В одной семье дочь сделала татуировку. Совершенно невинную, какой-то узор на лодыжке. Девочка была хорошая, спокойная, училась неплохо. И возраст - уже шестнадцать. Подумаешь, татуировка! Но отец отреагировал гневно. Тоже спокойный, тихий человек разразился криками и укорами. Его прямо трясло от гнева. Он словно помешался. И никто не мог его успокоить самыми разумными доводами, - ни психолог, ни жена, ни друзья семьи.
У писателя Фаллады есть эпизод. Отец его был бережливым человеком, учил беречь каждый пфенниг. Сын пошел в парикмахерскую. И из экономии постригся наголо. Это дешевле было, чем красивая стрижка.
Отец, спокойный и разумный человек, впал в бешенство. С ним прямо корчи сделались, когда он увидел обритого сына. И пояснение насчет дешевизны еще больше разъярили отца.
Писатель пояснил: отец был судьей. И ему приходилось выносить страшные приговоры преступникам. Перед таким приговором преступника наголо брили. И поэтому отец отреагировал неадекватно; вид сына напомнил ему тяжелые эпизоды. И злодеев, которых приговорили к казни. Вот он и вышел из себя.
Но есть еще одно. Ганс Фаллада действительно стал преступником, не только писателем. Он совершил злодеяние. И еще много наделал плохого, сбившись с пути, несмотря на свою одаренность.
Отец вдруг прозрел будущее сына в тот день. Увидел обритого мальчугана и увидел его будущее. Которое было ужасным. Таким ужасным, что отец пришел в ярость и отчаяние. Он не хотел видеть! Но сердцем чувствовал будущее.
И с девочкой тоже все кончилось плохо. Она связалась с дурной компанией, впала в зависимость от зелья, - никто ничего не мог сделать. И отец оказался бессилен. Девочка совершила преступление, а потом погибла.
Не а татуировке было дело. И не в бритой голове. Сами по себе эти вещи безобидны. Но какой-то поступок ребенка, его слова, его игра вдруг заставляют родительское сердце сжаться от ужаса. На миг родитель прозревает будущее. Болезнь, несчастье, погибель, опасный выбор... Не хочет верить в это. Отрицает саму возможность. И кричит, гневается, запрещает... Хотя сам до конца не понимает, почему. И что именно его так напугало.
У Юнга есть рассказ о девочке, которая на Рождество подарила отцу блокнот со своими рисунками. Это были хорошие, фантастические, но очень страшные рисунки, - если понять символы. Символы смерти были зашифрованы в каждом рисунке. И отец был потрясен и напуган. И доктор Юнг тоже. Через год девочка умерла внезапно от болезни.
Это "adumbratio" - тень, предваряющая смерть. В широком смысле - тень будущего несчастья, которая ложится на настоящее. Проявляется во снах, в творчестве, в поступках, в выборе, который кажется на первый взгляд результатом обычной глупости или стечения обстоятельств...
И родительское сердце сжимается от страха. А страх проявляется в гневе. Хотя взрослый часто даже предположить не может, чего он на самом деле боится. И что он увидел в невинном рисунке, в модной татуировке, в обритой голове... Иногда это не просто подростковый бунт. Иногда это тень смерти.
И не случайно именно подростки к смерти относятся презрительно, не принимают ее на свой счет, отрицают саму возможность окончательного небытия. Они близко к границе перехода. Но иногда и в детстве могут звучать пугающие слова или проигрываться странные сценки в играх... Или совершаться поступки, жестокие или опасные.
Не все объясняется "простой психологией". Есть связь между родителем и ребенком, сродни телепатической, раппортной связи. И отрицать свои чувства не стоит. Может быть, неизбежного можно избежать? И можно принять меры, разобравшись? Я описываю случаи, экзистенцию жизни. Иногда странные. Но реальные. И нужно подумать над ними. И понять свои истинные чувства.
Анна Кирьянова