В 1991 году Григорий Ястребенцкий создал скульптуры для храма Святых Петра и Павла в Шуваловском парке

Несколько слов об этом необычном православном храме в готическом стиле, построенном в память владельца усадьбы Адольфа Полье. Его автор — архитектор Александр Брюллов, по его же эскизам было создано внутреннее убранство. Церковь украшали резной иконостас работы мастера Тарасова и статуи первоверховных апостолов, выполненные Самуилом Гальбергом и Паоло Трискорни. Храм был освящен 27 июня 1846 года.

В 1935 году церковь закрыли, и здание использовали как клуб. Во время Великой Отечественной войны колокольня и иконостас были утрачены. Бесследно исчезли и скульптуры апостолов… После войны в здании находились лаборатория ВНИИ токов высокой частоты, затем гараж. К началу 1980‑х годов храм пришел в аварийное состояние. Сначала власти хотели его отреставрировать и снова передать НИИ, но в конце 1980‑х здание вернули церкви. Состояние его было катастрофическим: подвал затоплен, стены обожжены от пожаров, интерьеры утрачены…

За восстановление храма в 1990 году взялся протоиерей Николай Головкин, ныне — архимандрит ­Нектарий (Головкин), настоятель храма Святых благоверных князя Петра и княгини Февронии в Петергофе. Он поделился с нами подробностями тех событий.

«Согласно требованиям по восстановлению памятника федерального значения, необходимо было воссоз­дать и существовавшие прежде в церкви скульптуры, — рассказал отец Нектарий. — Однако, хотя изображения внутреннего облика храма сохранились, рисунков западной стены, где стояли фигуры, найти не удалось. И как они выглядели, было неизвестно».

Друзья-скульпторы познакомили священника с Григорием Ястребенецким. В 1991 году тот пригласил батюшку к себе в мастерскую на Песочную набережную. «Когда я пришел к нему и увидел его работы, я обратил внимание, что среди них были в основном деятели науки и культуры, вожди, скульптуры на военную тематику, но ни одной работы на церковную тему», — вспоминает отец Нектарий.

По свидетельству друга Григория Даниловича, скульптора Виктора Цигаля, в те годы Ястребенецкий нередко выполнял заказы безвозмездно — ради «чистого искусства». «Пришел священник и объяснил, что денег у церкви нет, но ей необходимо бронзовое распятие и еще фигуры Петра и Павла. Григорий Данилович взялся за эту работу бесплатно», — вспоминал Цигаль.

Поначалу Григорий Данилович, по словам отца Нектария, был в некотором замешательстве: с какой стороны подступиться к этой теме, с чего начать? Тогда священник сам подобрал иконы с ликами апостолов, предложив наиболее узнаваемые изображения. Фигуры следовало выполнить в полный рост (высотой полтора метра), для каж­дой из них подобрав характерные детали.

Апостола Павла он предложил представить как энергичного человека, проповедующего среди язычников. Главный акцент нужно было сделать на слово, вложив в руку раскрытую книгу — Священное Писание. Другой рукой Павел, глядя на зрителя, указывал в книгу, где было начертано: «а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев — соблазн, а для Еллинов — безумие» (1‑е послание Коринфянам 1:23).

Апостола Петра священник посоветовал изобразить с ключами. «Я даже показал, как это сделать: встал и продемонстрировал», — вспоминает отец Нектарий. Эскизы фигур апостолов, выполненные скульптором, хранятся ныне в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга.

Священник также подсказал, как должно выглядеть распятие. По его словам, за свою работу Ястребенецкий ничего не взял, только попросил денег на материалы — гипс и форму. В 1992 году скульптуры были готовы.

В дальнейшем между отцом Нек­тарием и Григорием Даниловичем сохранялись очень добрые отношения. «Чета Ястребенецких приезжала ко мне в храм, я — в мастерскую. Скульпторы и сейчас нередко говорят мне: «Ваш друг Григорий Данилович». Видимо, он сам так отзывался обо мне. Последний раз я виделся с ним несколько лет назад в Эрмитаже, мы тепло пообщались», — говорит отец Нектарий.

В дар священнику мастер с супругой преподнесли икону «Троеручица». Ныне она находится в храме Святых Петра и Павла в Шуваловском парке.