Александр Викторович Горшунов – заместитель главного врача, врач хирург, физиотерапевт, заслуженный врач РФ, основатель клиники Артус, г. Казань.
Представитель BTL: Александр Викторович, добрый день. Вы человек неординарный с огромным опытом, багажом знаний, экспериментов, нововведений, спасибо что сегодня согласились с нами пообщаться. Первый вопрос, откуда вы родом и как решили стать врачом?
А. В. Горшунов: Я местный, из-под Казани, город на берегу Камы Лаишево. Окончил Казанский медицинский институт, попал в медицину, можно сказать, случайно, - в семье не было врачей. Могу сказать, что мне больше нравилась история, археология, литература. Тут как в кино: «А ты чего побежал? Да все побежали, и я побежал» (смеется). Двое моих одноклассников собирались в мединститут, мечтали стать врачами, а я не мог определиться, уже вот-вот час «Х», а я не знаю кем хочу быть, мама меня все подгоняет и, в общем, встречаю своих одноклассников, решаю, что пойду с ними за компанию, короче, я поступил, а они нет (смеется). Потом годы учебы и после института меня распределили в Лениногорский район сельским доктором.
Представитель BTL: Закончили мединститут по какой специализации?
А. В. Горшунов: Я хирург, общая хирургия. Ну и начал я свой путь единственным хирургом на 15 деревень. Время было напряженное, не было понятия дня и ночи, вызвать могли в любой момент. Я принимал роды, делал аборты, в общем я был незаменим, даже зубы выдирать приходилось. И потом как-то поехал я к родственникам в Нижнекамск, один мой товарищ по институту предложил мне переехать туда, т.к. там строили новый корпус больницы, это тогда казалось очень перспективно. В общем, я как-то так удачно попал, что меня сразу назначили зам. главного врача по лечебной работе, мне было тогда 29 лет. Для меня это было что-то новое, я был практиком, а тут что-то совершенно иное, так вот, если у главного врача роль такая больше политическая: добиться финансирования, что-то построить, то у начмеда - кадры, оборудование, технологии и т.д. Я помню, мы тогда объездили много клиник советского союза, смотрели хорошие медсанчасти, от Прибалтики до Сибири, было очень душевно, 1983-1984 годы, чтобы нам организовать самое лучшее, собрав у всех по чуть-чуть. Мы были медсанчастью Нижнекамскнефтехим, довольно крупного предприятия, поэтому оборудование, которое мы закупали было одно из лучших в республике. Надо сказать, что впервые я познакомился с дистанционной литотрипсией Karl Storz в 1986 году. Мы даже ездили в Швейцарию смотрели завод, душевно провели время. В общем, завод вкладывал в новые технологии довольно много средств, и мы могли себе позволить ездить по миру в поисках самого лучшего: у нас была американская радиоизотопная система диагностики и английская барокамера и компьютерные томографы, УЗИ Hitachi Aloka появился вообще первый в республике, эндоскопия, лаборатория и т.д. И помимо всего прочего, мы могли туда набирать хороших специалистов, потому что врачам давали квартиры, буквально полтора месяца и человек получал квартиру. И вся та команда, которая все это организовывала, добились весьма серьезных результатов в жизни. До сих пор со многими общаемся, например доктор Никитин Игорь Геннадьевич, стал в Москве зав. кафедрой сеченовского института гастроэнтерологии, он же был начальником департамента Минздрава. В Самаре Валерий Круглов, зав. кафедрой мединститута, невролог, реаниматолог, его жена главный генетик самарской области. У нас в Казани, 5-7 главных врачей тоже оттуда из Нижнекамска из нашей медсанчасти. В общем была и отличная команда и потрясающая база оборудования.
Кроме медицинской деятельности мы развивали хозрасчётную деятельность: у нас была своя заправка, своя гостиница, мы даже построили собственный девятиэтажный дом для сотрудников, мы выпускали йогурты, выпускали мягкие сыры.
Представитель BTL: Где вы брали на все это деньги?
А. В. Горшунов: Зарабатывали, завод помогал, мы ведь построили то, что мало кому удавалось, не зря объехали столько медицинских учреждений. В Москве в свое время была медсанчасть Главмосстроя, она работала в рамках унитарного предприятия, т.е. у них была своя прибыль и уже другие отношения с институтами власти, мы съездили к главному врачу Сергеевой Татьяне, она нам любезно все показала, с этого все и началось. Вся эта хозрасчетная деятельность тоже приносила нам прибыль и вырученные деньги мы направляли не закупку оборудования, построили для сотрудников спортивный зал с банями, бассейнами, выпускали 3 журнала, один для населения, и два научных, из-под нашего крыла вышло порядка 10 диссертаций.
А что касается деятельности, то мы делали операции на открытом сердце, к нам откуда только не приезжали люди, у нас даже была корреспондент журнала Здоровья и газеты Известия, которой отказали в операции в Москве. До сих пор эту операцию никто не делает, а профессор, который ее делал и работал у нас более 18 лет, умер, последователей не осталось. Мы плотно работали с Китаем с Харбинским институтом народной медицины и порядка 7-8 китайцев работали у нас 8 лет, принимали пациентов, лечили своими традиционными методами и у них были хорошие результаты.
Мы также организовали советско-германское предприятие по протезированию суставов. Приезжал несколько раз в год профессор из Германии, потом мы и сами научились, один из последователей сейчас стал главным травматологом Республики Татарстан (смеется).
Представитель BTL: А общались на каком языке?
А. В. Горшунов: По-разному, я немецкий изучал, у нас были и переводчики. Нижнекамскнефтехим в этом плане мог предоставить переводчика с любого языка, ведь практически все, что делал завод шло на экспорт, это все виды каучуков, этилен, в общем различные продукты переработки нефти. Завод и сейчас работает, его купил Сибур и сейчас даже еще больший рост и развитие.
Представитель BTL: Что было потом?
А. В. Горшунов: Пришли 90-е и завод стал избавляться от непрофильных активов, больницу передали в город и МСЧ стала центральной многопрофильной больницей города Нижнекамска. Для нас как сотрудников ничего не поменялось, мы сохранили свои должности. Я помню приезжало много профессоров, читали лекции: академик Константинов, профессор Литвак, известный психотерапевт, профессор Цибуляк. Жизнь кипела, как и прежде и это притягивало молодых и перспективных специалистов.
Представитель BTL: Сколько пациентов проходило через больницу?
А. В. Горшунов: В стационаре около 20-25 тыс. в среднем за год. Ну а в поликлинике там еще больше. Больница была многопрофильная, больше всего, наверное, мы занимались экстренной неотложной помощью. Делали все виды операций от нейрохирургии, до сердечно-сосудистых. Мы даже использовали органы животных. Приезжали на подшефный колхоз, усыпляли свинью, промывали и потом соединяли с венами и артериями пациента и пропускали его кровь через селезенку свиньи, такая вот ксенотерапия. Это прекрасно работало, селезёнка свиньи такая большая становилась от токсинов. Это делалось, когда у пациента появлялся сепсис, будь то легкие, селезенка, печень.
Мы даже внедрили АСУ, это автоматизированная система управления лечебным учреждением, для этого специально летали в Ригу. Комбинат нам помог с программистами, мы переделали все под себя, и пропускная способность у нас выросла. Помню потом мы ездили на выставку ВДНХ, жили там и принимали пациентов, просто всех желающих и нас даже наградили дипломами, медалями. Делали ЭКГ, тесты, брали анализы. У нас была даже программа для анализа данных, собранных с пациента: анализы и пр. Мы с этой программной как-то приехали в Москву в ВНЦХ, едем в лифте и заходит академик Петровский, бывший министр союза, главный хирург СССР. Спрашивает нас: «Вы меня довезете до такого-то этажа?», я отвечаю: «Конечно, Борис Петрович». Он удивился, что мы его знаем, разговорились, он удивился что мы в каком-то небольшом Нижнекамске столько всего делаем, особенно его заинтересовала программа анализа. Лифт доехал до нужного ему этажа, он не выходит, продолжает нас допрашивать, говорит: «У нас этим целый институт занимается, несколько лет ушло на написание программы и то она далека от совершенства». Он пошел с нами смотреть нашу программу, его это сильно впечатлило, он не мог поверить. Вот так было.
Мы даже на территории нашей больницы проводили международные выставки по стоматологии, гинекологии, проводили симпозиумы и это было доступно для всех, кто угодно мог приехать участвовать, слушать и т.д. А еще был конкурс всероссийский среди медучреждений, понятное дело там подается куча документов, приезжает комиссия, отбор серьезный и мы заняли первое место, министр здравоохранения России, Потапов вручал нам диплом и премию в 7 000 рублей, мы конечно их использовали на какое-то оборудование. Мы и в международных конкурсах участвовали, тоже занимали места, получали премии. Я так долго могу рассказывать (смеется).
Представитель BTL: А реабилитация, физиотерапия у вас были в больнице?
А. В. Горшунов: Конечно, но наши руководители относились к таким направлениям довольно второстепенно, тем не менее, наш главный врач согласовал бюджет на строительство пятиэтажного реабилитационного центра, можете себе представить? Однако, до конца это дело так и не довели, все-таки скепсис высшего руководства, относительно реабилитации дал о себе знать. При этом на территории больницы посредством геологической разведки были обнаружены источники минеральных вод и сероводорода, помню, скважина была более километра. В общем, мы получили около 3-4 видов вод и даже институт курортологии в Москве нам сделал проект, по которому это пятиэтажное здание мы должны были приспособить под такую вот оздоровительную лечебницу, включая физиотерапию и китайскую народную медицину. У нас также было собственное месторождение грязи, там предполагалось несколько бассейнов, но в итоге здание мы это так и не ввели в эксплуатацию. Денег нам не хватило, как мы ни хотели их найти не получалось, завод нам уже не помогал. Позже это здание переделали в обычную поликлинику.
А еще до этого мы купили у закрывающейся атомной станции детский сад за символические деньги. Вот его мы сделали под оздоровительный центр. Это было 2-этажное здание. Там было физиоотделение, бани, сауны, бальнеология, фитотерапия. Но народ был не готов за это платить, и вся эта тема у нас начала проседать, мы вливали туда сколько могли, но увы. Идея была прекрасная и сейчас бы она зашла на ура, но тогда, к сожалению, все это пришлось свернуть и вернуть городу здание, которое опять же переоборудовали под детский сад, тогда была их острая нехватка.
У нас также была мощная гинетическая лаборатория, а такого ни одна больница не имела, это дело крупнейших центров, но мы это делали. Хотя Минздрав нам эту деятельность никак не финансировал, все только за собственный счет.
Представитель BTL: А что было потом?
А. В. Горшунов: Когда мне исполнилось 60 лет, я ушел, проработав там 30 лет. Меня как могли от этого отговаривали, даже глава администрации вызывал к себе и говорил: «Может передумаешь, ты все тут уже знаешь», я говорил, что уже все решил, у меня дети, внуки, огород. В общем, я уехал в Казань, отдохнул, и тут уже нашлись люди, которые сказали, что у них есть помещение, где они хотели бы открыть медицинский центр, уговорили меня этим заняться, возглавить. Я согласился.
Первым делом я посмотрел статистику обращений граждан по патологиям. На первом месте оказались заболевания легких, вирусные заболевания, а на втором костно-мышечная система, этим мы и занялись. Здание полностью требовало ремонта, планировки, предусмотрели также лифт, ну и когда встал вопрос о выборе оборудования, мы конечно стали смотреть в сторону физиотерапии. И поскольку я каждый год ездил на выставку здравоохранения в Москву, где мы, собственно, не раз подбирали оборудование и для больницы, в том числе. BTLя видел давно, знал, что они делают физиоаппараты и раз уж «встречают по одежке», то первое, что бросается в глаза - это дизайн, второе люди, с которыми я общался непосредственно в самой компании, ну и третье это условия, которые дает компания, в общем, все это в совокупности нас и устроило. А еще есть такая пословица «я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи», поэтому Китай, Корею, мы даже не рассматривали. BTL нас не подвел нигде ни разу, и вот сейчас у нас уже 5 аппаратов. Начинали с УВТ, потом купили прессотерапию, потом HIL, SIS, TR.
Представитель BTL: Я смотрю у вас физиокомбайн Chattanooga, почему?
А. В. Горшунов: Хм, не знаю, может быть ваши менеджеры оказались не столь убедительны (смеется). Решили разбавить немного оборудование, нас Chattanooga также во всем устраивает.
По качеству BTL у нас нареканий нет, было там что-то по мелочи, датчик на TR заменили, но это было все очень оперативно, сейчас с появлением офиса в Казани стало даже еще оперативнее решать любые вопросы. Да и вообще вашему инженеру звонишь, в любое время дня и ночи, всегда приветлив, общителен, какие-то вещи можно и по телефону решить, т.е. уровень поддержки от сервисной службы на высшем уровне. Великолепный уровень информационной поддержки, постоянно какие-то материалы появляются, видео, курсы, маркетинг и т.д., консультации от медицинских специалистов. В общем, с BTL работать одно удовольствие и оборудование простое и надежное, как автомат Калашникова. Патроны на УВТ, мы отстреливали по 12 миллионов импульсов.
Представитель BTL: Сами на аппаратах работаете?
А. В. Горшунов: Да, конечно. УВТ, TR, Лазер и Магнит. У меня есть корочка физиотерапевта. Кроме того, я заслуженный врач РФ, заслуженный врач Республики Татарстан.
Представитель BTL: Научных степеней не получали?
А. В. Горшунов: Я всегда говорю «лень родилась раньше меня», так что нет (смеется). Да и некогда все было. Когда был начмедом, то 24 часа, ты должен быть в режиме ожидания, в режиме готовности решать какие-то вопросы.
Представитель BTL: А кто придумал название Артус?
А. В. Горшунов: Я (смеется). Переводится как колено, кажется, с греческого языка. Мы не хотели повторяться, чтобы не было пересечения с какими-то другими медицинскими центрами.
Представитель BTL: У вас здесь под боком городская больница. Пациенты оттуда приходят?
А. В. Горшунов: Нет, но оттуда работает у нас специалист, физиотерапевт. Тут ведь какое дело, люди не сильно осведомлены о современных технологиях. Кто-то еще помнит, что физиотерапия, возможно, была недостаточно эффективна, отсюда и скепсис врачей. Так что с городских больниц к нам сюда едва ли кто-то приходит. Много спортсменов у нас, потому что купить оборудование в команду это и дорого и специалисты нужны.
Я скажу так, в Казани, я посмотрел на разных ресурсах зарегистрировано порядка 224 травматолога из них ну лишь некоторые знакомы с современными методами реабилитации, УВТ может чуть лучше знают, но все остальное увы нет. Поэтому мы работаем в основном, на сарафанном радио, у нас свои пациенты, их родственники, друзья, ну и т.д.
Представитель BTL: Сколько у вас здесь работает специалистов?
А. В. Горшунов: 18 врачей из них 8 человек, кто работает постоянно, остальные совместители. Работаем мы с 8 до 20 и только воскресенье выходной, потому что в воскресенье народ не активно идет.
Представитель BTL: Вы до Артуса физиотерапевтом не работали?
А. В. Горшунов: Нет, конечно. Да и вообще сейчас здесь, я стараюсь, больше заниматься кураторством и вести прием, моя задача была все это запустить, организовать, нанять людей, купить оборудование, а дальше посмотрим (смеется). Сейчас у меня здесь замечательный главный врач Колесников, вам с ним тоже можно пообщаться, очень интересный персонаж, талантливый, специалист хороший. Мне его посоветовали, молодого, активного, он к тому же кандидат наук, работал реабилитологом в Центре Бубновского, мы с ним поговорили, и он согласился перейти сюда. В общем я ему все дела передал и ушел на пенсию. Через полгода мне звонят, мол, чего ты там сидишь, давай приходи, ну вот пришел, так и работаю до сих пор.
Представитель BTL: Собственники не врачи?
А. В. Горшунов: Врачи, но у них несколько бизнесов, так что им не до пациентов.
Представитель BTL: Может быть есть планы открыть сеть клиник?
А. В. Горшунов: Как-то мы думали об этом, но надо сказать клиник подобного профиля в целом хватает, да и не от меня это зависит. Пока берем не количеством, а качеством. Так что ничего не скажу. Вообще нельзя забывать и о кадровом дефиците, хорошего врача сегодня днем с огнем не сыщешь. У нас уже сложенный коллектив, обученный и постоянно совершенствующийся в методиках реабилитации и такой создать довольно сложно. У нас это как семья, т.е. больше чем просто коллектив.
Представитель BTL: А вот ваши коллеги, хирурги, из прошлой жизни, так сказать, они по-прежнему скептически относятся к физиотерапии?
А. В. Горшунов: Думаю, что во много да.
Представитель BTL: А вы как поверили?
А. В. Горшунов: А я всегда к физиотерапии относился хорошо. У нас и в больнице было физио, хоть и по остаточному принципу. Диагностика, в том числе, тяжелая, функциональная диагностика всегда идет в первую очередь. Койко-день в клинике довольно дорогой, да и хватает там забот, чтобы людям ходить на физиотерапию несколько недель, поэтому к ней и отношение такое.
Представитель BTL: Т.е. скепсис у ваших коллег сохраняется несмотря на то, что вы сами занимаетесь физиотерапией, видите ее эффект?
А. В. Горшунов: Тут есть еще такая проблема. Каждый человек за жизнь набирает целый букет болезней. Человек, скажем, идет к кардиологу, кардиолог выписывает таблетки, потом человек идет к ортопеду, ортопед тоже выписывает какие-то препараты, потом невролог и так далее. Еще Павлов в свое время сказал, если я вижу 3 и более выписанных препаратов, то какая же чудовищная сила в этом заключается, ведь все это создает негативные последствия для организма. Все травы, какие-то добавки тоже оказывают влияние на организм. Это называется полипрагмазия. У Минздрава есть соответствующие приказы на этот счет - если человек получает более 5-ти наименований препаратов, то это уже компетенция клинического фармаколога или врачебно-консультативной комиссии, которая должна решать назначать ли человеку 6-й и т.д. препарат. Но, конечно, это никто не соблюдает, кому это надо.
Даже в нашей сфере, если не физиотерапия, то человек начинает принимать НПВС, к нему Омес, чтобы снизить риски развития язвы, потом втирать в себя различные мази, которые в целом, никак не работают, лишь дают имитацию эффекта. Так вот физиотерапия, может снять лекарственную нагрузку. И я считаю, физиотерапия должна назначаться всегда, если нет противопоказаний. Но врачам, как и пациентам проще таблетки, ведь это не надо никуда ходить, испытывать может быть не очень приятные, болезненные процедуры на себе, хотя у всех болевой порог разный и накручивать и что-то там выдумывать себе не нужно.
Людям также нравится капельница, хотя это в большинстве случаев не имеет никакого смысла. Это чистый эффект плацебо.
Так вот современная физиотерапия, высокоинтенсивная существенно снижает лекарственную нагрузку. Больные и сами начинают отказываться от лекарств, через несколько процедур. Ведь на самом деле организм - это саморегулирующаяся и самовосстанавливающаяся система ему надо только помочь и физиотерапия с этим прекрасно справляется, кроме того, от физиолечения есть и накопительный эффект, он раскрывается через 2-3 недели после процедур.
Представитель BTL: О своих подходах к лечению расскажете?
А. В. Горшунов: Я придерживаюсь тех методик, которые давно себя зарекомендовали, тут не надо изобретать велосипед. Комбинирую методики так, как рекомендуют те, кто на этом давно съел собаку. Важно, что все методы сочетаются и надо просто правильно все это делать. Ну а поскольку люди к нам идут, люди нас рекомендуют, значит, это все работает и это реально, действительно помогает.
Представитель BTL: Что-то хотите добавить к имеющимся методикам?
А. В. Горшунов: Аппарат фокусированной УВТ однозначно нужен. Нам он очень понравился, там совсем другие ощущения. Нет шума, все очень интеллигентно. Людям, которым делали фокус уже не хочется возвращаться на радиалку. Но и на радиалке мы распробовали титановый датчик, скажу, он, конечно, эффективнее, но на ней как на фокусе крупные суставы все равно не пробить. Так что думаю, фокус рано или поздно приобретем.
Представитель BTL: Декомпрессия, вытяжение позвоночника, такие методики могут заинтересовать?
А. В. Горшунов: Мне кажется, нам это под концепцию не подходит, у нас довольно широкий арсенал методик и нам их хватает, у нас все врачи обучены, все могут вести прием и делать процедуры и делают их. От роботизированного лазера бы не отказались, тоже очень хорошая безоператорная методика, которая к тому же может способствовать увеличению пациент потока.
Представитель BTL: С какими жалобами к вам обращаются пациенты?
А. В. Горшунов: Плантарные фасцииты много, артрозы, коксартрозы, гонартрозы, миофасциальный синдром. Сильно вырос поток пациентов после артроскопии, эндопротезирования.
Представитель BTL: Понятно, ну и такой последний вопрос, я заметил у вас здесь много кукол, целая коллекция. Откуда они?
А. В. Горшунов: А это уже что осталось, было еще больше, сильно больше. Дома еще есть. Это все пациенты, коллеги дарили, и за годы накопилось очень много, да еще и дорогущие попадаются, одна может сотни тысяч стоить ручной работы. Да, было время у меня в больнице в Нижнекамске в кабинете целые шкафы занимали эти куклы, уборщицы вечно на меня жаловались, это ведь пылесборники, антисанитария, ну я им говорил, что все протираю сам и бывало немало времени на это уходило, чтобы все протереть, заново расставить (смеется). А сейчас все раздал, тут уже остатки.
Представитель BTL: Спасибо вам большое за такое интересное интервью, дай вам бог еще долгих лет жизни и чтобы они были наполнены позитивными событиями. Спасибо что вы несмотря на свой возраст продолжаете принимать пациентов и учить молодых специалистов. Это высокая миссия и хорошо, что такой человек как вы этим занимается. Спасибо.