Высказывание В. Ф. Залужного в статье The economist повергло в шок не только обывателя, но и украинское общество, в равной степени как и американское. Эксперты только могут согласиться с генералом либо гордясь собой кичиться со словами «а я же говорил».
Только вот речь военного Залужного в журнале «экономист» рассматривают с политической точки зрения. О каких технологических прорывах, о каком тупике, о каком красивом прорыве фронта идет речь? И самый главный вопрос что эта за позиционная война и почему она всех пугает?
Позиционная война
Предыстория
Та самая позиционная война, которую можно представлять и о которой в последнее время говорят эксперты, представляется в виде сети и целой системы окоп и траншей, где солдаты по-настоящему живут месяцами, потому что возможностей для появления новых территорий для жилья нет. Причин того, что позиционная война стала таковой множество: война стала глобальной, масштабной. Вся Европа, все граждане, количество которых стало больше чем в предыдущий век и вся экономика были задействованы в конфликт; военные технологии развились для того, чтобы убивать много и быстро. Были и другие причины, но главной стала, что кавалерия больше не представляла силу на поле боя. Упадок конницы в XIX веке, связанный с тем, что пехота научилась сопротивляться ей благодаря развитию оружия, заставлял командующих пересматривать взгляд на использование данного рода войск. Пересмотр был довольно успешным, гражданская война в США является примером использования конницы довольно успешно оперативно и стратегически. Но это была не классическая конница даже времен Наполеоновских войн. Тяжелая кавалерия прекратила свое существование, а легкая стала пехотой на конях для быстрых рейдов в тылы противника. Тенденции к отмиранию этого рода сил продолжались весь XIX в. и даже на начало Первой мировой кавалерия успела, но появился пулемет, который еще мощнее, быстрее и в итоге эффективней мог уничтожать эскадроны, несущиеся куда угодно, ведь даже несколько пулеметов если и не останавливали, то заметно снижали число всадников противника.
Первая мировая война
Технология защитила пехоту только теперь нечем и некем вести рейды, быстрые операции, проникновения в тыл противника. Малые группы всадников, оставленных командующими, стали разведгруппами и то после появления самолетов разведка могла вестись этой техникой. Так немецкий план Шлиффена по разгрому Франции и ее капитуляции за 42 дня превратился в Льеж, Приграничное сражение, французское Великое отступление. Германия и так бросила все силы на то, чтобы дойти до Парижа, но пехота — это не род войск для прорыва. Истощение солдат, которые впервые в истории вели столь кровавые и масштабные битвы, сыграло роль на спаде немецкого наступления, да и солдаты Британии и Франции достаточно укрепились для серьезного сопротивления немцам. Не последним фактором стало русское наступление на Восточном фронте, куда немцам пришлось срочно перебрасывать войска.
Просчеты, завышенные ожидания — можно сколько угодно винить кого-то и оправдываться. Но факт в том, что никто в истории с таким не сталкивался. В ходе войны стороны использовали все методы для достижения победы не только на фронте, а над врагом и его народом — немецкая подводная война и блокада от Британии Германии стали отличными примерами того, что делают участники позиционной войны, когда на фронте ситуация без перемен.
Россия в Первой мировой
Ответ нашелся в России, где также шла позиционная война, где было свое Великое отступление, где немцы вроде бы разбили русскую армию, но продвинувшись вглубь территории они столкнулись с новыми войсками противника, которые предварительно окопались и готовились к долгой обороне.
Ответ дал А. А. Брусилов - командующий Юго-Западного фронта Русской армии, позиции которого находились напротив австро-венгерских войск. Неожиданный для противника удар по слабым позициям Австро-Венгрии на Восточном фронте стал крайне успешным для России. Использование сил всего Юго-Западного фронта дало преимущество над противником, который не знал где концентрируются основные силы русских. Наступление всего фронта, вместо локальных, тактических атак на отдельный участок давало стратегические преимущество над противником. Так в условиях неожиданности, масштабных людских и территориальных потерь, генерал Брусилов мог менять направления ударов, растягивая фронт австро-венгерских войск, тем самым их подкрепления должны были подходить сразу ко всем позициям. А. А. Брусилова не поддержали остальные командующие, а если и были попытки наступать, то они не оканчивались успехом. Германия перебросила для помощи австрийцам силы с Западного, Итальянского и Салоникского фронтов, тем самым вновь облегчив позицию на фронте. Но из-за действий русского командования прорыв Брусилова оказался безрезультатным со стратегической точки зрения. Развить успех войска так и не смогли и попытка вести пехотой маневренную войну превратилась вновь в позиционную “мясорубку”.
Эпоха маневренных войн
Военные теоретики поняли, что позиционная война — это то, что не нужно ни армиям ни государству, которое ведет войну. Несмотря на то, что позиционная война безопаснее маневренной, ведь она не приводила к каким-то результатам. Поэтому повторение этой безрезультативности не нужно было Франции, Британии и другим мирным государствам Европы и поэтому они не только вели политику мирного урегулирования, но и, например, заставляли Францию строить оборонительную линию Мажино. Но военные результаты нужны были другим странам — Германии и Италии, где реваншистские идеи перетекли в милитаризм, наращивание вооружений и агрессию во внешней политике.
Пока чуть больше чем за месяц Германия захватывала Польшу, западные союзники не переходили в наступление не потому что им было страшно. Они придерживались оборонительной доктрины, ведь французы с британцами готовились к «позиционке» и закономерно создали непроходимую линию Мажино вдоль границы с Рейхом. На границе с Бельгией такой линии не было и несмотря на горно-лесистую местность Арденн, немецкие танки вполне спокойно захватили Францию за 44 дня. Окончательно стало ясно, что танковые армады, самолеты и вся другая техника избавила военную теорию от столь абсурдного явления как позиционная война. Далее в ходе вся Вторая мировая война характеризуется немецкими «блицкригами», а затем и советскими глубокими операциями.
Маневренная война снова стала основой военного планирования. Добавился фактор использования ядерной бомбы, но после второй мировой ни Советский Союз, ни Соединенные штаты не применяли это оружие друг против друга. При этом концепция маневренной войны сохранялась. Советский Союз держал большое число танковые дивизий в Восточной Европе, а НАТО производили свои танки. Во время Корейской войны (1950-1953) коммунисты с севера захватили почти весь юг, потом южане с помощью США и других союзников захватили почти весь север, потом север с помощью Китая и СССР отвоевал свои территории. Несмотря на то, что военные конфликты в ходе Холодной войны велись не на территории главных противоборствующих сторон — США и СССР, и характеризовались долгой войной, но не позиционной, а партизанской, планы по уничтожению друг друга не только с помощью ядерных бомб, но и танков у сторон сохранялись.
Холодная война закончилась с распадом СССР. США по праву стали гегемонами, особенно в военной сфере и они доказали это. «Буря в пустыне» 1991 года и правда стала бурей для довольно сильной иракской армией Саддама Хусейна. Танковые колонны крайне успешно действовали в пустыне. Затем американское «вторжение в Ирак» в 2003 году также оказалось разгромным для обороняющихся во многом из-за все тех же американских танков M1 Abrams, которые разбили иракцев и захватили Багдад.
Теперь война стала не войной в классическом понимании, а быстрой военной операцией, где профессиональные войска по типу “спецназа” вместе с высокотехнологичной техникой разбивают противника и закрепляют свою победу.
Позиционная война в XXI веке?
Для России XXI в. Грузия, Крым, Сирия, отчасти Донбасс стали получением необходимого опыта для достижения в дальнейшем своих политических целей через применение вооруженных сил.
Расчет политического руководства, военного командования во многом исходил из теорий ведения молниеносной войны. Но государство с населением в 40 млн. Человек, с территорией больше Франции - это плохой выбор для “блицкрига”, который закономерно не удался. Дальнейшее российское наступление не привело к победе над Украиной. К концу марта 2022 г. российские войска отошли от Киева, севера-востока, контрнаступление Украина в Херсонской и Харьковской областях также привели к отходу российских войск. Была проведена частичная мобилизация в России. С помощью новых сил Россия провела зимнее наступление 2022-2023 годов, которое хоть и привело к взятию Бахмута, но выйти на границы Донецкой и Луганской областей не получилось. Контрнаступление Украины с начала лета до сих пор не привело даже к тактическим результатам. На Западе, который поставляет оружие Украине, не только оппозиция или “политические маргиналы”, но и официальная власть заявляет об усталости поддержки Украины, которая не показывает никаких результатов. Представители Украины чувствуют, что добиться победы военным против России не получается. И правда, излишняя самоуверенность украинцев, несмотря на просчеты российского командования, выглядит более надуманней. Россия все еще обладает армией, деньгами и даже союзниками. Ставка на быстрое поражение Украины неоправдалась. Ставка на быстрое поражение России не оправдалась. Это про этот тупик высказывался Валерий Залужный, но с политической точки зрения. Привело к этому тупику поле битвы. Дроны, которые ведут разведку, дроны и разнообразные ракеты, которые наносят удары по скопившемся целям. Танки (новостей про танковые прорывы никто не видел, видели лишь горящие танки с обеих сторон), военно-воздушные силы, даже господство России на море теперь не имеют никакого значения. Артиллерия, дроны, ракеты становятся основой войны, а пехота как всегда пехота. В этих условиях, когда техника для прорыва не имеет большой пользы, солдаты с двух сторон сидят в окопах, когда военные эксперты сравнивают ситацию, которая сложилась, с Первой мировой, позиционная война стала реальной. Как уже отмечалось она не ведет к победе ни тактической, ни тем более стратегической. Но война, как писал Карл фон Клаузевиц есть продолжение политики, ее окончание на данном этапе будет иметь крайне негативные последствия для власти и общества в государствах участников.
Выход есть!
Но выход из этой ситуации есть. Попытки прорыров - ожидаемы и предсказуемы, то есть достигнуть фактора неожиданности - главного фактора победы не удается сторонам. Донбасс (Купянск, Бахмут и Авдеевка) ожидаемы для Украины, как и Запорожье для России. Обороняющаяся сторона готова к наступлению противника, который надеется на, наверное, чудо, наступая на подготовленные оборонительные позиции.
В условиях позиционной войны необходимо возвращаться к тем, кто ее почти победил. Масштабное наступление на слабом, второстепенном, а, может, и в неожиданном месте, конечно, не приведет к полному разгрому противника, но приведет для начала хоть к каким-нибудь результатам, которые так нужны для сторон конфликта. Какие-нибудь успехи станут основой для их развития на стратегическом уровне. Для этого, конечно, нужны крупные силы войск, техники, полководческого таланта для разработки и реализации такой операции и обязательно фактор неожиданности. Если Украина или Россиия проведут такую операцию, то ее успех станет основой для получения инициативы либо даже победы на данном этапе конфликта. Но вместо этого стороны ведут предсказуемые наступления, которые оставляют фронт без перемен.