В августе 1939 года делегация Германии отправилась в Москву для подписания пакта о ненападении. Несмотря на возражения министра иностранных дел Риббентропа, Гитлер включил в её состав своего личного фотографа Генриха Гофмана.
И попросил Гофмана не только сделать фотографии, но и понаблюдать за советским вождём. Ему были интересны личные впечатления старого друга. После подписания пакта началась неофициальная часть, принесли шампанское, начались тосты за дружбу.
В своих воспоминаниях Гофман пишет, что Сталин, зная, что он не просто личный фотограф фюрера, но и его старый друг, сказал тост в честь него. В этом момент другой немецкий фотограф стал его фотографировать.
"Я заметил, как Сталин сделал жест, явно показывающий, что он не желает, чтобы его фотографировали, пока он пьет. Я тут же повернулся к Лауксу и попросил его проявить благоразумие и отдать мне пленку".
– так писал в своих мемуарах Гофман.
После чего он обратился к Сталину и сказал, что понимает, что снимок не желателен и готов отдать ему плёнку.
"Но для меня и моей семьи будет великой честью и удовольствием, если вы позволите мне оставить его на память об этом судьбоносном событии",
- с этими словами Гофман протянул Сталину пленку, но тот, улыбнувшись, не взял её.
В своих мемуарах фотограф написал, что сдержал своё слово: "После начала войны с Россией Геббельс хотел опубликовать фотографию в пропагандистских целях, я отказался отдать её. Геббельс настаивал, но Гитлер поддержал меня, таким образом, эта фотография, по крайней мере при жизни Сталина, так и не увидела света".
После возвращения из Москвы Гофман принёс шефу несколько десятков фотографий Сталина. Гитлер внимательно их рассматривал, задавал вопросы, интересовался здоровьем советского вождя.
"Курит, как паровоз, пьет, как сапожник",
- отвечал Гофман, характеризуя таким образом отличное здоровье Сталина. На приёме в Москве, если верить его мемуарам, было выпито несколько десятков бутылок крымского шампанского.
Неожиданно Гитлер забраковал все фотографии:"Ни одна не годится!". Он лично отбирал их для публикаций в газетах. Гофман был в недоумении - что в них такого?
"На всех фотографиях Сталин с папиросой. Вы только подумайте, Гофман, представьте, если б я на всех фотографиях появлялся с папиросой в руке! Об этом не может быть и речи",
- сердито ответил Гитлер.
Гофман пытался возразить, дескать, Сталин с папиросой - это очень типично. Но Гитлер не соглашался, и утверждал, что "немецкий народ будет оскорблён" и добавил:
"Подписание пакта - очень серьёзное и торжественное событие, к нему нельзя приступать с папироской в зубах. От такой фотографии веет легкомыслием! Прежде чем передать снимки в печать, попробуйте заретушировать папиросы".
Главный нацист, как известно, очень внимательно относился к имиджу. Например, после того, как он увидел опубликованную фотографию Муссолини в плавках, он перестал считать его государственным деятелем.
К курению и алкоголю Гитлер относился отрицательно, поэтому его фотограф не стал с ним спорить. Папиросы Сталина были заретушированы и во всех газетах он выглядел так, как будто никогда не курил.