недопустимости подобного поведения. Будем строго наказывать, вплоть до отправки в Союз с "волчьим билетом". Независимо от влиятельных родственников...
* * *
Встреча Валерия Озерова с коллегой из конторы "соседей" Иваном Феоктистовым проходила в том же месте, кафе "Шабака" в Гелиополисе, где они однажды очень хорошо посидели. В кафе, на удивление, кроме них никого не было.
Феоктистов потрогал рукой морскую звезду на рыбацкой сети, довольно хмыкнул и сказал:
- Ну, чё, Геннадьич, вмажем без протокола, а? Ты пригласил - вот и банкуй! - Он улыбнулся и добавил:
- Шутка! Я нынче при деньгах, раскидаем поровну.
- Иван Сергеевич, ты меня обижаешь, - сказал Озеров, - давай не будем считать бабки заранее, я пригласил, я и плачу.
- Ну да, торгпредство, - ухмыльнулся Феоктистов, - богатая организация, не то, что мы - общество дружбы. Ладно, заказывай как в прошлый раз, потом разберемся...
Озеров заказал бутылку виски "Джонни Уокер" (водки не было) и две пива, памятуя присказку Феоктистова насчет денег на ветер. Закуска в виде туршей и соленого арахиса подразумевалась. Глянув на появившуюся на столе бутылку виски, Озеров невольно поморщился, пить ему не хотелось, он вспомнил свое появление перед женой после тогдашней встречи с Феоктистовым и он, проводив взглядом неторопливо удалявшегося бармена, непроизвольно вздохнул.
- Геннадьич, не сверкай ты очами, - понимающе улыбнулся Феоктистов, - тебя же никто не заставляет. А мне, честно, охота выпить, да и прохладно нынче. - Он потер ладони. -Давай по маленькой!
Выпили. Феоктистов запил виски "Стеллой", закурил и сказал:
- Ну, давай, я весь - внимание.
- Сергеич, ты, я уверен, в курсе насчет ситуации в руководстве Египта. Есть ли подтверждение того, что Садат намерен сворачивать наши отношения и переориентироваться на Америку?
- Геннадьич, ты чего - с Луны свалился? И к бабке-гадалке ходить не надо, он продается штатникам в полный рост.
- А у тебя есть что-нибудь по этой теме?
- Ты чего, смеешься? Или тебе оперативную информацию выдать?
- Ваня, ты же в курсе насчет зеленого света? Кирпич с нашим уже договорились, - Озеров взял стакан с виски, поболтал ледышками, чуть отпил, - в конторе это теперь задача номер один. Центр ждет...
- Центр, центр... Пошли эти центры на хрен! Это я тебе откровенно, как торгпреду говорю, - сказал Феоктистов. - Давай выпьем, и я тебе открою "тайны мадридского двора".
И Феоктистов рассказал о том, что, несмотря на достоверную информацию, полученную из разных источников, в Центр, по его предположению, идет лишь то, что считает нужным доложить Кирпичев. То есть, сведения о лояльности президента Садата к Советскому Союзу и его готовности развивать сотрудничество. Становится противно, говорил Феоктистов, когда знаешь, что наша агентура, сохранившая верность курсу покойного Насера (как бы высокопарно это ни звучало), доносит одно, а в Москву идет другое, правда, с ремарками типа, "предположительно" или "возможно"... Наш шеф - тертый калач в этих играх, напрямую подставляться не будет, но по сути, туда выдается желаемое за действительное. А в итоге, как я думаю, продолжал Иван Феоктистов, будем гнать сюда оружие и технику, а Садат за нашей спиной - крутить шашни с американцами. Уже есть оперативная информация на этот счет...
Феоктистов посмотрел на молчавшего Озерова, плеснул в стакан виски, выпил залпом и закурил.
- Да, Сергеич, к сожалению, ты абсолютно прав, - сказал Озеров. - Надо что-то делать. - Он снял очки и стал протирать белоснежным носовым платком линзы. - А что, не знаю...
- А ты думаешь, что я просто так с тобой встретился? - Хмуро посмотрел на него Феоктистов. - Вроде вискаря мне с тобой не терпелось выпить. Да нет, дружище, у меня совсем другие мысли, точнее, одна мысль.
- Ну и какая?
- А ты, опер, еще не догадался? - Тихо спросил Феоктистов и аккуратно обвел глазами помещение кафе, на мгновение остановив свой взгляд на стойке бара, у которой стояли и общались с барменом два парня египетской внешности.
- Нет, я здесь один, - почти шепотом сказал Озеров, отвечая на немой вопрос Феоктистова. - У нас с тобой все по-честному...
- Поясняю, раз ты такой недогадливый, - произнес Феоктистов. - Однако, давай по граммулечке, Геннадьич, и подумай о делах наших скорбных... - Он, загасив сигарету, пожевал соленый арахис, незаметно контролируя ситуацию у стойки бара. Но египтяне не проявили ни малейшего интереса к двум европейцам, сидевшим за угловым столиком, и Феоктистов повернулся к собеседнику.
- Да кто ж так наливает? - Возмутился Феоктистов шутливо, взяв стакан и приложив пальцы руки к уровню налитого напитка. - Ну конечно, дипломаты, на два пальца положено... А если у меня вес за 90 кг и я не дипломат на посольском приеме? - Он взял бутылку виски и заполнил стакан почти до половины.
Они выпили. Озеров стал ковыряться в тарелочке с солеными овощами, а Феоктистов, хлебнул пива, размял сигарету, закурил и сказал:
- Так вот, если ты до сих пор не догадался, почему я сижу сейчас с тобой, Валерий Геннадьевич, в нарушение правил конторы - это тебе твой шеф сказал насчет зеленого света, у нас подобных указаний не было - объясняю: потому, что мне надоела ложь, поступающая в Центр и выше, сам понимаешь, куда... Очень хочу надеяться на то, что там, в верхах больше поверят вашей информации. Все-таки, согласись, твоя контора менее зависима от политики...
...Потом они говорили более конкретно, и Озерову показалось, что Феоктистов, раздосадованный действиями своего руководства, пошел, что называется, ва-банк, серьезно рискуя своим благополучием. И не только по службе...
- С моим человеком из ГШ у тебя, как я понял, ничего не сложилось? - Спросил Феоктистов с хитрованской улыбкой на лице.
- Толку-то в его информации? Почти ноль, - ответил Озеров. - Старлей, а цену зарядил как будто он правая рука начальника Генштаба! Надеюсь, это между нами, Сергеич? А вообще, гнилой этот красавчик, ты с ним поосторожней, не обожгись!
- Не удивил. Однако в свое время этот старлей давал достаточно ценную информацию, но... В последнее время после перепроверки информации мы стали подозревать его в том, что гонит лажу, лишь бы деньги получить. Ты прав, надо с ним завязывать. Ну, давай, Геннадьич, на посошок! Нет, погоди, надо отлить. - И он направился в сторону туалета.
Вернувшись, Феоктистов взял в руку бутылку "Джонни Уокера" и, пробормотав, что ему дальше ехать, вылил виски в свой стакан. Озеров даже обрадовался, но зря. Заметив свою ошибку, Феоктистов чертыхнулся и с извинением плеснул Озерову на донышко из своего стакана.
- Да, ты молчишь, а я чуть не забыл, - сказал Феоктистов, когда они выпили и стали закусывать соленьями. - Я про этого Мирвана, зятя.
- Я про него и думать забыл, - соврал Озеров, внутренне насторожившись.
- Ты забыл, а я помню, - произнес Феоктистов, язык у него начал немного заплетаться. - Помню твой живой интерес. Вряд ли ты забыл...
- Ну и что зять? - спросил Озеров.
- А то, дружище, что он неприкасаемый, - сказал Феоктистов вставая, и пьяно схватил Озерова за лацканы пиджака. - Не-при-ка-са-е-мый! Ты понял?
- Честно говоря, не понял. Что ты имеешь в виду под этим словом?
- Так, он не понял. Объясняю: Мирван, по всей видимости - двойной агент, его кураторы в высшем руководстве страны, а президент Садат...
Феоктистов не договорил и плюхнулся всеми своими 90 килограммами на стул. Стул заскрипел, но вес выдержал. Озеров все понял. Он медленно обвел глазами зал, в противоположном углу сидела троица египтян, пили "Стеллу" и тихо беседовали; за стойкой бара было пусто, бармен протирал стаканы, вроде, никто внимания на них с Феоктистовым не обратил. Посмотрев на сидящего с опущенной головой Феоктистова, он начал думать, как его, неподъемного, доставить домой. Однако, через несколько минут Феоктистов встал, потряс головой, посмотрел на Озерова осмысленными глазами и произнес:
- Ну чего, по домам?
- Пошли, Сергеич, - сказал Озеров, не веря происходящему. Только что этот человек был едва ли не в абсолютном опьянении - все-таки бутылка виски с пивом и символической закуской, любой бы напрочь вырубился - и вдруг он почти нормальный! Это что, у них в конторе такая подготовка? Надо будет расспросить коллег, может, есть какое-то средство от фатального опьянения.
- Пошли, - повторил Озеров, наблюдая за действиями Феоктистова.
А тот, уточнив, расплатились ли они, и сколько с него причитается, достал бумажник и стал шелестеть банкнотами, убеждая Озерова, что при деньгах. На выход пошел ровно, по струночке. Озеров попытался его поддержать, но его рука была решительно отброшена...
- Значит, неприкасаемый двойной агент, - сказал резидент Иванов, отложил лист бумаги и посмотрел на сидящего напротив Озерова. - Кроме этого, - он положил руку на отчет, - ничего не хотите доложить?
- Там все, Сергей Викторович, - ответил Озеров. - Он надеется, что от нас пойдет самая достоверная информация, на основании которой будут приниматься решения...
- Не факт, Валерий Геннадьевич, - задумчиво сказал Иванов и еще раз пробежал глазами текст отчета. - К сожалению, не факт... Там больше доверяют нашим соседям, мы все же - военная разведка, политикой занимаемся косвенно... В любом случае, считаю, что ваша информация заслуживает особого внимания. К тому же, не скрою, она подтверждается другими источниками.
Иванов закурил. Потом, немного подумав, добавил:
- Пока этот неприкасаемый нас вполне устраивает. По оперативной информации, все, что мы даем по известному вам каналу, хоть и в несколько искаженном варианте, но все-таки поступает по назначению. Телодвижения противника отслеживаются, поэтому считаю необходимым эту оперативную игру продолжать.
Владимир Дудченко. Редактировал Bond Voyage.
Продолжение следует.
Все главы романа читайте здесь.
Все рассказы автора читайте здесь.
===================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
===================================================
Желающим приобрести роман "Канал. Война на истощение" с авторской надписью обращаться aviator-vd@yandex.ru
===================================================