С 17 ноября правительство РФ сняло ограничения на экспорт бензина. При этом фактический запрет на железнодорожную перевозку за границу зимнего дизельного топлива (а оно только так транспортируется на внешний контур) остаётся.
Вместе с этим с октября обратно возвращается топливный демпфер, то есть выплаты из бюджета, которые задуманы как компенсация нефтяникам недополученной прибыли на внутреннем рынке, если на внешних рынках топливо можно продать подороже.
Откуда возьмёт бюджет средства на эти перечисления?
Задуманы четыре источника:
1. Автоматическое увеличение НДПИ на нефть, которое заложено в формуле топливного демпфера;
2. Сокращение перечислений по обратному акцизу для НПЗ, которые не выполняют обязательства по насыщению внутреннего рынка нефтепродуктами;
3. Повышение НДПИ на газ для «Газпрома» и независимых производителей;
4. Увеличение НДПИ на газовый конденсат «Газпрома».
Всё, что касается «Газпрома», заслуживает отдельного внимания: повышение НДПИ для «Газпрома» задумано, чтобы скомпенсировать те перечисления, которые идут в пользу предприятий газового холдинга: «Газпром нефтехим Салавата», Астраханского ГПЗ и Уренгойского завода по подготовке конденсата к транспорту.
Всё бы ничего, но давайте посмотрим на финансовую отчётность «Газпрома» за последние 9 месяцев: у организации убыток от продаж, который составил минус 107,23 млрд руб. против прибыли от продаж в 2 трлн 36,719 млрд руб. за аналогичный период прошлого года. Всё это на фоне того, как выручка «Газпрома» обвалилась с 6 трлн 220,38 млрд руб. до 3 трлн 960,61 млрд руб. В такой ситуации увеличивать издержки организации через соответствующее повышение НДПИ выглядит очень странным: компания окажется в ещё более непростом финансовом положении.
Ещё один момент, который заслуживает внимания. С одной стороны, цены на бензин за время действия ограничений на поставки топлива на внешние рынки откатились на 30% по сравнению со своими пиковыми значениями.
С другой стороны, оптовая цена на бензин AИ-92 в пересчёте на рубли оказалась на внутреннем рынке выше, чем на внешнем, причём на 10%. Это произошло в том числе из-за снижения курса доллара, однако сам факт того, что цены на внутреннем рынке в России по АИ-92 выше, чем на внешнем контуре, выглядит абсурдным, как бы это не могло быть объяснено.
Даже если укрепляется рубль, а мировые нефтяные цены сильно корректируются, то более высокие внутренние цены, чем на внешних рынках, в итоге способны привести к тому, что они могут начать демонстрировать и относительный прирост. А это значит, что Россия опять вернётся в ситуацию, когда президент России был вынужден вмешаться в вопрос топливного ценообразования на внутреннем рынке.
Кроме того, возникает и другой вопрос: Россия — это давно уже не только нефтегазовая экспортирующая держава. Даже в 2022 году, в год рекордных цен на сырьё, нефтегазовые поступления дали лишь 42% доходов российского бюджета, а за I-III квартал этого года — вообще лишь 28%. А что остальное?
Например, динамично растёт выручка от экспорта товаров российского АПК, причём не только сельского хозяйства, но и сельхозтехники. Но ведь глобальные цены на те же зерновые — очень изменчивы, а раз так, то где тогда будет условный зерновой демпфер, который компенсирует агропромышленникам недополученную прибыль на внешних рынках в той ситуации, когда цены на пшеницу в мире в итоге пойдут резко вверх?