Санкции жестоко ударили по промышленности Германии. Знаменитый Гудиер закрывает два своих завода по производству шин в Фюрстенвальде и Фульде — это означает минус две тысячи рабочих мест и минус огромное количество выпущенных шин. Ещё в мае компания надеялась сохранить фульдский завод, переведя его в режим половинной мощности, но теперь уже ясно, что закрывать производство придётся целиком (ссылка).
Гудиер можно понять — это американская компания. Под предлогом украинских событий США заставили Евросоюз прострелить себе оба колена, заменив русский газ на несуразно дорогой американский аналог. Теперь европейская промышленность вынуждена или сворачиваться, или уходить в США. У Гудиер есть заводы и в США, и в Германии, так что этой компании вывезти мощности из Европы особенно легко — сократили производство в одном месте, нарастили в другом. Решение временное: лет через 5-10, возможно, станут убыточными и шинные заводы в США, так как производство шин в Азии эффективнее и дешевле. Но так далеко американцы не думают, они живут по принципу «умри ты сегодня, а я завтра».
Для сравнения, на русских шинных заводах всё в порядке. К примеру, завод Нокиан во Всеволожске у неверных финнов ещё весной выкупила с отличной скидкой наша Татнефть (ссылка). Лично я, как миноритарный акционер Татнефти, испытываю от этого особенное удовлетворение. Завод переименовали из «Нокиан» в «Айкон», и шины теперь называются «Айкон шина» — от русского слова «икона», вероятно. Когда следующий раз буду менять шины, именно эти и куплю: чтобы поддержать отечественного производителя и лично себя.
Кстати, согласно свежему опросу больше 80% финнов считают, что Россия обязана капитулировать перед Украиной, отдать Украине русские земли, а потом платить Украине репарации. Также финны убеждены, что власти России следует судить как военных преступников, а русских — примерно наказать, применив к нам принцип коллективной ответственности (ссылка).
Концерн БАСФ, один из символов Германии, хорошо знакомый старшему и среднему поколению по своим легендарным аудиокассетам, также увольняет сотрудников тысячами. Главный бизнес БАСФ — разнообразная химия, а немецкая химия была критически завязана на поставки ресурсов из России. Разрыв отношений с Россией нанёс концерну страшный удар (ссылка).
Теперь БАСФ пытается выжить, перенося производства в Китай, который покупает русский газ без ограничений. Однако даже если план сработает, многие заводы в самой Германии придётся закрыть, а работников этих заводов — уволить. Цитирую из сегодняшнего поста Кримсональтера о приговоре, который Блумберг вынес немецкой химии (ссылка):
Для понимания: цена вопроса — примерно 40 миллиардов долларов в год потерянного экспорта (нетто). И всё только на отдельном примере отдельной отрасли.
Ответ на вопрос «зачем США продолжают "украинскую бойню", и на что они надеются на украинском фронте?» на самом деле не имеет особого отношения к самой Украине. Американцы сейчас контрольными выстрелами добивают европейскую экономику (от автомобилестроения до нефтехимии), и им нужно, чтобы там точно ничего не выросло назад. Это как с удушающими приёмами: нужно давить до тех пор, пока жертва вообще не перестанет дёргаться. А чтобы европейская индустриальная экономика отбросила копыта, нужно продлевать «украинский кейс». Уже недолго осталось, в 2024 всё, скорее всего, закроется.
Проблем немецкому бизнесу добавляет и повышение процентных ставок. Наступает время отдавать старые кредиты и брать новые, на гораздо менее выгодных условиях, чем раньше. Вместо прибылей у немецких компаний и так убытки, и вот теперь дополнительно будут давить сверху ещё и тяжёлые долговые выплаты. Только 40 крупнейших компаний из рейтинга ДАКС нарастили за 10 лет долги вдвое, до тревожной суммы в полтриллиона евро (ссылка). Фирмы поменьше тоже вынуждены набирать всё новые кредиты по всё более высокой цене, так что общая сумма корпоративного долга вызывает желание отвернуться, закрыть глаза и закричать.
Магистральный выход из ситуации понятен — переключить печатный станок в режим форсажа, сжечь долги стран Евросоюза галопирующей инфляцией и повысить конкурентоспособность местного бизнеса подобно тому, как Россия невольно перезапускала экономику в 1998 году. Проблема в том, что для этого европейцам придётся опустить зарплаты и социалку настолько сильно, что некоторым придётся впервые после Второй мировой войны физически голодать. Сможет ли Европа столь резко сократить уровень жизни граждан, не получив в качестве побочки массовые протесты, парад суверенитетов и очаговые гражданские войны в проблемных регионах — большой вопрос.