Лето. Жара. Обеденный перерыв. У здания, перед входом в курилке, сидят трое мужиков, еще один стоит. Все возрастом от сорока пяти и более, по косвенным признакам (выправка, прически), отставники, они лениво курят, перебрасываясь словами. Солнце жарило немилосердно, но курилка закрытая размашистыми тополями и продуваемая ветерком давала прохладу. Василий, сидевший в центре, обратился к стоящему мужчине:
- Чё не тянет курить? Может дать сигарету?- Саша, так зовут товарища, месяц назад бросил курить и теперь мучился, глядя, как товарищи травят себя никотином. Василий, частенько предлагал сигарету ему, но тот не сдавался. - Зря ты себя мучишь, ведь даже врачи советуют не бросать, если стаж курения большой.
- Нет хренушки вам! - засмеялся Александр. - Я лучше перетерплю, но травиться не буду.
- Ну как хошь, дело хозяйское, теперь ты даже на перекуры редко выходишь, а енто общение! Знать, отрезаешь себя от товарисчей, от жизни так сказать полнокровной,- засмеялся Василий.- Вон у меня друг бросил пить больше десятка лет назад и теперь говорит, мол, даже вспомнить нечего за ...,- Василий рассмеялся и продолжил.- За "бесцельно" прожитые годы! Ладно, вчера наткнулся в рунэте: американцы*лупят по своим в Афгане, да так что чужим боязно становится. Опять ударили "дружественным" огнем, да по своими, с беспилотника. Итог, два солдата в цинках домой "поехали". Вот вроде заклятые друзья, а жаль мне солдат.
- Ты прав,- вмешался сидевший слева от Василия, Игорь. - Помнишь, смотрели в сети, как спецназы пиндосовские попали в засаду в горах. Снайпер "духовский" бьет по ним, как по мишеням на стрельбище, а они ничего не могут сделать. Мне аж не по себе стало, такое впечатление, что по нам лупит гад!
- Да попасть под огонь, само по себе неприятное мероприятие, а уж под свой огонь, это втройне неудача,- поддержал разговор "бросатель" курить. - Как то в Афгане, летом восемьдесят третьего года, на операции вытаскивали мы замполита роты с группой солдат из окружения. "Духи" отрезали их. Что группу отрезали, формально была вина замполита, правда, никакая это не вина? Старлей, мужик боевой был, в отличие от своего ротного, который старался не высовываться, а замполит хотел как лучше, но получилось как всегда,- говоря словами Виктора Степановича покойного. Задумка у него была хорошая, проникнуть в отдельно стоящую усадьбу, располагающуюся аккурат на фланге "духовой" обороны. И оттуда, во время нашей атаки поддержать пулеметным огнем. Но духи обнаружили их еще до атаки, случайно скажу, обнаружили, и окружение. Оказались наши так сказать афганским "домом Павлова" для полка. Попытки вытащить их кончались потерями и откатом на исходные позиции.
В окруженной группе тоже были потери, двух бойцов убило и в придачу: боеприпасы на исходе, еда и главное вода кончилась. А воины ислама не давали нам поднять головы. Так получилось, что "духи" оказались в мертвой зоне для нашей артиллерии и летчики тоже ничего не могли сделать. Командир полка прикинул, что духов можно попытаться достать из расположения соседнего полка нашей дивизии, их артдивизионом, накрыв их через горы. Но для этого нужна ювелирная работа артиллерии.
Согласовали с дивизией, дозвонились до соседей, приехал наводчик, то бишь арткорректировщик в чине майора. Начал он, высчитывать, какие-то задачи решать, потом потребовал связь со своими. За связь я же отвечал, как ротный связи, проблем не было, хотя отмечу, в горах хватало с ней заморочек, но тогда всё "хоккей" было. Дали связь. Мы наблюдаем за ним, рядом командир полка стоит:
- Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать, беглым ....,- я, конечно, утрирую команды артиллеристов, но беглым он точно закончил. Осталась скомандовать огонь!
- Слышь майор, может не надо беглым, ты стрельни разок, посмотри куда ляжет! - останавливает командир.
- Да я все посчитал, товарищ полковник, всё верно. Впрочем, попробую,- и опять помните же "Свадьбу в Малиновке":
- Трубка, прицел ...? Одиночным, дымовым! Огонь!
Ждем, разрыва нет, а потом как шарахнет в тридцати метрах ниже от КП полка, мы так и прибалдели*.
- Ты чего майор, решил по себе стрельнуть? Огонь на себя вызвать? Героем стать?- криком охреневший полковник.
- Чёт я ошибся чуток в расчетах, товарищ полковник,- оправдывается. Опять засел за расчеты, посчитал и:
- Трубка ..., прицел ...! Залпом огонь!- тут мы не успели среагировать. А выше нас чуток правее на другой горке, на вершине сидел гранатометно - пулеметный взвод нашего второго батальона. Бах, бабах, всё вздрогнуло, и эта горка скрылась в разрывах! Мы онемели: ВсЁ! Писец! Взвода нет! Вот это операция, думал дырку для ордена крутить, а тут такие дела!
- Срочно связь с взводом!- мне. Какая связь после такого? Молчание, шипение эфира. - Медика сюда!- он находился ниже с разведротой. Минут через двадцать медик, фельдшер убыл с бойцами. Бог войны всё это время мышкой сидит.
Короче, через некоторое время док докладывает:
- Все целы, только лейтенант с синяком! - тут полковник, как разбуженный медведь из берлоги на артиллерийского майора:
- А сука!- артиллерист, понял, что дело табак, метнулся от командира, да резво так скаканул, потом споткнулся и кубарем ушел в низину. Командир аж рассмеялся, от прыткости майора, но скорее от того, что взвод цел. После этого мы уже не дергались до утра.
Ладно, но ведь окруженных и погибших нужно вытаскивать. Операцию мы завалили, теперь бы самим выбраться. Командир полка, чет решал по связи, договаривался и к обеду следующего дня "катюши" прибыли, ну Грады, БМ-21 на Уралах. Развернулись, "рыла" свои довернули в сторону духов! К нам поднялся ихний капитан с планшетом, таким здоровым,- рассказчик показал руками, какой здоровый планшет был.- Он висел на ремне через плечо. Посмотрел, прикинул чего-то на планшете, с биноклем побаловался, посчитал:
- Нет, не смогу, кривых стволов и у меня нет и накрыть как минометчики я не смогу! Что делать спрашиваете?- капитан опять посмотрел, опять чего-то подумал. Что-то считал, потом связывался со своими, согласовывал. - Ладно, ночью я сделаю!- пообещал. Командир ему несколько раз напоминал:
- Смотри, тут уже один сделал, по нам стрелял "снайпер", ты не такой? Ты уж постарайся!
- Да, да я понимаю!- капитан.
И вот где-то после девятнадцати, уже стемнело, я в это время возвращался от разведчиков, сработали "Грады". Стреляли две установки. Там противоположная сторона от духов была скалой метров двести высотой, такая скальная стена. Вот градовцы и лупанули термитными ракетами по ней. Так вот стена горела всю ночь. Представляете, камни горели! Естественно "духи", увидев: "шурави" рассердились и если камни горят, то, что им будет, смылись! Но об этом мы узнали позже.
Ночь прошла и утром пошли доклады, что вертолетчики подобрали замполита, чуть позже на минометчиков вышел еще один из его группы, а последний сержант вышел уже на нас. Как потом рассказывали окруженцы, в ночь перед выходом, у них практически не осталось боеприпасов, и особенно они страдали от отсутствия воды,- Александр замолчал, окинул взглядом сидевших товарищей.
- Да без воды на югах швах, без еды прожить можно, без воды нет,- Василий заполнил паузу.- Однажды наш корпус на учениях бросили в Каракумы, якобы враг загнал нас в пески. Так вот, восемьдесят километров по пескам колонна штаба преодолевала сутки. На марше потеряли всю технику, у которой не было передних мостов. В том числе потеряли водовозки, ведь они тогда были на базе стотридцатых ЗИЛов и ГАЗиков. Вернее не потеряли, машины стали по трассе, хотя какая трасса, пески, пески и иногда верблюжьи стада с десяток голов,- засмеялся.- А отставшие машины повисли непосильным "ярмом" на техническом замыкании. На третьи сутки этой войнушки, мы уже пили воду с радиаторов, кстати, за "милу" душу шла водичка,- опять засмеялся. - А потом танки притащили две водовозки, и для нас наступил праздник. Ладно, Саш, извини, что перебил, рассказывай, что дальше было.
- Итак, замполит принял решение прорываться ночью и выходить решили поодиночке. Так больше вариантов на спасение было, что в итоге и подтвердилось. Чтобы не тащить пулемет без патронов, его разобрали и частями, что закопали, что выбросили. После полуночи по команде рванули в разные стороны и утром все трое были у нас. А сержанту, кстати, выходцу из Средней Азии, которому выпало прорываться через зеленку, вернее через сады еще и повоевать при этом пришлось. Пробираясь по садам, он наткнулся на дом, огороженный дувалом. Слышит во дворе разговор и блики костра. Подобрался к воротам и через щель в них увидел: несколько "душков" ужин себе на костре мастрячат.
"Ну, щас я вам подарочек к ужину, так сказать прибавку пошлю!",- метнул гранату и дай Бог ноги. Позади взрыв и крики со стрельбой, но нашему повезло, ушел. Так что живые спаслись сами, а нам...?
Нам нужно забрать двух погибших. Ведь тогда существовал приказ о том, что если погибший в Союз не отправлен, то человек числится пропавшим без вести. Строго с этим было. Да и вообще нельзя своих бросать, даже мертвых. С утра вертушки поднялись, облетели, стрельбы нет, тишина. Но только вертолёт сел на рисовое поле, где, по словам замполита, находятся наши убитые, и пошла высадка поисковой группы, поднялась стрельба, и доклад:
- Трое "двухсотых"!- тут уже ударили со всех стволов, что могло стрелять, после этого стрельба прекратилась.
А по "духам", скорее всего, банда ушла, оставив несколько наблюдателей, вот они то и положили наших. Так что мертвые потянули к себе живых. Но погибших забрали,- замолк Саша, о чем-то задумавшись, наверное, вспоминал ту операцию. - Чё говоришь?- встряхнулся от вопроса Василия.- Чего лейтенант гранатометчик с синяком, после артналета был?
Там вообще смех и грех. Лейтенант, командир взвода слабоват был, во взводе рулили "дембеля", бывало и взводному подкидывали. Как подкидывали? Да просто, он же один всегда с ними, а их немного немало двадцать пять человек примерно во взводе. Командование разбиралось с бойцами, но толку мало, если у самого поджилки слабы. Правды ради добавлю, потом лейтенант оправился, набрался опыта, но это уже другая история.
Так вот когда они, ну гранатомётчики имею в виду, сели на вершину горки, посмотрели, там скальная порода, хрен окоп выкопаешь, а с обратной стороны вершины скол идет, как готовая траншея. Но им, то надо в сторону противника садиться. "А хрен вам", - подумали бойцы, лейтенанту сказали:
- Тебе надо, вот и копай, а мы там сядем,- правда, два АГС поставили, а сами спрятались.- Если духи полезут, выскочим и "сдачи" дадим! Вот и сидят, когда вершину накрыли, все оказались живы, только радиостанцию разбило и АГСы кусками по склону, ну и летехе глаз подбили, мол, видишь, если бы мы там сели, мы бы уже в рай без очереди летели, послушай тебя. Такое тоже было на войне,- замолчал рассказчик и посмотрел на часы.- Всё мужики, время идти хлебушек зарабатывать!- сидевшие в курилке, молча, поднялись и пошли по кабинетам, "переваривая" услышанное: "Да всякое бывает в жизни".
======
Примечание:
-- Фото - (http://www.arms-expo.ru/049050052054124051057056049.html )
-- Американцы* - Об этом: ( http://www.inosmi.ru/india/20110413/168367956.html )
-- Прибалдели*- Там конечно были другие слова, но не будем вспоминать русский разговорный.
Уставник
Утро. Стою с товарищами у входа в офис. Время до начала работы есть, погода хорошая, поэтому можно ещё потрындеть:
– Игорь, ты про ремроту вчера «заикался»?- а моему товарисчу только дай наводку:
– Служил я в славной ремроте у капитана Вити Чергасова. И были у нас в роте одни орлы, например ротный Витя, реальный каратист, я тебе рассказывал,- обратился ко мне, я кивнул головой. – Как однажды его уличные хулиганы хотели обидеть, и что из этого получилось. Так вот как-то на учениях наш каратист пошел с прессой в лесок заняться «политобразованием». Минут через пяток летит весь в крови и орет:
– Дайте автомат, я эту суку положу! Дайте мне автомат!
– Вова, да кто посмел так с тобой?- успокаиваем мы его.– Ты же рукопашник знатный, дескать, автомат не нужен, мы и так порвём за боевого товарища любого как Тузик грелку. Срочная медпомошь: йод, бинт, какая еще в армии медицина? Правильно еще таблетка напополам:
–Сынок, вот тебе таблетка, половина от головы, а эта от живота, смотри не перепутай!
Ладно, короче Вова, успокоившись, рассказал:
– Только зашел в лесок, расположился, развернул клочок газеты, глаз зачепил знакомые буквы и тут на меня бросается собака. Откуда эта сцука взялась? Не знаю! Порвала меня в хлам!- и Витино карате не помогло. Чет я отвлекся? Были у нас в роте взводные «Папа Калитин» и Вова Гупочкин. Кренделя очень своеобразные, скажем забубенные, тот же Папа был специалист высшей пробы в бронетанковой технике.Они оба прапора, про «Папу Калитина», кстати, его весь полк звал так в том числе солдаты, еще можно сказать, даже охарактеризовать его так:
Бойцы числом четверо решили выпить, а из выпить было: только, литр антифриза. Сидят думу думают. Один самый страждущий, говорит:
– Офицеры нас дурят, говорят, что яд, а на самом деле он на спирту. Я выпью.
Второй говорит:
– Нет, Петя ты не прав, вон даже «Папа Калитин» с глубокого похмелья его не потребляет и я не буду,- с ним засолидарились двое других, а основной страждущий выпил и умер. Вот что значит сила личного примера «Папы Калинина», спасшего троих солдат!
А Вова, одно слово Вова! Вид у него был «конченного ботаникА»: среднего роста, очки на пол лица, лохматый, как барбос, усы как у моржа, закрывающие рот и вечно в мятой, мазутной форме одежды.
Как-то идем с ним по городку, во лбу по полкило плещется,хорошо нам,чуток добавить думаем.Военный городок надо сказать большой был, несколько полчков, штаб дивизии и т.д., есно всех знать не возможно.Навстречу нам идёт капитан. Обыкновенный пехотный капитан, но не повезло ему в этот раз. Видать его такая планида была, попасться Вове на «зуб». За несколько шагов до офицера Вова, как боевой слон, переходит на строевой шаг и молодцевато приветствует отданием воинского приветствия капитана. Тот глянул на него удивленно и пошел дальше. Вова поворот на «все вдруг» и догоняет капитана:
– Товарищ капитан! А почему вы не осуществляете воинское приветствие? Вы не уважаете меня? Я вас поприветствовал, а вы меня нет. Вы думаете, что вы как старший по званию, можете не приветствовать прапорщика? Вы не правы! Давайте я ещё раз поприветствую вас,- капитан ошалел, если не сказать проще, но доходчивее – приHуел? Стоит и растерянно смотрит на уставного прапора. Вова отбегает на пяток метров назад и, переходя на строевой шаг, одновременно прикладывая копыто к черепу, четкий поворот рыла в сторону офицера, приветствует его. Растерянный капитан вяло взмахнул «крылом». Вова к капитану:
– Товарищ капитан, а почему вы не по уставу приветствуете? И тирадой вываливает уставные положения по отданию воинского приветствия и в конце:
– Давайте еще раз попробуем!- опять отбегает, разворачивается и видит, что капитан его не ждет, а развернулся и быстрыми шагами удаляется прочь. Вова, ошалев от такого неуважения к уставу, догоняет его, хватает за галстук и несколько раз бьет кулаком в морду лица, капитан, конечно же, не ожидал такого поворота событий, упал, Вова ещё с ноги добавил. Видя такой беспредел, хватаю его за шиворот и оттаскиваю от поверженного. Уставник порывался вернуться и довести восстановление уставных требований до конца. Я еле его убедил, что это не хорошо Вова, и что нам надо делать ноги, иначе следующее утро мы встретим, как в песне:
Сижу за решеткой я в киче сырой, вскормленный в неволе орел молодой!- закончил рассказ Игорь.
Мы посмеялись, и тут же встрепенулся Александр...
Мои года, мое...
Как то мету ласты в направлении дома, время еще послеобедное рабочее, но я уже смылся с работы. А что? Всегда говорю:
– Русский вояка не имеет права опоздать на службу (работу), а вот свинтить раньше? Это свято! Но опоздать ни-ни!
Хожу практически всегда пешком, для поддержания тонуса - чтобы брюхо не росло! В спину:
– Молодой человек, угостите сигаретой!
– Нашли молодого,– засмеялся оглядываясь:
«Мужик как мужик, старый на морду лица», - а сам в карман за пачкой, протягивая сигарету.
– Но моложе меня!- отвечает мужичок беря сигарету, и жестом показывая,мол дай спичку.
– Я пенсионер... военный, пятьдесят девятого года рику!– засмеялся, дожидаясь, когда он прикурит от моей зажигалки. Шутить не стал с вопросом: «Губы свои,или дать?".
– А я с сорок девятого,– затянувшись, сказал он и, подумав, выдал. – Наверное, мы равны возрастом с вами ведь военным тяжелей быть.
– Ну, могет и такое быть,- засмеялся я и мысль в голове:
«Практически от первого услышал, что тяжело быть военным. Остальные:
– Да вы не хрена всю жизнь не делаете! Только солдатами командуете!».
Как то попадалось медицинское исследование, в котором говорилось, что в среднем сорокапятилетние военные приближаются биологически к семидесятилетнему возрасту. Я, правда, по себе этого не ощущаю, но чем черт не шутит, когда Бог спит. Не зря же государство вояк на пенсион отправляют в сорок пять лет. В то самое время, когда в сорок пять баба ягодка опять. А мы чё старики? Хренушки как там, у Войновича в «Чонкине...»:
– Я не буду больше молодым...,- пел особист.
– Будешь, будешь!- жадно шептала ему на ухо Капа. Вот так и мы ищо молодые!
=======
Продолжение следует
Предыдущая часть:
Продолжение: