Вчера чуть мрак, вызывает главный и начинает вопросы задавать: осознаю ли я, что обязана помогать всем ко мне обратившимся, невзирая на личности, почему нельзя помогать тем, кто не просит помощи, как я отношусь к несправедливости мира, не возникает ли у меня желания вмешаться в чью-то судьбу, и прочие каверзы.
Да, в начале службы я не понимала, как можно помогать откровенным негодяям. Очень не хотелось разворачивать их к выходу, хотелось навсегда оставить блуждать между мирами, чтобы они вечно бились лбами о стены.
Но все мои метания прошли в первое десятилетие. Постепенно я поняла, что моя роль – дверь открывать. Я просто швейцар. И если человек не видит этой двери, но ищет её, развернуть его к ней лицом.
Я помогала тиранам и убийцам, с таким же усердием, как и всем прочим, просто потому что должна это делать. Но затем задумалась вот о чём: ведь я не знаю, куда они идут, и что их дальше ждёт, возможно, впереди этих извергов такая беспросветная скорбь, что они достойны жалости. А после я поняла, что объективно не знаю путей становления их личностей, не знаю их роли в жизни и смерти. И как я могу влиять на судьбу тех, чья полная история от меня скрыта! Я вижу лишь тот отрывок, который позволяет достичь им дверей.
Когда я поняла, что не всесильна и что моя забота – добросовестно выполнять своё дело, мне стало легко. Не я решаю судьбы, не моя это ответственность. Я лишь проводница между мирами.
Примерно так я и выложила всё главному. Выслушал он меня, и отпустил, ничего не сказав. Я, конечно, в раздумьях – что это было – лечу домой. Главный взывает редко. За сто лет это пятый раз.
Только я добралась до дома, вижу, у моей избушки стоит некто. Смотрю и не понимаю - кто это. Высокий, весь в чёрном, глаза огнём сверкают. Не застрявший, это точно. Да и, вообще, не человек, хотя в антропоморфном виде. Приняла я вид старухи и подлетела к нему.
- Я от Бессмертного, - говорит он, - работа есть.
- Здрасьте, – говорю, - невежливый гость, мне твой Бессмертный не указ, у меня своё начальство.
И захожу в дом. А он – шмыг за мной. Только я хотела возмутиться такой беспардонности, как он заявляет:
- Мне помощь нужна. Не можешь отказать.
- Вот те раз. Я людям помогаю, а ты кто?
- Не важно, кто я, но если в одну сторону дверь открываешь, то и в другую можешь.
От неожиданности я не нашлась, что сказать. А этот, от Бессмертного, расположился у меня по-свойски: скинул плащ, сел напротив печи, взял миску с орешками. Не ел, нет, просто перебирал их, глядя на огонь.
- Неуютно у тебя, - вдруг заявил он, - живёшь столетней давностью. Изба старая, тёмная, тесная, печь закопчённая, паутина по углам. Да и волосы у тебя не чёсанные. Ты ж молодая, а уже как старуха выглядишь.
- Так я и есть старуха. Мне уже стольник.
- Стольник… А ума на полтинник.
- Оскорблять меня пришёл, мерзопакостник?
- Нет, помощи попросить.
- Кто ж так просит, грубиян неотёсанный?
- Так я тебе в ответ помогу.
- А я не просила твоей помощи.
- А меня не надо просить, я сам помогаю. Я же не яга.
Тут он как зыркнул на меня огнём, до самого мозжечка пробрало. Неплохо. Я даже не успела заслон поставить. Но отпустило быстро, видно, что дешёвый трюк.
-Да кто ты есть? – спросила я.
- Я – часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо, - драматичным голосом сказал незнакомец.
- Хорош свистеть, ту силу я знаю. Ты у неё – максимум на побегушках.
- Ладно, - сдулся он, - я тот, кто нуждается в твоей помощи. Переведи меня в мир живых. Затем обратно верни.
- С чего это?
- С того, что я нуждаюсь в этом. Не можешь отказать.
Задумалась я крепко. Такого в моей практике не было. Но не зря главный сегодня вопросами пытал, значит, должна помочь просящему.
- Ладно, - говорю, - попробую. Но я никогда этого не делала, мне надо подготовиться, завтра ночью приступим. А сейчас давай спать.
Я немного расширила избу и указала гостю на лавку. Но он вспорхнул к потолку, и, обратившись в нетопыря, уснул в углу.
- Нет, вы такое видели? – Спросила я сову и кота.
Они такого не видели. Я тоже. Ну, что ж, придётся осваивать новое дело. А сейчас, я тоже, пожалуй, сброшу обличие и пойду спать.