Кокошник
старинный русский головной убор в виде гребня (опахала, полумесяца или округлого щита) вокруг головы, символ русского традиционного костюма. Известен со времён Древней Руси, хотя точное время его возникновения неизвестно. Подобия кокошника (твёрдые головные уборы, низко сидящие на лбу и закрывающие голову полностью до ушей) встречаются уже в погребениях Новгорода, относящихся к X—XII веку. Само название «кокошник» впервые встречается в документах XVI века и имеет происхождения от слово «кокош» - курица (как символ почитаемой и плодовитой птицы у наших предков). Я как-то читала про версию, по которой слово «кокошник» происходит от названия другой птицы - кукушки, что тоже невероятно символично и даже немного забавно.
Я бы поделила историю трансформации кокошника в России на три главы:
Первая: «допетровская», ведь именно Петр I во времена своего правления «перекроил» дресс-код представителей высших сословий, ввел строгий запрет на «русскость» и строго наказал перенять европейскую моду. Именно «благодаря» нему, кокошник (как один из самых русских символов) пробыл в опале практически 100 лет.
До реформ Петра, кокошник носил в себе огромное количество информации: поверья, суеверия и мудрость народа. В каждом регионе были свои виды и формы кокошников и различные декоративно-прикладные техники, характеризующие данные земли. По старинным кокошникам можно изучать этнографию России, а их классификация не уместится не в одну книгу. Именно история «допетровского» кокошника наиболее самобытна, интересна и содержит в себе кладезь удивительной и прекрасной информации о наших корнях.
Вторая: «Екатерининская». При Екатерине II, кокошник снова появился при дворе в качестве символа любви к русской культуре. Наша немецкая императрица подчеркивала свою связь с народом и ввела в моду маскарады, на которых придворные дамы и господа наряжались #ALaRusse . Именно эти пышные праздненства возродили культуру ношения кокошника не только при дворе, но и во всей России.
Сам кокошник тоже прошел трансформацию: придворные дамы стали заказывать мастерицам уборы к своим «европейским» платьям и кокошник начал приобретать более компактную и округлую форму, постепенно оставляя былое разнообразие в прошлом. Именно в этой точке произошло слияние традиционного, очень архаичного русского головного убора с европейской модой. Со времен Екатерины кокошник больше не покидал головы русской аристократии, переодически переживая то упадок, то волну интереса и популярности как в нашей стране, так уже и за ее пределами.
Третья: В 1834 Николай I издал указ, вводивший новое придворное платье, дополненное кокошником. Оно состояло из узкого открытого корсажа с длинными рукавами «а-ля бояр» и длинной юбки с шлейфом. Кокошники в сочетании с придворным декольтированным платьем оставались в гардеробе фрейлин до революции 1917 года. (Впрочем, форма придворных кокошников уже достаточно далека от крестьянских прототипов, став ближе к головным уборам итальянского Возрождения или арселе). Во второй половине XIX века также появились бриллиантовые тиары-кокошники («тиары в русском стиле»), которые носились при дворе и подражали традиционным формам.
Именно в этих тиарах-кокошниках массово бежала от революции русская аристократия. В 1919-1925 годах, в то время, как в нашей стране снова боролись со всем исконно-русским, перекраивая сознание нации, кокошник входил в арсенал всех мировых модниц.
Мы в Багрянице верим в то, что сейчас в нашей стране «пишется» четвертая глава истории русского кокошника. Именно поэтому, мы выпустили нашу версию этого древнейшего символа России. В той форме, в которой он покинул нашу страну век назад: кокошник-тиара. Он вернулся в новом, стильном и актуальном прочтении
