Юрий Фаев: «Анекдоты и есть состояние нашей жизни»

На арт-площадке старейшего книжного ироничную беседу о творчестве и о себе вел Юрий Фаев. Многим брянцам он известен, прежде всего, как журналист-газетчик, а затем редактор глянцевого журнала, впрочем, в ту пору еще и содержательного – во многом благодаря материалам самого Фаева.

Поводом увидиться с читателями, порядком соскучившимися по любимому автору, стал выход из печати нового сборника. Жанр книги «Когда мы были» обозначен в подзаголовке как невыдуманные рассказы. Почти по-ахматовски - «Когда б вы знали, из какого сора//Растут стихи, не ведая стыда…» - Фаев делает частью литературы жизнь собственную, биографии родных и близких.

Название тем временем неожиданно становится мостиком в обыденность и современность, пересекаясь с поп-идолом провинций и столиц Сергеем Жуковым, который тридцать лет собирает стадионы – апеллируя к ностальгии и тоже с «Когда мы были...», только версией песенной.

Формат общения Фаева немного напоминал монологи Жванецкого, может быть, с чуть меньшим градусом сатиры и большей душевностью.

Рассказы о сюжетах, воспоминания о перипетиях репортерского труда, увлекательные и забавные, совмещались в этом потоке откровений с драматичными историями родных времен Великой Отечественной войны. Эти простые жизненные чудеса – спасения от лап гитлеровцев, истинные подоплеки жалоб-анонимок в 80-е или приключения собственного маленького внука Кирюши – ложатся в основу произведений Фаева.

Вспомнил писатель и о том, как бывал в старейшем книжном, в «Брянсккниге», в детстве и юности. И заметил, что уникальную атмосферность здесь удалось сохранить и по сей день. А букинистку так и вовсе больше нигде не найдешь, как и книги брянских авторов.

Он изящно и ёмко объяснил, почему в принципе считает важным записывать то, что происходит вокруг и давать новую, литературную, жизнь самым обычным, семейным, происшествиям.

- Анекдоты и есть состояние нашей жизни, - вполне справедливо заметил Юрий Фаев.

На встрече в «Брянсккниге» тоже были многие из тех, кто в разные периоды был частью биографии самого Фаева -журналисты, некогда работавшие вместе, брянские литераторы, пристально следящие за его писательским становлением и, конечно, обычные читатели - его книг, статей и даже соцсетей, где нет-нет, да и опубликует автор часть рассказа или заметку.

- Тяжело ли было работать журналистом раньше? - спросили читатели.

- Журналистом быть чудесно! - быстро и, кажется, искренне ответил Фаев.

А потом рассказал в подробностях, честных и не самых красивых, как однажды его издание пытались сделать орудием сведения счетов противоборствующие силы. В такие моменты репортёрская стезя перестает быть творческой самореализации и лишается главной социальной функции - помощи людям.

И, кажется, внутреннее «репортёрство» - фиксация реальности в тексте и социальная ответственность, присущая журналистике, стали приметой стиля Фаева-писателя. Который считает крайне необходимым записывать то, что происходит. К примеру, истории про внука.

- Вот есть «Денискины рассказы» Драгунского. А почему бы не появиться рассказам про Кирюшку, внука? - размышляет Фаев.

На страницах его книг – очень разные образы совершенно разных людей. Объединяет их отношение рассказчика, сквозь легкое слово которого чувствуется мягкое тепло: не печной жар, а то, которое наполняет замерзшие руки, когда зимой наконец касаешься пальцами горячего стаканчика кофе.

Кофе, кстати, закольцевал эту встречу, ноябрь, тем более, располагает. Перед началом мероприятия и главный гость, и участники вооружились произведениями бариста из соседней кофейни. А после общения уже Юрий Фаев инициировал поход всех, кто не готов с ним расставаться, еще на пару чашек кофе.

Фото: РИА Стрела