В музейном зале стояла скромно одетая женщина. Немолодая уже, в очках, в нелепых бахилах. Раньше тапочки гигантские выдавали. А теперь почему-то такие же гигантские огромные бахилы. И женщина стояла и рассматривала красоту. Оторваться не могла!
Проходили экскурсии и просто туристы, много людей. А она сдвинуться с места не могла от восхищения. Смотрела, как ребенок, и фотографировала на телефон. Это разрешено. Можно.
И вдруг к женщине подошла смотритель. Властная дама в летах. Смотритель до этого смотрела на всех с подозрением, выполняла свою работу. Но не подошла ни к китайским туристам, которые громко говорили и смеялись. Ни к подросткам, которые тоже звонко переговаривались. Ни к мрачному мужчине, который деловито кричал в телефон что-то про акции.
Подошла, чеканя шаг, именно к этой женщине, которая разглядывала фотографию. И улыбалась тихонько, - от красоты.
Смотритель сказала: "Здесь запрещено разговаривать по телефону! Выйдите из зала и говорите. А здесь запрещено!". Женщина вздрогнула и тихо ответила, что она не разговаривает. Она фотографию рассматривает, ну что вы!
"Да конечно!, - с сарказмом ответила властная дама. - Не разговаривали вы. Теперь будете отпираться. Выполняйте правила. А разговаривать идите на улицу!". Так сказала смотрительница и отошла. И на лице ее мелькнула такая специальная улыбка. Такой улыбкой улыбаются те, кому удалось испортить чужое настроение.
Женщина покраснела и убрала телефон. Сгорбилась и пошла к выходу из зала, шаркая ногами в огромных бахилах. Вся радость улетучилась. Счастье исчезло. Она превратилась в старую школьницу, которую отругала завуч. Несправедливо, ложно! Но человек был раздавлен. И радость красоты была отнята.
А ведь она специально приехала из далекого города. Она копила деньги на эту поездку. И билет купила почти за тысячу, со своих небольших доходов - чтобы просто побыть рядом с красотой. Насладиться бескорыстно плодами труда предков. И наших бабушек и дедушек, отвоевавших красоту...
И так легко у нее отняли радость. Раз - и все. И все воспоминания о музее перечеркнуты воспоминанием об этом несправедливом замечании, уничижительном и обидном...
Люди в музее - не просто ротозеи и зеваки. Не праздные потребители. Они заплатили просто чтобы посмотреть. Насладиться. Они ничего не унесли из зала. Заплатили только за то, чтобы посмотреть.
Они потратили свое время, чтобы побыть среди великого искусства, - хоть немного. И относиться к ним как с загулявшим приказчикам в кабаке прошлых веков не следует.
Но это все женщине говорила старушка с белыми волосами в ажурной белоснежной шали. Она потом догнала расстроенную женщину, - сначала она подошла к смотрительнице и тихо, но строго ей что-то сказала. Наверное, то, что потом женщине сказала. Смотрительница тоже стала красной. Но молчала в ответ на речь старушки.
А старушка пошла рядом с обруганной женщиной. И стала рассказывать про картины мелодичным успокаивающим голосом. И рассказывала, как сохранили великие произведения в страшные годы. Как восстанавливали музей.
Старушка не работала в музее. Она просто часто бывает здесь. У нее льготный билет. Но она понимает, сколько стоит билет обычный. Дорого!
Позже они вместе с расстроенной женщиной вместе одевались в гардеробе.
И уже весело и оживленно обсуждали картины и интерьеры. Белая старушка успокоила и переключила внимание женщины. И сохранила красоту и чистоту...
Но не всем и не всегда встречаются белые старушки. А вот недобрые смотрители - встречаются чаще. И надо, чтобы за ними тоже кто-то присматривал, раз такое бывает. Чтобы не отнимали радость прекрасного. И радость жизни.
Анна Кирьянова