Никита Малинин смотрел на нас со стены Иркиной комнаты томным взглядом. Ирка охотно ему поддавалась и млела, а я усердно думала -- до меня страстные флюиды с плаката не долетали. То ли потому, что я сидела чуть дальше. То ли сердце мое уже всецело принадлежало другому мужчине. Я так и сказала девочкам -- выйду замуж за Иглесиаса и перееду на ПМЖ в Испанию. Тут важно уточнить, что Иглесиас -- не тот, что Хулио.
На тот момент, однако, у нас были проблемы посерьезнее амурных. Предстояло выбрать песню для выступления на школьном вечере. Дилемма была практически неразрешимая. Вариантов было несколько.
Ирка и Лерка утверждали, что с хитом группы 'Фабрика' мы взорвем актовый зал. Особенно на месте
'У Мари американец (very sexy boy)
У Наташи итальянец (amor-amor-amor)'
Они уже и роли распределили. Ирка, значит, будет солировать, а Лерка -- эффектно вставлять бэки на иностранных языках. Мне выпадала честь петь про нефтяника Олеси и продюсера Татьяны.
-- Да они там все офигеют! -- с восторгом от открывавшейся перспективы стать звездой школьного разлива восклицала Лерка. -- Никто никогда раньше таких номеров не ставил.
Ставить-то и правда не ставили. Кому ж охота позориться?
На втором месте была идея блеснуть экзотикой. Решив, что на русском спеть и сторож дядя Вася сможет, мы посягнули на святое, звучавшее в то время и̶з̶ ̶к̶а̶ж̶д̶о̶г̶о̶ ̶у̶т̶ю̶г̶а̶ на всех музыкальных каналах.
-- Лера возьмет часть этого Алехандро, у нее как раз голос как у мужика, -- деловито рассуждала Ирка.
-- Чегоо? -- мгновенно вздыбилась обладательница мужского баритона.
-- Да я имею в виду, что он у тебя необычный, с хрипотцой. Очень интересный, -- быстро нашлась Ирка.
-- Ааа. Ну да, я могу, -- сразу сменила настрой та.
Мы же с Иркой решили поделить часть Шакиры. Для создания пущего эффекта было решено повторить танец из клипа. Только пришлось убрать часть с нарезкой лука на полу (ввиду негигиеничности и риска вызывания слез -- туши же потечет!) и танцем в черном, похожем на мазут нечто. Шакира, конечно, хороша хоть в чем: и в мазуте, и в грязи. Но мы в своей сногсшибательности столь уверены не были.
Перемотав кассету и включив 'La Tortura' на старой 'Электронике', мы принялись повторять слова на испанском на слух, ибо благами Интернета в виде поиска текстов в то время не обладали.
Нам понадобилось полтора часа, чтобы понять, что идею все же придется отмести. Не то чтобы мы не справились бы с исполнением, но неожиданно встал вопрос с фонограммой. Опять же вспомним, что год был -- далекий 2005.
Надо было срочно что-то решать -- времени до пятницы оставалось катастрофически мало! Ирка открыла последний номер 'Всех звезд' и принялась сосредоточенно листать.
-- О, может, тогда 'Тутси' -- 'Самый-самый' споем? -- загорелась она новой идеей.
-- Не, скучно, -- забраковала вариант Лера.
-- Знаю-знаю! -- снова завопила Ирка. -- Давайте Терлееву! Забери солнце с собоою, оно мне не нуужно, вееришь, -- затянула она.
Мы с Леркой скептически переглянулись.
-- Ой, ну вас, -- обиделась Ирка. -- Будем тогда каждая свою петь. С вами не договоришься...
...В ту пятницу мы все же были неотразимы. Каждая, как и ожидалось, по отдельности. Ирка выбрала не 'Тутси' и не Терлееву. Взяла выше -- Юлю Михальчик. В том плане выше, что по тональности: спела про лебедь белую.
Лера блистала. В прямом смысле. В обшитом блестками мамином мини-платье качалась из стороны в сторону и клялась, что ни о чем не пожалеет, ибо 'слишком поздно'.
Я же выбрала классику, ведь она никогда не стареет. Что у нас классика? Правильно -- золотой состав 'Виа Гры'. Три минуты поумоляв н̶е̶с̶у̶щ̶е̶с̶т̶в̶у̶ю̶щ̶е̶г̶о̶ любимого человека не оставлять меня, поспешила за кулисы -- к двум другим звездам вечера. Волноваться дальше по инерции и радоваться, что вариант с 'La Tortura' все-таки отпал.
Не доросла все же школьная публика до такого хита. Не доросла.
*имена героев изменены
