- Знаешь, понимаю инквизицию, что в женщинах видела зло.
- Да ты что! Какой ты изменчивый!
- Да, был у меня такой случай – хрупкая девушка долго дружила со мной интимно – и вот к ней на Красной Площади подкатил ….
- Фраерок?
- Ну, скорее, такой симпатичный еще молодой мужчина, поджарый…
- Поджаренный…
- Маруся, ну что с тобой!
- Извини, но это очень банальное начало. Тем более, ты охарактеризовал: «хрупкая девушка». Хи-хи.
- Ну да. Эстетка типа.
- Ты склонен…
- Ну да, мне даже один придурок по фамилии Чехов как-то предлагал его соседку заиметь, типа…
- Поиметь?
- Ну, типа… его соседку, сказал, что она литературная, и что ты, мол, любишь начитанных, литературных…
- Ты отказал Антон Палычу?
- Ему до него далеко… Он всего лишь Лев Николаевич Чехов.
- Еврей?
- А как же. Но мы с тобой пока ещё на Красной Площади.
- Ну да, хрупкая и фраерок.
- А ты вот, Маруся, не любишь внимание или чудные счастливые встречи?
- Нет.
- Ну… ты особая, - я специально долго смеялся. – Загадашная. А та была романтичная, как и положено дамам.
- Она с ним трахнулась?
Я покачал головой, но не в знак отрицания, а укоризненно, что мне уже надоели ремарки Маруси и ее цинизм.
- Ладно. Просто, мне обидно за весь женский пол, что на свете не нашлось ни одной бабы, что была бы тебе верна, служила бы твоему таланту и твоей миссии. Какие-то суки все. - Маруся покраснела.
- А я же сказал в начале, что есть понимание инквизиции.
- Ах, да. Но тогда всех нас нужно сжечь.
- За исключением тебя.
- Спасибо. И?..
- Он сказал, что может показать ей достопримечательности, Москву, что живёт в центре.. Пригласил покататься по реке на кораблике.
- Щупал, небось, ее на кораблике.
- Не без этого. Романтика и поцелуи…
- А ты в это время чай пил, в раздумьях над своими рукописями…
- Не исключено. Она озорно себя вела, шутили, ну, а потом, вдруг замкнулась и перестала общаться…
- А он хотел ее в кровать… Чего это она замкнулась?
- Может, сверху небеса повелели.
- А может регулы начались?
- Не исключено. Он ей сказал: «Ну ты и ведьма!», и ушёл.
- Ха-ха! Ведь и ты ведьмак - он догадался !
- Как бы устояла, с гордостью поведала спустя годы.
- Всё равно шлюшка, - провоцировала Маруся.
- Тебе видней с женского пьедестала.
- И всё? Они расстались?
- Да.
- Фи, какая банальность. Я думала, что он ей присунет, как говаривала твоя курулева.
- Ты про меня забыла.
- Разве? А что ты, это ты телепатировал ей отказ в присовывании?
И тут я выдал ей – ради чего вся эта история. Так я скомпоновал диалог специально, чтобы Маруся не думала, что её вооружение цинизмом может брать над моим идеализмом верх. Я упущу, как долго я её интриговал концовкой, и как довёл до белого кипения вопросами, и как она даже махала руками и опрокинула чашку с четвёртой порцией кофе.
- Тут видишь в чём смак. Через много лет она рассказала мне эту историю, и я объяснил, кто он такой был.
- Неужели ты - загримированный?! – Марусины глаза расширились донельзя.
- А ты знаешь, где находится нынешние главное здание бывшего КГБ?
- Ну да, у Детского Мира.
- А Красная Площадь далеко?
- Близко. Аааа…
- Что, аааа? Ну да, она слишком преувеличивала свои внешние и внутренние данные, потому и не могла сообразить, что он просто хотел её…
- Сделать вербанутой! – восхитилась Маруся.
- Я тебя поздравляю. Ты прошла этот тест. Это один из популярнейших методов у чекистов.
Маруся опустила голову.
- Чёрт побери, - выдохнула: - как же я сразу не догадалась!
- Век живи, век дивись, красотка.
Я впервые её так назвал, и мне стало сладко, как и Марусе. Я умею сопереживать и испытывать эмпатию.
Но самое сладкое – однажды я и Ей послал голосовое сообщение и обратился «красотка, как ты там». Она мне отвечала, что Ей очень понравилось, что я Её назвал «красотка», и что Она в это время идёт (и продолжает идти в моей памяти) по улице Кузнецкий Мост… Я Её так зримо представил там идущей! Такой летней, такой порывистой и резвой…
И еще я помнил, что здание бывшего КГБ находится еще ближе к Кузнецкому Мосту, чем Красная Площадь.
«Посадили меня два красивых охранника,
Повезли из Сибири в Сибирь»…
===
Ещё уже...