Читать я научилась рано, в 6 лет. Сейчас, этим никого не удивишь, но в 60-е годы, да ещё в глухой деревне, это было редкостью.
Жили мы тогда у старшей маминой сестры. Домик был небольшой и мы занимали маленькую комнатушку, 6 или 7 кв. м. Тетушка с сыном и снохой занимали кухню и горницу.
Но дело не в этом, а в том, что когда старшие брат с сестрой учили уроки, я всегда сидела тихонько в уголке и впитывала в себя как губка, всё, что слышала от них. Вот вроде все мы от одних родителей были и питание у всех было одинаковым, но почему-то способности у всех были разными. Брат вообще не старался учиться, уроки готовил из под ремня, ему скорей бы на лыжи, да в лес с ружьём. Сестра из всех сил старалась, но с памятью у неё было плоховато. Одним словом, трудно ей давалась учёба. Видимо постоянное недоедание давало о себе знать. Чего греха таить, была корова, поросенок, овцы, куры, но увы...
Кто помнит хрущевские налоги, тот поймет меня. Хозяйство своё было, да только мы с него ничего не имели. Молоко, шерсть, мясо, яйцо-всë приходилось сдавать. Городских нужно было кормить, а деревенские и так обойдутся.
Ну так вот, сидит моя сестрёнка, зубрит уроки, а я вслед за ней, запоминаю. В дальнейшем, когда училась в школе, никогда не учила дома по устным предметам. Мне достаточно было внимательно прослушать сказанное учителем на уроке. Дома выполняла только письменные задания.
И так, изо дня в день, слушая зубрëжку сестры, я развивала свою память. Днём, когда старшие были в школе, я на краях газеты срисовывала печатные буквы, а когда крëстный приходил на обед, я показывала ему и спрашивала название букв. Достаточно было одного раза, чтобы я их запомнила.
И так за зиму, я научилась писать буквы и складывать их в слова. К весне я уже могла читать газеты, но газетные статьи меня совсем не интересовали, мне хотелось читать книги. Конечно же детских книг в доме не было, а те книги, которые брат брал в библиотеке или у друзей, он их от меня прятал. Он думал, что я их порву или раскрашу карандашами, но он даже не догадывался, что я уже умею читать и чтобы порвать книгу, такая дурь, мне даже в голову не приходила. И вот однажды мне повезло, брат потерял бдительность и оставил книгу просто под подушкой. Мной без внимания это не осталось. Когда взрослые ушли на работу, а брат с сестрой в школу, я достала книгу, младшим братьям наказала чтобы они молчали, не выдавали меня. Книга оказалась военной, но она так увлекла меня, что я забыла про наказы матери и младшие братья были предоставлены сами себе. В общем застал меня брат за чтением и книгу у меня конфисковал. С этого дня он стал тщательно прятать от меня книги. Но я умудрялась с первой попытки находить их, хотя прятал он их ночью, когда я спала. У меня словно нюх развился на эти книги, как у поросëнка на трюфели. После того, как меня застукали за чтением книги Ги де Мопассана, брату хорошо перепало ремнём, а мне решили брать детские книжки в библиотеке. Сестра записывала для меня книжки на свою карточку. Но меня такой расклад не устраивал и я взяв прочитанные сказки, сама заявилась в библиотеку. Библиотекарша очень удивилась, но решила видимо проверить меня. Разрешила мне самой выбрать книгу. Я конечно нагребла целую охапку, вот уж думаю, теперь то я начитаюсь. Да не тут -то было, разрешили взять только одну. Бегу домой и думаю, сейчас быстренько прочитаю и ещё сбегаю за другой книжкой. Шрифт крупный и на каждой странице больше картинок, чем текста. Бегу обратно. Библиотекарь от удивления сдвинула очки на кончик носа и спрашивает:"Уже прочитала? "
-Да прочитала.
-Ну-ка расскажи, о чём книга.
Ну я ей без запинки пересказала всё.
Тогда она давай мне объяснять все правила, что книгу дают домой на несколько дней и совсем не обязательно спешить сдать её в этот же день. Тут уж я призадумалась. Это что же, мне придется всю неделю сидеть на голодном, книжном пайке?
Пришла домой, прочитала эту книжку и сижу реву. Когда родные узнали о моëм "горе", сначала посмеялись, а затем жена крëстного пошла и под свою ответственность, уговорила библиотекаршу давать мне книги без лимита, хотя в библиотеку записывали только школьников и только со второго класса. В дальнейшем моя болезнь книгами дошла до того, что зимой я тайком читала при лунном свете или спрятавшись на печке, с пластилиновой свечой, которая страшно коптила и потрескивая, жутко плевалась горячими каплями пластилина.
