На следующий же день я переехала в другой конец города, сняла маленький домик, надеясь, что Сергей меня не найдет, продолжая работать в газете. Прошло 3 года, дочь стала большая, и я отдала ее в школу-пансионат для девочек, забирая на выходные. В газете я стала главным оформителем и параллельно делала открытки на заказ. Сергея я с тех пор больше не видела и уже забыла о нем.
Казалось бы, все хорошо…, но в стране началась революция. Каждый день в газетах писали о разгромах в очередном городе. Наш город не стал исключением. Все предприятия закрылись, моя газета тоже. Ночью невозможно стало спать, под окнами кричали, били окна, я забрала дочь из пансионата и, собрав вещи первой необходимости на всякий случай, каждую ночь спала с револьвером под подушкой.
Однажды, когда я ночью легла спать, то сквозь сон услышала, как разбилось стекло на кухне моего домика. Тут же подскочив, я схватила сумку с вещами побежала в соседнюю комнату к дочери и, взяв ее сонную на руки, заперев дверь в ее комнате, вылезли через окно и побежали потихоньку через задний дворик на соседнюю улицу. Были слышны крики. Этот голос я узнаю из тысячи, голос Сергея: «Где они? Найти! Поймать!..», но мы уже были далеко. Несколько раз мы наталкивались на патрули, но беда нас миновала. К утру, мы выбрались из города и направились в путь. Опять я вынуждена была бежать, мне хотелось плакать и выть от горя. Через несколько дней мы присоединились к беженцам, и с ними стало безопаснее продолжать путь. А через месяц мы вышли на берег моря.
- Мам, красиво! – сказала моя дочь, впервые увидев море.
- Действительно красиво! Интересно, безопасно ли?!
- Я хочу здесь жить, - сказала дочь.
- Давай попробуем.
Некоторые остались по дороге в населенных пунктах, мы тоже решили попытаться найти здесь что-нибудь подходящее, весь день мы провели в поисках убежища, но нигде мест уже не было и, выйдя из города и пройдя несколько километров, увидели имение, которое стояло на берегу моря, на скале, а за ним лес и направились туда, как последняя возможность, постучали в дверь. Нас можно было принять за нищенок: грязные и оборванные после долгого пути. В двери открылось окошко.
- Кто? – спросил мужской голос.
- Здравствуйте, - начала я.
- Что надо? – спросил он еще грубее.
- Понимаете мы несколько дней в пути и…
- Если каждому будем раздавать еду. То сами умрем с голоду, идите отсюда!
- Я отработаю!
- Кем?
- Домработницей, например. Я не боюсь любой работы.
Мужчина открыл дверь.
- Нам некому выполнять грязную работу по дому: мыть туалет, убирать за скотиной.
- Я согласна.
- Тогда проходите, а дочь?
- Она будет мне помогать и не потревожит вас.
- Хорошо.
Нас завели в дом, где показали комнату для прислуги.
- Меня зовут Анатолий Николаевич, я хозяин дома.
- Я Александра. А это Любаша.
- Вот это ваша комната, здесь есть ванна для прислуг, сразу же помойтесь, а то от вас воняет и проходите в гостиную, там познакомлю с остальными.
- Спасибо.
Мы прошли в ванную комнату, там я помыла Любашку. Переодела ее в чистое платье, велела ей идти в нашу комнату и сама помылась, когда я оделась в чистое, то почувствовала себя человеком. Войдя в комнату, то Любу я там не обнаружила и пошла быстрым шагом в гостиную, где моя дочь рассказывала свои приключения.
- Извини, пожалуйста, - взяв дочь за руку, - она будет себя хорошо вести.
- Ничего, нам было интересно послушать ребенка, - сказал Анатолий Николаевич, говоря уже более дружелюбным голосом, - Позвольте представить вам, - показывая на меня женщине и девушке, - Это наша новая помощница по дому Александра.
- Здравствуйте, - ответила я.
- А это моя жена, - показал он на пожилую женщину, сидевшая в инвалидном кресле, - Лидия Александровна.
Она улыбнулась мне.
- И моя дочь, - он показал на молодую девушку, - Маргарита.
- Пойдем, я покажу тебе дом и все остальное, - она взяла меня под руку и повела, - я так рада, что ты появилась, а то я одна в этом доме молодая, скучно, даже поболтать не с кем.
Здесь мы прожили 2 года. Моя дочь стала совсем большая, пятилетняя красавица, больше походила на Леонида, хотя от меня тоже было: ее русые волосы, но черные, как у отца глаза. Весь дом в Любашке души не чаял, хозяина она звала деда Толя, хозяйку баба Лида, а молодую хозяйку тетя Рита. Я выполняла всю работу, утром убирала у свиней и коров, также кормила их, днем мыла и чистила туалеты и ванные комнаты, а к вечеру бежала на конюшню и вымывала уже их, как своих, хотя это в мои обязанности не входило. Лошадей было всего пять, но я каждой уделяла свое время и разговаривала с ними, конюх был только рад, что я прихожу, и ему не было скучно. Еще в доме работала повар Мария Степановна, доброй души человек, ее муж, кстати, был конюх Гавриил Алексеевич. С молодой хозяйкой Ритой мы тоже очень подружились. Она рассказывала мне свои девичьи секреты, также рассказывала про старшего брата, который уехал от них десять лет назад. Он предложил отцу разведением породистых лошадей, а отец отказал, тогда брат поссорился с ним, собрал вещи и уехал. Мать после этого слегла, ноги отказали, а отец снял все его портреты и спрятал на чердаке. Иногда от него приходили письма, тогда мать плакала по ночам. Отец уже давно его простил, но сына все не было. А лошади эти были его и остались в память о нем, надеясь, что когда он приедет, то распорядится ими. Я в свою очередь тоже ей рассказывала про свои путешествия, но не до конца. Моей Любашке здесь очень нравилось, а мне хорошо, что она счастлива. Маргарита занялась ее воспитанием и ежедневно проводила с ней уроки. Моя принцесса росла истинной леди. Жалованье мне платили исправно и хорошо, я даже могла копить некоторую сумму. Анатолий Николаевич заметил, что манеры у меня не из крепостных и я рассказала, что когда то была из благородной семьи, но жизненные обстоятельства привели к тому, что я уехала из родных земель. Уважение ко мне у него читалось в глазах, после моего рассказа, а слов мне уже не нужно было.
И вот в один из дней, когда я проводила с лошадьми, ко мне прибежала дочь.
- Мама, ты видела его?
- Кого?
- Там приехал брат тети Риты.
- Вот и хорошо, они давно не виделись, - ответила я дочери, продолжая намывать лошадь, дочь стояла рядом и наблюдала за моими действиями, я повернулась к ней, - Вижу, вам молодая барышня нечем заняться?! Идите в ванную комнату, почистите ее и поставьте набирать, я скоро приду.
- И зачем я только пришла… - начала Люба, уходя.
- Вы что-то хотите сказать леди?
- Нет, я пошла, - она убежала.
Через некоторое время я прошла в ванную комнату и смыла всю усталость. Когда оделась в чистое и прошла в свою комнату, то Люба уже рассказывала мне, что он, то есть молодой хозяин, обещал научить ее ездить на лошади и подарить пони, о котором она мечтала.
- И как можно просить подарок? Разве настоящая леди так себя ведет? – говорила я ей.
- А если он сам спрашивал, что мне подарить? – оправдывалась она.
В доме было очень шумно, все были рады возвращению молодого хозяина, а я после того, как уложила дочь спать сама легла и уснула без ног, знакомство я решила перенести на утро.
Часть дома, где находятся прислуги, отделена отдельной дверью от общего помещения, а выход во двор был и с нашей стороны, поэтому каждый занимался своим делом, не показываясь хозяевам, пока он не понадобился самим хозяевам, лишь Люба меня не слушала, ходила в хозяйскую часть дома и вела себя, как маленькая хозяйка, но они ей это позволяли делать, говоря, что очень рады в доме ребенку, тем более такому, как моя принцесса. На следующий день, сделав все дела, как обычно я ушла на конюшню, увидев, что лошадей стало на одну больше, я занялась ее купанием.
- Какая же ты грязная. Сейчас я тебя намою, устала бедная в дороге, - говорила я лошади.
- Идем сюда, она здесь все время находится, я вас познакомлю, - услышала я детский голос, - Мам, ты где? С тобой хотят познакомиться!
- Здесь, - крикнула я и вышла из стойла.
В дверном проеме стоял Леонид, а рядом моя дочь, держа его за руку.
- Леонид?! – не веря своим глазам, сказала я, и, побежав к нему, прыгнула к нему на шею.
- Саша! – не менее удивлен, был он сам.
- Жив! – только и могла сказать я.
Он посмотрел в мои глаза несколько секунд и поцеловал в губы.
- Вот это да! – услышали мы голос Любы.
Из моих глаз текли слезы радости, после поцелуя мы стояли и обнимались. На нас уже смотрел Гавриил Алексеевич.
- Неужели я тебя нашел! – сказал он мне, - А это? – он повернулся к Любашке.
Я кивнула головой.
- Да, это твоя дочь!
Он присел и, взяв ее на руки, обнял меня.
- Теперь я вас больше не потеряю! Никогда!
Мы тут же прошли в дом и Леонид рассказал своим домашним, что это его дочь. Они были удивлены, но рады, что Люба оказалась им родной, тем более они так к ней привыкли. Я весь оставшийся вечер рассказывала любимому, где мы были и что пережили. Пока волею случая не оказались у его родных. А он рассказал мне, как побежал меня спасать, услышав выстрел и когда пришел в город, то тебя уже там не оказалось, а Березкин был убит. Его остановили на улице жандармы и посадили на несколько месяцев в тюрьму, а когда он вышел, то уже и не знал где меня искать, пошел в деревню, где мы познакомились и узнал, что ты была там, поехал по указанному адресу, но ты уже не работала в том доме, искал по всему городу и началась революция, в одной из стычек с патрулем был ранен и пролежал в госпитале несколько недель. Пытался искать в каждом городе, но все тщетно и вот судьба направила его домой. Теперь нас с дочкой переселили в другую часть дома, дочери выделили отдельную комнату, а я перенесла вещи в комнату к Леониду. Мой милый и любимый стал намного крепче и мускулистее, чем раньше, а в остальном был таким же внимательным и заботливым ко мне. Перед ужином я раскладывала свои вещи у него в комнате в шкаф, а он сидел на кровати и смотрел на меня.
- Я хочу сделать тебе предложение?
- Да? Какое?
- Выходи за меня замуж?
Я повернулась и посмотрела на него.
- Правда?
- Неужели ты считаешь, что я искал тебя шесть лет, чтоб просто полюбоваться?!
- Я согласна! – ответила я, подошла и поцеловала.
Мы стояли и целовались, пока в дверь не постучала Люба и не сказала, что нас ждут на ужин. За ужином он объявил, что мы скоро поженимся. Посыпались поздравления в наш адрес. После ужина мы посидели с дочкой возле камина, потом он пошел уложить ее в комнате спать, а я отправилась в спальню. Когда он пришел, я лежала в кровати в ночной сорочке и ждала его. Комнату он закрыл на ключ и когда посмотрел на меня, то в его глазах я прочитала желание. Я легла на подушку, а Леонид склонился надо мной.
- Я так долго этого ждал, - прошептал он.
Рука скользнула под мою сорочку, коснулась округлого бедра, потом живота и остановилась на груди, которая затрепетала и набухла от первого же прикосновения. У меня закружилась голова.
– Тебе нравится? – спросил он, а я только кивнула.
Одним движением он сорвал с меня сорочку и его горящие глаза с жадностью впились в мое тело, отражавшим мягкий лунный свет. Я попыталась расстегнуть рубашку, но пальцы дрожали и совсем не слушались, он не мог больше ждать и сам закончил за меня. Затем он стал меня целовать.
- Пожалуйста, прошу тебя… - взмолилась я, сгорая от желания.
Я выгнулась навстречу, раздвигая ноги для его проникновения и он не заставил меня долго ждать опустился на меня, погружаясь во влажную мягкую трепетную плоть. Сразу же он ощутил почти девственную узость моего влагалища. Я напряглась и вскрикнула от боли. Он пробормотал невнятные слова утешения, стараясь сдерживать свой порыв, но моя покорность, жертвенность, пренебрежение болью не прошли для него незамеченными.
- Как давно ты не была с мужчиной?
- Ты был первым и единственным!
Леонид обласкал поцелуями мою шею и грудь, потом вновь приник ртом к моим губам, пока я не оправилась от приступа боли. Он как мог, был осторожен, выжидал, медленно проникая в меня. Боль ушла, осталось только наслаждение. Его нежные ласки и поцелуи свершили чудо. В эти мгновения он был нежным любовником, дарующим радость дорогому существу. На миг мне показалось, что этих лет разлуки не было, что мы с ним опять наслаждаемся друг другом в той пещере. Когда все кончилось, то он медленно вышел из меня и прилег рядом.
- Я люблю тебя! – сказал он.
- И я очень сильно люблю тебя! – ответила ему я.
В объятиях друг друга мы и уснули, радуясь, что снова вместе.
Продолжение следует...