Откуда и как появилась депрессия? Почему она стала проникать даже в души верующих людей?
Существует много «умных» научных теорий объясняющих депрессию – суть которых сводится к тому, о чём говорил врач-психиатр в одном небезызвестном советском фильме: «Вы только не переживайте: «мы вас вылечим… и вас тоже вылечим»! То есть врачи отсылают к антидепрессантам всех цветов радуги. Как известно, более половины изобретаемых в мире лекарственных средств - антидепрессанты.
Как известно, человек по своей сути весьма адаптивная структура. Если информационно-роботизированный мир отчужден от человека, то и человек отчуждается от него. Очевидно, что эта взаимная «неприязнь» переживается весьма болезненно – депрессия есть отчаянная попытку «уйти», «спрятаться», изолироваться от всего что вокруг вас. От работы. От общения. От любой деятельности, понуждающей к коммуникациям. Общество унитарной экономики не приемлет свободную личность и, в действительности, не уважает её. Только повиновение «системе», только представление о субъекте как об урбанизированной и «социальной функции» провозглашается «нормой». Потеря воли, непонятная тревога, раздражительность, чувство подавленности, или наоборот крайняя возбудимость до демонической ненасытности, страх и неуверенность в себе и в собственном будущем - все это меняет не только эмоциональный облик современного человека, но и влияет на его физиологию, мыслительную деятельность.
В психологии XX в. было экспериментально показана связь, существующая между работой органов чувств и мышлением человека, в частности, даже с его профессиональными знаниями. Человек слишком глубоко укоренён и связан физико-биологическими «цепями» с миром «здесь и сейчас». Греки создавшие философию это тонко чувствовали, когда говорили о физическом теле как о «темнице души». Разрыв между тем, во что я верю (желаю), или хотел верить (желать) и очевидно-жестокой и равнодушной по отношению к личности реальности – вот корни, питающие депрессию (от лат. depressio – подавленность). Мы создали весьма сложную техногенную цивилизацию, нам просто необходимо иметь армии профессионалов-специалистов по её обслуживанию. Это элементарный вопрос выживаемости. Мы обрекли себя на тотальное рабство… нечеловеческого.
Избежать проблемы объективно-унитарного развития общества, урбанизации человека и механизации «социальных связей», а как следствие, доходящего до отчаянного отношения к этому развитию (представлению о нем) людей, представляется невозможным. Дело в том, что это отношение нельзя свести ни к естественно-историческому (фатальному) развития общества (как иногда это пытаются представить), ни к волюнтаристически-утопическим мифам типа «золотого и сытого миллиарда». Человек, по Д. Герберту Миду, принимает определенные «социальные роли», но при этом теряет самого себя. Человек учится видеть себя так, как его видят другие, т.е. интерпретирует, воображает себя и представляет себе как другие судят о нем (Чарльз Кули), но при этом, это всего лишь «просопон» - лживая маска и лживая роль.
Когда все играют в одну игру, то, вряд ли здесь будут напоминать о правилах, которые просто подразумеваются, а непонявших отправят на эшафот. Я думаю, что при таких условиях действительно трудно понять, а где же собственно говоря находится мое -я-. Я же не являюсь суммой, пусть даже и очень эффективных ролей. А потом, социальная роль, это своеобразный заказ самого общества на «я-концепцию» (думается, что в отдаленном будущем тюрьмы, психболницы и т.д. отменены не будут). С другой стороны, не хотелось бы верить, что современный человек – есть «трансцендентальная перцепция», которую тошнит на мир (Сартр). Куда же бежать? Как вырваться из социального окружения, от соприкосновения с этим тошнотворным миром бедному человеку? От всех этих «надо» и «жертв», от всего того, что вы видите и слышите вокруг, от всего что подавляет личность?
В ДЕПРЕССИЮ! В маленький островок пространства, где нет никого, кроме вас и только вас. Депрессия выполняет явно психологически адаптивную функцию. Это своеобразный психический «бронежилет», защищающий человека от эмоциональных «ранений» со стороны окружающего, злобного, нечеловеческого мира.
