Не буди меня, мати, во гробе, Не маячь в изголовье, жена,- Я не слышу, как плачете обе, Мне иная цевница слышна. Эта, конечно, цевница неофолк группы «Злыдота’», чьи эксперименты с гуслями, гудком и колесною лирою, со средневековым скоморошеским и церковным пением, сладостно убаюкает любого, кому дороги подводные перезвоны Китеж-града.
Увы, как таинственный град со сказочными переливами и голосами, группа «Злыдота» умолкла с того момента, как её лидер Олег Фомин-Шахов переселился чаять трубные, судные звуки в посмертной фелуке.
Услышать «Злыдоту», тем не менее, могут не только чистые сердцем путники, но и все горемычные люди последних времён, которые потрудятся вбить название группы в поисковик. На них обрушатся скоморошины и античные мелосы, гуслярские попевки, крюковое церковное и даже, как ни странно, оперное пение – во всём этом мелодическом круговороте будет сиять необычное поэтическое слово самого Олега Фомина, а также поэтов Владимира Карпца и Владимира Микушевича.
Ряд инструментов, на которых играл коллектив, был придуман Олегом Фоминым, а исполнен мастером по дереву и музыкантом Виталием Галицким. Все они – вариации древних и средневековых инструментов. Выступал коллектив в древнерусских костюмах, расшитых рунами, световыми роженицами и «кержаками».
За всей деятельностью «Злыдоты» сокрыты глубокие исследования, эксперименты, идеи. Русская архаика, традиция в причудливых мифах и образах не просто воспроизводилась, но претворялась внове «Злыдотой», да так, что из златотканого одеяла её мифологии родился целый мир.
«Злыдота», деятельность Олега Фомина-Шахова и его сотоварищей то ли из далёкого прошлого, то ли из скорого будущего, составляют наследие, которое ещё, дай Бог, много вычурного плода, от которого будут видеться нам всегда глубокие и яркие русские сны.