Русская народная сказка.
Бежал волк от охотников. Мужик молотил на току. Волк подбегаеть к мужику и говорить:
— Мужичок, — говорить, — спаси меня. Сейчас охотники убьют мене, — говорит.
— А как, — говорить, — я тебя могу спасть?
— Да вот посади мене в мешок, завяжи, как-будто рожь, и всё тут, —
это волк мужику говорить. Он его посадил в мешок, завязал. Подходять эти самые охотники к мужику, какой молотил-то, и спрашивают его:
— Мужичок, — говорят, — не видал ли ты серого волка?
А мужик и говорить:
— Нет, — говорить, — не видал.
Значит, они проходят далее. Мужик развязывает этот самый мешок, вы
пускает оттеда волка — из мешка. Волк и говорить:
— Мужик, — говорить, я тебя съем.
— Да как же ты меня съешь, — говорить, — какое я тебе добро сделал,
а ты мене съешь?
— Мало ли, — говорить, — старый хлеб-соль забывается.
(Вот, "Старый хлеб-соль забывается" — это примерный рассказ).
— Ну, уж раз такое, — говорить, — дело, давай уж трёх дел, каких
спросим, какие попадутся нам, дескать, на глаза.
Вот они приходить к одному оврагу, попадается им дряхлая такая лошадь, какая уже пришла в негодность. Мужичок спрашивает её:
— Лошадушка, — говорит, — матушка, скажи, пожалуйста, что — старый хлеб-соль забывается или нет?
Лошадь и говорит:
— Забывается. Я своему хозяину служила верой-правдой, возила сто
пудов и бегала не тихо, но пришла в негодность, он мене бросил на произвол, вот я теперича в овраге, — говорит, — и нахожусь.
Значить, эта штука мужику не на руку. Проходят далее. Попадается им
собака: под глазами гной — прямо страшно взглянуть на неё от старости, она тоже пожилая. Мужик спрашивает её:
— Собачка-матушка, скажи, пожалуйста, что — старый хлеб-соль забывается или нет?
Собачка говорит:
— Забывается, — говорить. — Я, — говорить, — своему хозяину была
самым крепким замком. Куда уйдёть и уедеть — под моим руководством всё было сохранно. Вот стала такая, как видите, он мене прогнал на произвол.
Значить, приходится, один предмет остается ещё — безвыходное положение этого самого мужика: приходиться отдаваться волку. Вот навстречу им бежить лиса. Мужик и говорить:
— Лисанька-матушка, подойди поближе, расскажи нам всю правду,
что — старый хлеб-соль забывается или нет?
Лисица видит, что сурьёзного значения дело. Она говорить:
— В чём дело, не пойму.
Мужик объясняет ей: "Волк бёг от охотников, я его спас". Лисица задеть вопрос:
— Как спас?
— Я его посадил в мешок и завязал. Приходють охотники, спрашивають
мужика: "Не видал ли сера, мужичок, волка?". Мужик говорить: "Нет, не
видал". И, значить, они пошли дальше. Когда мужичок выпустил этого
волка из мешка, он и говорить: "Давай, — говорить, — я тебя, мужик,
съем". Я ему говорю: "Как же ты съешь, я тебе сделал вон какое добро, а
ты меня съешь?".
— Я, говорить, не могу поверить, что волк мог уместиться в мешок, —
это уже лиса говорить.
— Да вот, — говорить, — упоместился.
— Это дело, — говорить, — должно усовершенствоваться фактом: опять
в мешок его посадить, доказать, что он в мешке был, — (лисице охота волка в мешок посадить).
Мужик расправляеть мешок, чтобы волку ловче влезть в него. Когда он
влез в мешок, лиса и говорит:
— Завяжи его покрепче.
Она его спросила: "Завязал?". Он отвечает: "Завязал".
— Ну, молоти, как, — говорит, — ты рожь молотил, так и по нём молоти.
И он берёт цеп и начинает по нём молотить.
— А ещё, — говорить, — как подбивають-то её.
(Рожь-то ведь сначала молотят — вот так, а потом подбивают — вот
так, — показывает жестами).
Он и начал — как подбивают её, а она наклонилась посмотреть, он ей
по носу и дал, и обоих их убил. Её-то нечаянно убил: цепильник-то соскочил и ей по носу, а по носу — это самый вред.
Русская народная сказка (записана советским фольклористом С.И. Минц от жителя села Негомож (Негамож) Коломенского района Московской области (ранее Коломенский уезд Московской губернии): В.С. Исаева (1879 г.р.)). Арх. ГАМ, инв. № 46, п. 3, л. 14-15. Материалы Коломенской экспедиции МГУ 1947 года. Повторно опубликована в книге "Фольклорные сокровища Московской земли. Т. 3. Сказки и несказочная проза" (М.: 1998).