К десяти утра дождь, который начался ещё ночью, превратился в настоящий ливень. "Ну и льёт!" - сказала я дочке, сидящей рядом в машине. В ответ - тишина. Взглянула на неё краем глаза: каменное выражение лица, сжатые губы, нахмуренные брови - до сих пор дуется на меня.
- Пристегнись! Если вдруг резко заторможу, вылетишь в окно...
- Ты, наверное, тогда будешь очень довольна, - буркнула она.
- Как ты можешь такое говорить!
Снова повисло молчание.
Вчера вечером я собиралась поехать в гости к подруге, живущей в ста двадцати километрах от города. Сонька должна была остаться дома одна.
- Веди себя хорошо! - чмокнула дочку в щёку, уходя на работу. - И голодной не ходи... Вернусь через два дня.
- Конечно, мамочка!
После работы, чтобы освободить себе понедельник, долго разбирала документы и, когда стемнело, тронулась в путь. Не успела выехать за черту города, как обнаружила, что техпаспорт и права остались в сумочке в прихожей. "Слава богу, что днём гаишники не остановили. Ничего не поделаешь, нужно возвращаться!" Перезвонила подруге и порулила к дому. Открыла дверь своим ключом. Картина маслом "Не ждали": в комнате накурено, вовсю гремит музыка, на столе спиртное и закуска, а на диване сидит моя дочь с каким-то взрослым парнем... Ещё одна парочка зажимается на кухне.
Шквал эмоций! Скорее ураган с моей стороны: выгнала гостей, а Соньке высказала всё, что думаю о таком поведении шестнадцатилетней девочки.
- Неужели ты уже не помнишь, как это - быть молодым? - кричала Сонька.
- Я тебе ДОВЕРЯЛА! А ты ведешь себя как последняя... Тебе не ясно, что двадцатипятилетнему мужику от такой малышки, как ты, нужно лишь одно...
Мы наговорили друг другу массу неприятных слов. Теперь о многом сожалею. Наверное, не стоило называть её потаскушкой... Но и Соня перегнула палку в своих высказываниях.
- Ты зануда! - орала мне дочь. - Из-за тебя мы остались без папы! Он не к ней ушёл, он от тебя ушёл! Потому что ты достала его: "Почему так поздно? Где ты был?" - со злобной ухмылкой перекривляла меня Сонька.
Это было очень больно. Но ведь она не знала, что я долго боролась за наш брак. Несколько лет приходилось прощать измены и обиды, но потом поняла, что всё это не имеет никакого смысла. Соня тяжело переживала наш развод: очень уж любила отца. Но даже ради неё продолжать жить с лживым и непорядочным человеком я не могла.
Весь вечер мы не разговаривали, но к утру злость на дочь прошла. У неё же на меня, по всей видимости, нет. "Ничего не поделаешь... Может, когда-нибудь она меня поймёт!"
Эти выходные я собиралась провести с Маринкой, моей институтской подругой. Мы обе давно хотели посидеть и поболтать, как в студенческие времена. Но после вчерашних событий забрала Соньку с собой, пусть и помимо её воли!
...Дождь лил, как из ведра, поднялся сильный ветер.
- Пристегни этот чёртов ремень! - рявкнула дочери. - Разве не видишь, что творится? Долго ли до аварии...
- Я так и знала, что это будут исключительно удачные выходные. - с иронией произнесла Соня.
Во мне всё буквально кипело, но сдержалась - промолчала. Необходимо сосредоточиться на дороге, потому что погода с каждой минутой портилась всё больше. Небо стало тёмно-синим, почти фиалетовым. Время от времени сверкала молния, и следом оглушительно грохотал гром. Сыпанул град - сначала мелкий, потом всё крупнее. Наконец шум от падающих ледяных шариков стал таким сильным, что я даже не слышала громовых раскатов. "Может, всё-таки буря пройдёт стороной..." - утешала себя, хотя ни цвет неба, ни вспыхивающие молнии не предвещали ничего хорошего.
- Давай остановимся... Заедем куда-то... - тихо попросила Соня. В голосе дочери слышался неподдельный страх.
- Здесь даже спрятаться негде...
- Никогда в жизни не видела такого!
- Я тоже, - призналась ей. - Севершенно ничего не видно...
- Может, всё же съедем с автострады? Я не успела ответить - зазвонил мобильник. Высветился номер подруги.
- Где вы сейчас?
- В пути. Здесь такая...
- Буря? - закончила за меня подруга. По радио услышала! Вы там как?
- А как у вас? - ушла я от ответа.
- Нормально, - ответила Марина. - Только ужасная духота...
Как только я закончила говорить с Маринкой, позвонила взволнованная мама: "Катенька, только что по телевизору передавали штормовое предупреждение. Синоптики говорят, что буря идёт на запад. Может, вернётесь?"
- Мы подумаем... Не беспокойся, мам, всё будет в порядке...
Выключила телефон и посмотрела на дочь: "Так что будем делать?" Соня пожала плечами.
- Без разницы. Как хочешь. Всё равно выходные испорчены!
Во мне опять всё закипело, но снова удалось сдержаться. Знала, чего добивается эта соплячка: вызвать у меня чувство вины за вчерашнее.
- В таком случае едем дальше...
Дождь ещё заливал лобовое стекло, но непогода как будто бы немного утихла. Снова посмотрела на Соню, но дочка избегала встречаться со мной взглядом.
Я не знала, что делать. Водительский опыт у меня небольшой, а в такую погоду вообще ни разу не доводилось сидеть за рулём. Немного поколебавшись, всё-таки решила вернуться домой. Позвонила Марине и сказала, что наша встреча отменяется. Потом развернулась и поехала обратно. Соня продолжала, нахохлившись, пялиться в окно. Это разозлило меня.
- Когда ты, наконец, закопаешь топор войны? Неужели ты не понимаешь, что поступила плохо?! Да что я говорю, совершенно глупо поступила...
Соня не ответила. Я вдруг заметила, что она неотрывно смотрит куда-то вправо. Взглянула в том же направлении и... похолодела. На каком-то расстоянии от нас повисла огромная сине-чёрная туча. У неё была необычная вытянутая форма, и её нижняя часть практически касалась земли...
- Мама, это, случайно... не торнадо? - спросила Соня дрожащим голосом.
- Торнадо?! Да откуда у нас может быть торнадо? Мы же не в Америке живём...
Когда мы проехали несколько километров, я увидела, что нижняя часть тучи кружится и образует воронку. Вскоре заметила, что вокруг неё летает множество мелких предметов: какие-то доски, черепица, кирпичи... Значит, всё-таки это смерч... Я нажала на газ. Нужно было или опередить его, или куда-нибудь спрятаться. Совсем некстати мне припомнился фильм о торнадо. Там во время смерча в воздухе летали даже коровы и цистерны!
По обеим сторонам дороги росли старые деревья. Воздушный шквал отрывал от них огромные ветки и швырял под колёса. Приходилось притормаживать и объезжать их.
- Мы сейчас въедем в этот вихрь! - ахнула перепуганная дочка.
- Нужно спрятаться под мостом!
Мне приходилось кричать, потому что порывы ветра совсем заглушали звук голосов. Внезапно черное облако совершенно опустилось на землю и непроницаемой пеленой закрыло всё вокруг. Это сопровождалось страшным шумом и свистом. Теперь я сожалела, что решила возвращаться. "Если бы поехали дальше, может, смогли бы убежать от смерча!" - злилась на себя.
Мы с ужасом смотрели, как прямо на нас надвигается тёмно-синяя воронка. В укрытие заехать уже не успели... Неожиданно воздушный поток резко повернул, как будто хотел обойти мост, наш последний заслон, и ударил сбоку. Раздался жуткий треск от падения векового дерева, затем ещё и ещё...
- Мама, прости меня... - услышала я как будто с того света Сонин голос, и мрак окутал всё вокруг.
Сделалось так темно, будто наступила ночь. Нас стало качать, как в лодке. Вернее, не нас, а машину. Потом появилось ощущение, что автомобиль взлетает ввысь. Взглянув на дочь, заметила перекошенное лицо и услышала истошный крик: "Мама-а-а! Пристегнись!!!" Не успела. Это длилось какие-то секунды, неожиданно машина поднялась, затем начала падать, а потом несколько раз перевернулась...
Ударившись обо что-то головой, я потеряла сознание... Не знаю, сколько это продолжалось. До моего слуха донёсся, как сквозь вату, голос Сони:
- Мамулечка! Только не умирай! Пожалуйста, только не умирай!
Я застонала, пытаясь успокоить дочь.
- Ты жива?! - обрадовалась она.
- Всё хорошо, - прохрипела я. - Только сильно ушиблась...
- Мама, ты не представляешь, что тут было! Нам ещё повезло!
- Почему... повезло? - спросила Соньку, затем с трудом открыла дверцу машины и буквально выпала на асфальт.
- Это было ужасно! - говорила моя малышка, помогая мне встать. - Нас пару раз перевернуло, но, к счастью, визрь поставил машину на колёса, а ты успела нажать на тормоз... Потом смерч вырвал огромное дерево, развернул и швырнул на машину, которая ехала перед нами... - Соня всхлипнула.
Картина, представшая моим глазам, была ужасна: два огромных тополя, вырванные с корнем, лежали вдоль дороги, третий упал на машину в пяти метрах от нас. Оттуда раздавались крики и стоны. Дорога была перекрыта, вокруг суетились люди из подъезжающих авто, стояли машины скорой помощи и полиции, чуть позже подъехали МЧС-ники. Из одной машины врачи вынесли девочку-подростка. За ними бежала молодая женщина и кричала: "Таня! Танечка!" Носилки поставили на траву и тело накрыли простынёй.
- Мам? А чего они так сделали? Как же она дышать будет? - непонимающе уставилась на меня дочка. Я молчала, еле сдерживая рыдания.
- Она что... мертва? - Соня пошатнулась и, бледная как полотно, стала оседать на землю.
Я едва успела подхватить её. Соню привели в чувство. Она посмотрела на меня, как сомнамбула, и тихо сказала: "Она... Танька... учится... училась... в нашей школе в 9-м Б..." - и горько плакала. Я крепко прижала дочку к себе, не обращая внимания на боль (позже выяснилось, что у меня сломано два ребра). Мы довольно долго ждали, пока разберут заторы на дороге. Держались за руки и молчали. Добираться домой нам пришлось больше четырёх часов: местами трасса была перегорожена поваленными деревьями, сорванными невесть откуда досками, кусками шифера, ветками. Проехали небольшой посёлок, в котором здания пугали выбитыми стёклами и сорваными крышами. Видели поваленные столбы, оборванные линии электропередач, несколько слетевших в кювет и перевёрнутых машин. Таковы были последствия смерча. В квартиру мы попали только к вечеру.
- Мам...
- Сонь...
Нам не нужны были слова. О чём говорить? О том, что я забыла, как это быть молодой? О том, что дочка нарушила данное мне обещание? После пережитого это казалось такой мелочью.
Каждая из нас думала об одном и том же: что бы я делала без тебя, если бы... Перед глазами у меня всё ещё стяла картина: изуродаванное тельце на траве, накрытое белой простынёй. Устало опустилась на табурет. Закурила и заплакала. Впервые за этот кошмарный день. Моя маленькая взрослая девочка прижалась ко мне, обняла и, раскачиваясь, уговаривала, как я её когда-то в детстве:
- Всё уже позади, всё уже позади... Я так тебя люблю!
- И я тебя, малыш... У меня нет ничего и никого в жизни дороже, чем ты!
- И у меня...
С тех пор прошло несколько лет, но до сих пор я часто думаю о том, как близко от смерти мы были с Соней в тот роковой день. Старуха с косой находилась рядом, высматривая своими пустыми глазницами жертву. Ею мог стать кто-то из нас. Если бы одна из нас погибла, то другая до конца жизни не простила бы себе, что не успела попросить прощение. Это страшно...
Теперь-то мы обе знаем, что никакие мелкие неурядицы, недопонимание, разные взгляды на жизнь не стоят того, чтобы необдуманно бросать в лицо самому близкому человеку обидные несправедливые слова. Ведь завтра может и не наступить. В чём и я, и Соня убедились на собственном опыте.
Мы опять близки друг другу. У дочери есть я, а у меня есть она. И ничего важнее в жизни нет и быть не может.
Конец!