Власти Чехии заморозили, а фактически арестовали российскую недвижимость в стране. О том, сможем ли мы вернуть свою собственность обратно и стоит ли ждать новых конфискаций в других государствах ЕС, «Парламентской газете» рассказал юрист коллегии адвокатов Delcredere Артем Касумян.
Ограбление по-чешски
Как пишут РИА Новости, 15 ноября премьер Чехии Петр Фиала объявил о решении властей страны запретить России распоряжаться принадлежащей ей недвижимостью, находящейся на территории центральноевропейского государства. Будут также заморожены счета, используемые для оплаты аренды. Более того, даже избавиться от проблемной собственности РФ не сможет, ведь на операции с продажей, передачей кому-то еще или сдачей в аренду также наложен запрет.
Как выяснилось, это были не просто слова, а конкретный план действий. Как пишет Радио Sputnik, в Праге часть зданий, принадлежащих России, уже опечатана, причем на пломбах стоит дата 16 ноября. Например, в столице оказались опечатаны здание школы на площади Крупкове, дом на улице Овенецке и вилла на улице Под Каштанами, в Карловых Варах такую же судьбу ждало здание бывшего консульства, которое не работает с марта 2022 года.
Всего в списке «замораживаемых» оказалось около 70 объектов, расположенных в основном в Праге, Богемии и Карловых Варах. Впрочем, как писала «Парламентская газета», заморозка российской собственности не затронет дипломатические объекты.
Опасные прецеденты
Как рассказал юрист Артем Касумян, у Чехии для введения санкций есть собственный закон, принятый в декабре прошлого года, который позволяет иметь отдельный от ЕС санкционный список. Сейчас в нем семь физических лиц и только одно юридическое, как раз ФГУП «Госзагрансобственность», которой и принадлежит арестованная недвижимость.
Юрист также напомнил, что ранее арест на имущество «Госзагрансобственности» накладывался в рамках разбирательства международного инвестиционного арбитража по делу ЮКОСа. Эти аресты были впоследствии сняты, так как, согласно определению Апелляционного суда Парижа от 2016 года, имущество ФГУПа не было признано тождественным имуществу Российской Федерации.
В беседе с «Парламентской газетой» Касумян подчеркнул, что по российскому гражданскому праву государственные предприятия не имеют права собственности на имущество, а собственником же является сама страна. Поэтому, так как санкции предполагают ограничение имущественных прав, их неблагоприятные последствия распространяются не только на «Госзагрансобственность», но и на само государство.
В результате, как отмечает эксперт, действия чешских властей порождают множество международно-правовых проблем. С одной стороны, из-за «умаления имущественных прав самого ФГУПа как юридического лица» уже «Госзагрансобственность» может оспорить санкции в административном или судебном порядке в Чехии. Не исключено, что ФГУП может быть признано инвестором по международному инвестиционному праву и подать иск к Чехии по соглашению от 5 апреля 1994 года между правительствами России и Чехии о поощрении и взаимной защите капиталовложений.
С другой стороны, речь может идти о нарушении юрисдикционных иммунитетов Российской Федерации. Соответственно, наша страна может использовать средства мирного разрешения споров, например, переговоры, арбитраж, судебное разбирательство, чтобы отстоять свои права.
В ожидании новых конфискаций
При этом эксперт развеял опасения относительно того, что наше посольство может также оказаться «замороженным» в результате действий Праги. Юрист объяснил, что собственность дипломатических представительств защищается Венской конвенцией о дипломатических сношениях, согласно которой помещения представительства, находящееся в них имущество и автомобили «пользуются иммунитетом от обыска, реквизиции, ареста и исполнительных действий».
Касумян не исключил, что в будущем «подобные ограничительные меры могут быть приняты в иных государствах — членах ЕС, а также на уровне Совета ЕС». По словам эксперта, в Евросоюзе уже есть прецеденты, похожие на действия Праги. «Можно отметить заморозку активов Центробанка и Фонда национального благосостояния России, — рассказал юрист. — Эти случаи не разрешены, и санкции применяются по сей день».