«Чрез пару часов Виктор Андреевич в сопровождении Елены Ивановны вошел в прихожую ее квартиры. Катя уже была дома. Услышав звук открывающейся двери, она выскочила с криком:
— Бабушка! Ну что там говорили?
Увидев Деда, она осеклась, засмущалась. Потом на лице девочки появился испуг».
Елене Ивановне очень понравилась классный руководитель Кати. Она достаточно быстро и по делу провела собрание, представив родителям всех учителей-предметников по имени-отчеству.
Все были женщины, и лишь математику преподавал мужчина, Виктор Андреевич.
«Дед», — улыбнулась Елена Ивановна.
Встреча с ним произошла в конце четвертого класса.
Был он еще достаточно крепким мужчиной. Правда, голова его была полностью седая, и учитель носил очки с затемненными стеклами. Елена Ивановна носила точно такие же. Врачи посоветовали после перенесенной операции. Если бы внучка не предупредила, что ему шестьдесят два года, то Елена Ивановна и не подумала бы никогда, что он уже пенсионного возраста.
Держался мужчина крепко, говорил бодрым голосом. Сообщил про каждого ученика ценную для родителей информацию.
— Есть родители Кати Нестеровой? — спросил он, добравшись до буквы «н» в журнале.
— Да, я здесь. Бабушка, — Елена Ивановна чуть привстала.
Под темными очками было непонятно, смотрит ли учитель на нее. Но она почувствовала, что он задержал на ней взгляд на пару-тройку секунд. Словно бы силился узнать.
— Хорошая девчушка, — похвалил он. — Сообразительная.
Учитель тепло улыбнулся, Елена Ивановна тоже улыбнулась.
Как-то потом она еще пару раз спрашивала у внучки:
— С математикой все хорошо у тебя?
— Да, бабуля, все отлично, — всегда отвечала девочка.
Когда Катя училась в пятом классе, Елена Ивановна пришла в школу и мельком столкнулась с учителем математики в коридоре. Было видно, что он притормозил и не прочь поговорить, но у Елены Ивановны совершено не было времени: она торопилась на заседание родительского комитета.
В следующем году Елену Ивановну упросили стать председателем родительского комитета школы. Она долго отказывалась, но ее убедили. Пенсионерка, много свободного времени, и все такое.
В конце первой четверти директор школы попросил присутствовать на общешкольном собрании для родителей девятых-десятых классов. Оно началось с того, что завуч стал представлять родителям всех учителей. И вот очередь дошла и до преподавателя математики.
— Петров Виктор Андреевич.
В тот же самый момент Елену Ивановну словно пронзило током.
Когда она пришла в себя, то поняла, что лежит на диванчике в учительской. Вокруг нее сгрудились женщины. Видимо, учителя и родительницы.
Увидев, что она пришла в себя, все обрадовались и радостно загалдели.
— Водички. Корвалол. Надо ей помахать. Жарко в зале, — слышалось со всех сторон.
Елена Ивановна обратилась к учительнице географии.
— Простите, а вы могли бы позвать сюда Виктора Андреевича.
— Да, да, конечно, — ответила учительница и спешно вышла из учительской.
Вернулась она очень скоро в сопровождении учителя математики. Елена Ивановна пристально смотрела на него и не узнавала. Хотя через сорок пять лет трудно было бы узнать даже родного брата, если ты его не видел все эти годы.
«Может быть это совсем не он! — мелькнула мысль. — Сколько их Петровых Викторов было!» — с грустью вспомнила она.
— Елена Ивановна! Вы просили меня подойти.
Елена Ивановна присела, приглашая присесть и учителя. Все тактично разошлись. Сердце женщины бешено колотилось.
«Неужели это он!» — она боялась разочароваться.
— Простите, я никогда раньше не обращала внимания на вашу фамилию, — начала женщина издалека. — Все как-то Виктор Андреевич или …
— Дед, — закончил он за нее, улыбнувшись.
— Вы знаете свое прозвище?
— Конечно, все учителя знают свои прозвища, — ответил он и вопросительно посмотрел.
— Виктор Андреевич, я… Лена Красина.
Сердце разогналось до невероятной скорости, снова все поплыло, Елена Ивановна едва дышала. Учитель снял очки дрожащей рукой, и она сразу же узнала своего Витю.
— Леночка! — прошептал он, — родная моя, как же так! Мне написали, что ты погибла. Поезд разбомбили.
У Виктора Андреевича текли слезы. Елена Ивановна тоже плакала. Ей хотелось обнять его, прижаться, исцеловать всего. И чтобы не было этих лет. Чтобы снова май, весна, спектакль…
— Лена, как же так! Ведь мы виделись с тобой два раза…
— Витенька, если бы сегодня я не услышала твою фамилию, то и снова бы…
Елена Ивановна сделала еле уловимое движение вперед, Виктор Андреевич тут же крепко обнял ее.
— Лена, милая моя, любовь моя. Как же так… Как же!
— Витя, я столько писем написала… искала тебя… Витя. Где ты был… столько лет.
Так они просидели долго, их никто не тревожил. Учителя поняли, что в жизни этих людей произошло что-то важное. Около учительской поставили дежурного старшеклассника, и он вежливо объяснял всем, что пока туда нельзя, Виктор Андреевич встретил свою фронтовую подругу.
Учителя услышали обрывки фраз: «искал, разбомбило», и сделали свои выводы.
Через несколько минут уже все в школе знали, что произошло.
Они сидели обнявшись и ничего не спрашивали друг у друга. Елена Ивановна понимала, что у Виктора скорее всего есть семья, дети, внуки. Мужчины редко живут в одиночестве. Тем более, он получил ошибочное известие о ее гибели. Это она ждала его всю жизнь и надеялась, что он вернется.
Виктор тоже боялся начинать разговор. У Лены есть внучка, значит есть дети… муж.
— Леночка! Как хорошо, что мы встретились. Мне будет радостно знать, что ты жива, где-то рядом, — он помялся. — А мы можем теперь хоть иногда встречаться? Ну мы же друзья?
— Витя! — Елена Ивановна решила аккуратно прояснить ситуацию. — Мне никто не сможет помешать видеться с тобой хоть каждый день, а ты решай сам.
Глаза Виктора Андреевича загорелись:
— Лена, а муж?
— Витя, у меня нет мужа. И никогда не было. Я тебя…— Елена Ивановна сделала небольшую паузу, чуть подумала, в каком времени сказать: в прошедшем или все-таки… — люблю! — твердо добавила она.
Виктор обнял Лену:
— Любимая моя! И я тебя люблю. Всю жизнь люблю. И у меня никого нет, Лена. Не смог я…
Чрез пару часов Виктор Андреевич в сопровождении Елены Ивановны вошел в прихожую ее квартиры. Катя уже была дома. Услышав звук открывающейся двери, она выскочила с криком:
— Бабушка! Ну что там говорили?
Увидев Деда, она осеклась, засмущалась. Потом на лице девочки появился испуг.
— Катюша! Виктор Андреевич — тот Витя! — сообщила бабушка.
У Кати глаза расширились так, что Елена Андреевна испугалась.
— Катюша! Ты как? Нормально? — спросила она у внучки.
Катя кивнула.
— Здравствуйте! — запоздало поздоровалась она.
— Здравствуй! — улыбнулся Виктор Андреевич.
— Катенька, мы на кухню ужинать. Ты поела? Или с нами?
Катя замотала головой, она никак не могла прийти в себя.
— Бабуля, — наконец-то девочка нашла потерянный ненадолго дар речи, — вы ведь виделись уже?
Виктор Андреевич и Елена Ивановна посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Вот так бывает! — проговорила Елена Ивановна, — но фамилию-то «Петров» никто не говорил, или я пропустила мимо ушей. Виктор Андреевич да Виктор Андреевич! Не узнала…
— А вы? — Катя посмотрела на учителя.
— И я не узнал! И очень жалею об этом. Еще два года потеряли, — вздохнул он.
— Бабуля, я сытая! Вы идите! — спохватилась девочка, хорошо понимая, что взрослым надо очень многое сказать друг другу.
— Ну что, Витя, теперь ты мне расскажи о себе, — попросила Елена Ивановна. — Про меня ты теперь все знаешь! Быстро я тебе о своей жизни поведала.
— Лена, я очень рад, что ты актриса, — целуя руку своей любимой, проговорил Виктор.
— Была! — поправила его Лена.
Виктор покачал головой:
— Нет, Леночка, бывших не бывает! Ты позволишь, я закурю? — спросил он разрешения.
Лена кивнула.
— Мой рассказ будет длиннее твоего. Не знаю даже, родная, надо ли тебе все знать? — задал он вопрос.
— Рассказывай, Витя! Я сорок пять лет ждала этого разговора.
Виктор закурил и начал рассказ:
— Первый же бой, Лена, для меня плохо закончился, я был тяжело ранен, попал в госпиталь. Врачи меня подлатали, и я должен был вернуться в свою часть. Но не сложилось! — Виктор замолчал, его сигарета прогорела и обожгла палец. Мужчина вздрогнул и положил окурок в пепельницу.
— В плен я попал, Лена, — с трудом выговорил он. — Что было там, лучше тебе не знать. Всякое…бежал с тремя товарищами. Долго пробирались к нашим, нарвались на партизан, остались у них. До конца войны я партизанил на Смоленщине, а потом… Потом снова плен, затем лагеря. И только в пятьдесят третьем я освободился. Вот так-то, Лена.
Виктор снова взял сигарету, но прикурив, так больше ни разу и не затянулся.
Слезы шли беспрестанно у Елены Ивановны. Она понимала, что все то ужасное время ее любимый был одинок. Один на один со своей судьбой и своей бедой.
— Вышел я тогда и потерялся. Куда, зачем, к кому. Написал запрос на тебя, отца, братьев. Я ведь и про них ничего не знал. Только про маму… Когда пришел ответ, что погибла ты, я… — Виктор замолчал, было видно, что он едва сдерживает слезы. — Да что там говорить, Лена, — продолжил он, — жизнь тут же потеряла всякий смысл. Ну а потом и про отца с Петькой. Про Лешу долго не было ответа. Надеялся я, что может хоть он живой. Но нет. Погиб в сорок пятом. Приехал сюда. Ленка! А ты все это время через дорогу жила, я ведь на Николаевской живу.
Лена посмотрела на Виктора и покачала головой, прошептала:
— Я туда за молоком каждое утро всю жизнь хожу.
— В стекляшку? — Виктор был ошеломлен.
Лена кивнула.
— И я! — тихо сообщил Виктор.
Он подошел к Лене, она встала, обнялись.
— Пошел работать, через год начальник цеха вызвал к себе и приказал идти поступать. Хороший мужик был, фронтовик. Недавно от старых ран умер. Я благодарен ему. Если бы не он, мы не встретилась бы, Ленка, — прошептал Виктор. — А я артачился, с вызовом спрашивал, на xpeн, мол, мне этот диплом. А он, знаешь, Лен, что сказал мне тогда? Иди, Витька, ты еще и сам не знаешь, зачем! А ждут тебя, Витя! Понимаешь? Ждут! Вот, Лена. Вот так он мне сказал! Ждут, понимаешь! И так меня тогда это за душу взяло. Не ждал меня никто и никогда! Так мне захотелось, чтобы ждали.
Все, Лена, вся моя история. Быстро я уложился.
В этот момент кто-то осторожно поскребся в дверь.
— Катенька, заходи! — пригласила Лена.
Дверь открылась. На пороге стояли Катя, Инна и Алексей.
— Бабуль, ты прости! Я маме позвонила и все рассказала.
— Ой, Инночка, Лешенька! Заходите, — обрадовалась Елена Ивановна. — Витя, это мои дети!
— Не помешаем? — весело спросил зять, протягивая руку Виктору Андреевичу. Тот с удовольствием ответил крепким рукопожатием и хрипло, волнуясь, сказал:
— Еще сегодня утром я был один, а теперь у меня семья.
Инна подошла и обняла Виктора Андреевича. Вслед за ней Елена Ивановна и Алексей. Катя пробралась в серединку и крикнула:
— Ура! У меня есть настоящий дедушка. Ой, — спохватилась она, — Виктор Андреевич, а можно я вас так буду называть — дедушка?
Виктор Андреевич присел и взял девчушку за руки:
— Нет, — покачал он головой. — Не дедушка! Дед!
Все дружно засмеялись. У семьи начиналась новая, интересная, полная долгожданной любви, жизнь.
Татьяна Алимова