Нет, с моим сыночком сегодня явно что-то случилось – он не мог решить две задачи по алгебре. То есть – не сделал домашнего задания. Конечно, решить их можно и завтра, но это уже воскресенье, когда мы с детьми делаем святое дело – идем к мужу на спектакль! А завтра у него как раз премьера. И не пойти будет просто предательством. Не скажу, что наши дети бегут в театр с большим энтузиазмом. Им просто хочется порадовать папу, который для них часто – и мама тоже. В одном лице. Ввиду моей непомерной литературной занятости. Да это бы еще ладно! Но ведь я в основном пишу о преступлениях и преступниках, о детективных расследованиях, в которых сама участвую! Надо сказать, что с уходом от дел частного сыщика Вали Орловой, занимающейся сейчас своей семьей и недавно родившимся ребенком, я больше бываю дома и дети уже стали к этому привыкать. Но ветер авантюрных странствий все равно часто дует в мою сторону, подгоняя к новым расследованиям, а, значит, и к новым книгам. Не скрою, я стала почти профессиональным сыщиком. Во всяком случае, мне так казалось. Теперь мы орудовали с Зоей Алексеевной, пожилой дамой, которая всю жизнь проработала вовсе не в милиции, а в художественной самодеятельности. Просто когда она вышла на пенсию, то от нечего делать часто сидела у окна, глядя в примыкающее к дому пространство. И однажды своими глазами увидела, как произошло убийство. С этого все и началось. Убийца, которого никто и не подозревал в злодеянии, понял, что она все видела. Образовалось противоборство, о котором я написала в одном из своих первых творений – «Слишком изящное убийство». Наша Зоя Алексеевна победила. Мы с Валентиной очень ей в этом помогли. А потом она не раз помогала нам и постепенно это стало ее второй профессией. Теперь она – сотрудник частного детективного агентства. И очень даже ценный. Люди привыкают к стереотипам: современный сыщик обязательно должен быть либо молодым человеком с развитой мускулатурой, либо красивой девушкой, легко владеющей автомобилем, мотоциклом, компьютером, всяческими приборами слежения и базой данных. И ни у кого не вызывает подозрений бабушка, что-то выспрашивающая в незнакомом доме у незнакомых людей, маленькая, аккуратная старушка, пользующаяся беспредельным доверием окружающих. Божий одуванчик! Сегодня вечером мы с Настей решили ее проведать. Давненько не виделись. Все новости – по телефону.
Сын принес мне на кухню свои задачи. С виноватым видом. Эх, знал бы он, как я люблю их решать! Ведь это все равно что разгадывать сложнейший кроссворд, когда прямо чувствуешь, как мозги шевелятся от напряжения! Сейчас я решу эти задачи, разгрызу их, как орехи!
- Так. Давай все нарисуем, легче будет понять, чего от нас хотят. От тебя. Вот две бочки. Одну заполнили водой до половины, да? Так… А другую – на треть. Вот так вот обозначим…
Отчаянно закричал, засвистел и захлюпал дверной звонок. Вообще-то нас должна была услаждать соловьиная трель, но что-то там, видимо, испортилось. Я попросила дочку открыть дверь. В квартиру ворвалась Настя.
- Скорей собирайся! К Зое Алексеевне!
- Но мы хотели попозже…
- Дети, дайте нам поговорить!
Мои чада нехотя удалились.
- Беда у нас! Я с Ниной сейчас разговаривала, там в больнице Аллу Юрьевну убили! И врачиху новую, Лину какую-то, я ее не знаю. Боюсь, что Зое уже кто-нибудь сказал и ей нужна помощь…
Я вмиг оделась, призвав дочку помочь братишке с нерешенными задачами, а также доварить брошенный мной суп, и вслед за Настей выбежала из квартиры.
Подъезды старенькой бетонной пятиэтажки, где жила Зоя Алексеевна, были оборудованы домофонами. Наша мисс Марпл спокойно впустила нас в дом, а затем и в квартиру. Не знает…
- Вы пришли раньше намеченного и поэтому я не успела приготовить к чаю все, что хотела. Но мы сделаем это вместе. Ведь так?
- Так-то оно так… А где у вас аптечка? – спросила вдруг Настя. Прямо, так сказать, в лоб.
- Аптечка? А тебе что, плохо? Давление? Голова болит?
- Да вроде.
- Аптечка прямо за тобой. Вот полочка маленькая, видишь?
- И все?
- А я лекарствами мало пользуюсь. Только валидол держу на всякий случай. И нитроспрей – это если стенокардия, ну, трудно дышать, так надо прыснуть под язык, и все. И от давления у меня самые простые таблеточки. Вот.
- Так. Ясно. А теперь сядьте.
Это я взяла бразды правления в свои руки.
- Девчонки, я все знаю. Мне уже звонили. И я специально держу себя в руках, не распускаю нюни, чтобы собраться с мыслями и найти… Чтобы мы сделали это с вами вместе…
- Алла Юрьевна… Ваша милая Аллюр…
- Да, моей милой Аллюр больше нет… А ведь я недавно с ней разговаривала. Кстати, кто вам об этом сказал?
- Да Нина. Которую вы туда уборщицей пристроили.
- И… господи, с головой что-то… Я ведь не знаю в подробностях, как это случилось…
- Может, вам корвалол? Он ведь и давление снижает. Знала бы я, что у вас от стрессов ничего нет, так принесла бы сюда целую аптечку! - воскликнула Настя.
Я молча накапала в чашку корвалол, развела его водой и дала выпить нашей пожилой подруге.
- И как же это случилось? – переспросила она.
- Не знаем. Нина, ослепленная встречей с Волшебником и вновь вспыхнувшими чувствами, кажется, ничего толком не заметила и не поняла. Просто знает – они там вроде что-то выпили и обе скончались!
- А полиция?
- Их там – полное отделение! Велели никому ничего на сторону не говорить, - уточнила Настя.
- Потому что сами ничего не знают, - добавила я.
- И врач убита, Лина… Она здесь совсем недавно. Загадочная личность. Одинокий, какой-то неприкаянный человек. Впечатление такое, что она пережила трагедию. Недавно, либо в прошлом, но – пережила. Так. Девочки, я не размазня и не старуха, которая падает в обморок при таких сообщениях. Что случилось, то случилось. Плакать я буду потом. А сейчас надо срочно узнать, что там раскопала полиция. Какие у них версии. Есть ли улики, подозреваемые, есть ли хоть какие-то зацепки. Раньше, знаете, преступление просто обрамлялось данными о злодее – и следы оставит, и окурок, и отпечатки пальцев, а однажды даже нашлись перчатки, с помощью которых он орудовал.
- И кольцо!
Это я вспомнила про кольцо с гравировкой, найденное на месте преступления.
- Да, да! Теперь они прекрасно знают – есть эксперты, которые, образно и не образно говоря, пылинки сдувают. С места трагедии. И устанавливают, откуда они. Преступники стали предельно аккуратны и хитры. Так что сейчас мы постараемся выяснить, что да как.
Я знала, что в полиции к Зое Алексеевне сначала относились снисходительно – как же, бабушка играет в сыщика! Потом – уважительно. А теперь иные смотрят на нее там как на ненужного конкурента. И сказала об этом.
- Девчонки, да ведь я вам сейчас сюрприз преподнесу. Серженко помните?
- Леонида Гавриловича? Конечно! Мент от природы! Не способности, а дар божий!
Я не зря произнесла эту страстную тираду – Леонид Гаврилович Серженко, а попросту Серж, был начальником УВД области, в которой мы не раз расследовали преступления вместе с Валентиной. Да порой и с Настей тоже.
- Так я его вчера у нас тут встретила! Он – на стажировке или как это у них называется, не знаю. Но именно в нашем управлении. Так что…
- Так что надо просто пойти туда и вызвать его на откровенный разговор! – заявила я.
- Правильно. Если только он еще там. Эх, не спросила ведь, где он остановился! – посетовала Зоя Алексеевна. – Наташа, ты займись полицией, а я хотела бы поговорить с вашей Ниной…
Я честно стала вызванивать Серженко, а Зоя Алексеевна осторожно допытывалась у Нины, что она видела и знала.
После долгих уговоров нескольких полицейских мне все же позвали искомого Леонида Гавриловича. Я сразу почувствовала – он очень обрадовался моему звонку. Не ожидал, что мы его помним.
- И любим, - прибавила я.
Тут он совсем расчувствовался и сразу спросил, что мне надо. Я сказала, что убили нашу общую подругу и бывшую коллегу Аллу Юрьевну, которую все мы звали Аллюр, и еще какую-то докторшу… Он сразу же прервал меня и спросил, могу ли я с ним встретиться. Прямо сейчас. И я от всей нашей компании пригласила его на чай! Разумеется, к Зое Алексеевне. И назвала адрес. И прибавила, что будет у нас нечто и покрепче чая. Он выдохнул что-то типа: «Эх, была – не была!» и сказал, что уже выезжает. И как же хорошо, что в запасниках у Зои Алексеевны оказалась великолепно оформленная бутылка зубровки под названием Бульбашъ, на этикетке которой говорилось о целительной силе природы, душевности белорусского народа, сотворившего этот напиток. А мы с Настей принялись готовить подобающую закуску.
Полицейская машина остановилась прямо под окнами Зои Алексеевны. Я спустилась вниз, чтобы встретить нашего очень нужного всем гостя. Мы как-то быстро уселись за стол, разлили зубровку и молча помянули Аллюр. Пригубила даже я, не пьющая крепких напитков. Так же молча выслушали сообщение Леонида Гавриловича об отравлении… Лины Георгиевны Селиной. Да, да, только ее. Чем – вопрос. Состав яда пока не определен. Осталась маленькая коробочка – предположительно из-под него. Стояла на виду в комнате медсестер, на полке с некоторыми лекарствами, которыми пользовались сами медики. Отчего наступила смерть Аллы Юрьевны, еще предстоит определить.
- Вот как… Бедные, бедные женщины! Не могу себе представить, что проведу и этот вечер, и все другие вечера без моей Аллы… Извините, это слезы сами… И пасьянсы мне придется раскладывать совершенно одной… Она очень любила «Русскую тройку» и «Пирамиду»… Большую… Маленькая не так интересна. И у нее был свой подход к картам… Она с ними вроде бы разговаривала…
- Зоя Алексеевна, лучше бы она с преступником так вот… поговорила, глядишь, и жива бы осталась! – воскликнула Настя.
- Увы! Моя служба считает, что дело тут не в этих женщинах… Просто они, как бы это помягче сказать, попались под руку…
- Ага, вы считаете, что дело в Волшебнике? – вмешалась я.
- Именно. Очевидно, женщины просто кому-то помешали добраться до депутата. Во всяком случае, других версий пока нет. Хотя, думаю, будет рассматриваться и возможность подготовки теракта. С этим Волшебником или без него – это уже не так важно. И это правильная мысль!
- А вы не думаете, что здесь может быть и что-то личное?
- Думали. Но все допросы показали, что здесь не могло быть ничего личного! Эти женщины практически нигде не пересекались.
- Как знать… А обыски уже провели? У них на квартирах?
- Только что закончили. Я как раз был у вашей Аллы, помогал ребятам. Какие у нее замечательные фотографии! Привет, так сказать, из молодости! Актриса… Стихи ее почитали. Хорошие стихи.
- А я и не знала, что она стихи сочиняет, - заметила Зоя Алексеевна.
- Почту ее хотели посмотреть в компьютере, а у нее почты-то и не было…
- Она так переписывалась. «ВКонтакте», в «Одноклассниках».
- Да, да. Там что-то невнятное. О прошлом. Жила, видимо, прошлым. У нее кто-нибудь был? Друг, я имею в виду?
- Нет. Никого, точно знаю, - заверила Зоя Алексеевна. – Она как мужа отпустила, так себя вроде как похоронила. А сыну вы уже сообщили?
- Да. Завтра утром приедет.
- Это хорошо. Но я хочу сказать вот о чем. Леонид Гаврилович, каждое расследование – это сеть. Во всяком случае, я так себе это представляю. И в нее должен попасть преступник. Он просто обязан там запутаться! Но для этого сеть надо раскидывать, расставлять в разных местах. В одном никто не попадется – перекидывать в другое. Сыскное дело – это вариации с сетью. Даже если рыбка попалась в одном месте, следует проверить и другие места – там может быть добыча покрупнее. Вот вы проверили возможность покушения на Волшебника. Вроде ни то, ни се! Факты – ни за, ни против! Так теперь надо проверить другие возможности. Просто необходимо! Убитую докторшу я, предположим, не знала. А вот Аллу Юрьевну… Так позвольте мне быть этой сетью!
- Зоя Алексеевна, как вы представляете себя в этой роли?
- Да очень просто! Я должна побыть в хирургическом отделении. Не скрою, там есть люди, которые меня знают. Следовательно, мне надо побыть инкогнито. Я могу преобразиться, воспользоваться париком, одеться не так, как всегда одеваюсь, и заниматься там чем-то за закрытыми дверями… Это придумать – раз плюнуть. Скоро юбилей больницы. Я, предположим, приехала из столичного архива изучать историю хирургического отделения. Пусть мне выделят какую-нибудь комнатушку, положат там гору бумаги. И с людьми я буду видеться лишь по мере надобности. Но уверяю вас – я все про всех узнаю…
- Да что именно вы будете узнавать-то?
- А что сегодня у них произошло! Кто с кем разговаривал, о чем, какие были споры, да мало ли! Кто как к кому относился… Ведь если дело не в депутате, значит, в самих женщинах. И еще – если можно, разрешите мне забрать у Аллочки ноутбук. Дело в том, что он мой, старенький. Ей сын новый подарил, а там все несколько по-другому устроено, в новом-то, и она не могла в нем ориентироваться. Вот мы и поменялись. Теперь надо назад разменяться, а то мне перед сыном будет неудобно… Сегодня бы это и сделать.
- Да сейчас и сделаем! А предложение ваше очень даже интересное. Я доложу здешнему начальству. И, пожалуй, сейчас же… Если дадут добро, то когда вы готовы приступить к новой роли?
- Завтра же!
Зоя Алексеевна оставила нас за столом, а сама принялась переписывать на флэшку все, что хранил в себе новый ноутбук, принадлежавший, оказывается, Алле Юрьевне.
- Готово! Леонид Гаврилович, можете везти Аллочке на квартиру. А мне – тот, что у нее.
Серж связался с кем-то по телефону и изложил просьбу.
- А мышку тоже везти? И клавиатуру?
- Нет, нет, только сам ноутбук. Мышками и клавиатурой мы не менялись.
Мы все еще сидели за столом, когда водитель привез ноутбук из квартиры Аллы Юрьевны и забрал почти такой же у нашей сыщицы.
А много позже, когда мы все уже разошлись по домам, спокойные за состояние Зои Алексеевны, то получили от нее сообщение – начальство дало добро на перевоплощение нашей мисс Марпл в историко-архивного работника! Более того, ей предоставят для этого все условия и даже охрану в лице второго «историка», который якобы будет работать над своей кандидатской диссертацией.
Все складывалось удачно!
На снимке - картина Петра Солдатова.
