Все друзья знают про мое хобби – вязание игрушек, и пару недель назад рассказали такую историю. В Калязин приезжает девушка, которая работает в госпитале, где проходят лечение наши бойцы с СВО. За ранеными кроме медиков ухаживают волонтеры и дарят вязаных чебурашек. Игрушки, созданные двумя неравнодушными женщинами-добровольцами, помогают ребятам поправиться. Взрослые, много повидавшие мужчины, очень радуются такому подарку, а некоторые даже плачут.
Рассказ про чебурашек невозможно было забыть. Неужели это действительно так: простые игрушки совершают чудо? И через несколько дней я начала искать эту девушку, чтобы уже точно знать, какие они должны быть - маленькие помощники и обереги для защитников Отечества.
Так мы познакомились с Екатериной Дегтярь. По профессии она рекламный менеджер, живет в Москве, а в нашем городе у нее мама и другие родственники. С весны этого года Екатерина является добровольцем фонда помощи инвалидам и ветеранам боевых действий «Своих не бросаем». Во время очередной ее поездки в Калязин состоялось наше интервью о том, как фонд помогает военнослужащим в госпиталях.
- Екатерина, как получилось, что вы, менеджер по рекламе, стали работать в фонде помощи военнослужащим?
- У меня отец родом с Украины, там есть родственники. Мой племянник закончил Тверское суворовское училище, Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище и с первых дней военной спецоперации защищает нашу Родину на Донбассе. Поэтому, как только было объявлено о начале СВО, у меня даже сомнений не возникло, я хотела туда поехать. На тот момент «за ленточку» возможно было попасть только тем волонтёрам, кто имел медицинское образование. Я узнавала через разные волонтерские организации, но нет, нельзя.
Тогда я начала искать себе применение здесь, и в интернете нашла фонд помощи инвалидам и ветеранам боевых действий «Своих не бросаем», который в марте 2022 года создали такие же ветераны боевых действий, офицеры запаса. Написала по номеру телефона, который был указан в контактах: «Хочу помогать. Вам требуются волонтёры?», и мне ответили: «Конечно, да». Оказалось, что это директор фонда Сергей Константинович Забегаев. Так мы познакомились, и в апреле меня прикрепили к госпиталю в Москве, где мы навещали наших военнослужащих, проходивших лечение. Летом фонд взял под опеку ещё несколько госпиталей, и мне предложили стать куратором одного из них.
Фонд помогает бойцам быстрее восстановиться после ранений. Кому требуется - безвозмездно выдаются коляски, костыли, трости, бандажи, ортезы.
Кураторы фонда – это представители разных профессий. Я – менеджер по рекламе, есть бывший сотрудник МВД, стоматолог… Кроме кураторов в фонде много других специалистов-добровольцев. Со мной работают парикмахер, реабилитолог, массажист, она же специалист ЛФК, логопед. У фонда есть свои психологи, есть руководитель патронажной службы, которая набирает добровольцев для помощи бойцам и сама проводит занятия по арт-терапии. Ребята на ее занятиях лепят, рисуют. Мелкая моторика помогает восстановить после тяжелых ранений точность движений, скорость реакции и мышление человека.
У нас много добровольцев, которые не контактируют непосредственно с ранеными, но при этом они много помогают со снабжением специальной одеждой и средствами реабилитации. Если, например, у бойца установлен аппарат Илизарова - обычные брюки не наденешь. Есть женщины, которые шьют специальную одежду. Я им скидываю информацию о размерах и характере ранений и потом раздаю готовые брюки парням.
А в целом все добровольцы – просто неравнодушные люди. Мы не получаем за свою работу зарплату. Сотрудники фонда помогают безвозмездно.
- Сколько времени получается уделять госпиталю? Как я понимаю, у каждого есть ещё и основная работа.
- Сотрудники фонда приходят в госпиталь по возможности. У кого-то получается один день в неделю, у кого-то два. Когда началась пандемия коронавируса - сотрудники моей компании, в том числе и я, были переведены на удаленный режим работы, а потом так и остались на удаленке. Благодаря этому у меня есть достаточное количество свободного времени. Я стараюсь бывать в госпитале минимум два дня в неделю и проводить их там полностью – с десяти часов утра до восьми - до половины девятого вечера, потому что вопросов возникает очень много. Провожу обход, смотрю, что кому нужно, мы обсуждаем, что кому подойдет. Когда доставляют костыли, трости, нужно все это раздать. Если поступают коляски, иду к тем, кому она может быть нужна. Знакомлюсь, оцениваю ситуацию, потому что здесь тоже есть нюансы.
В госпитале лежат военнослужащие со всей страны, а она у нас огромная. Раненым бывает что-то нужно купить, помочь с документами. Понятно, что к тем, кто из дальних регионов, никто не приедет, и они не станут просить врача. Но они могут обратиться ко мне. Одному, например, нужно было переслать документы из Забайкальского края. Куда присылать? Мне присылали. А кто им еще поможет? Родственники далеко, они даже навестить не имеют возможности.
Многие говорят, что нереально выполнить такой объем работы, будешь уставать, а я, наоборот, от этого заряжаюсь. Когда приходишь, ребята всегда рады, встают с коляски, начинают обнимать, дарят шоколадки: «Катя, ты постоянно улыбаешься! Это так здорово!». Пока я выгружаю все, что привезла, они подъезжают, начинают разговаривать, шутить. Стараются мне помогать, берут костыли, трости, везут, куда надо.
У нас каждый день происходит что-то удивительное. Была история: в госпитале лежал боец. После контузии он частично потерял слух и память. У него был с собой кнопочный телефон, но в нем не было никаких контактов, ни других данных, и сам военнослужащий не помнил никаких номеров.
К нам в госпиталь приходят представители следственного комитета, и я решила обратиться, чтобы помогли найти родственников, если мужчина что-то вспомнит. На тот момент он вспомнил, как зовут его маму и дату ее рождения. Сотрудник СК тут же при мне нашел женщину, подходящую под эти параметры, и выяснилось, что это действительно мать нашего бойца, которая долгое время не знала, где ее сын и что с ним. Выяснилось, что у нее и второй сын участвует в СВО, и о нем ей тоже ничего не известно.
После разговора прошло буквально несколько часов, как женщина перезвонила и рассказала: ей позвонили из военной части и сообщили, что второй сын тоже находится в нашем госпитале. Мы стали проверять, и действительно: один брат – на четвертом этаже, а второй – на одиннадцатом. Оказывается, они воевали вместе, в одной бригаде. Одного ранило раньше, а другого позже. Мама приехала в госпиталь к своим сыновьям. Состоялась долгожданная встреча, практически, как в передаче «Жди меня». Все окружающие, даже мужчины, прослезились.
Это, наверно, самое большое счастье – видеть, как наши парни выздоравливают, делают первые шаги. Пусть даже их сначала будет всего несколько и с ходунками, но я считаю, что это настоящее чудо.
Все ребята очень добрые, отзывчивые, мирные. Хочется каждому помочь, чем-то отвлечь. У нас в госпитале постоянно проводятся какие-то мероприятия, чемпионаты по армрестлингу, шашкам, концерты со звездами. Недавно от нашего фонда состоялся концерт, приезжали Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова. Прекрасные люди, они пели, танцевали, общались с нашими военнослужащими. Концерт закончился, а ребята отпустили артистов только через два часа. Каждый хотел с ними сфотографироваться, и они никому не отказали. Провожали их – обнимались, как старые друзья, и они обещали еще к нам приехать.
- А как у раненых бойцов оказались игрушки? Это удивительно и на самом деле трогательно – такой подарок защитнику Отечества.
- Это началось еще до меня. Добровольцы в фонде почему-то начали вязать небольших чебурашек. И они такие интересные, держат в лапках сердечко, а на них надписи «Живи», «Борись», «Мечтай». Мы дарим их раненым, чтобы поддержать в них волю к жизни. Врачи госпиталя оказывают профессиональную медицинскую помощь, а эти милые игрушки ручной работы добавляют тепла и доброты, надежды. Ребята с ними потом не расстаются. Им нельзя падать духом, нужно верить в то, что все будет хорошо. Они все молодые, им еще жить и жить.
- Знаю, что Вы побывали на Донбассе. Расскажите о своей поездке.
- Сначала состоялась наша командировка в Севастополь, летали в середине октября военным бортом. Мы обменялись опытом и помогли нашему куратору, который работает в севастопольском госпитале. Мне очень понравился Крым, красота неописуемая, необыкновенное бирюзовое море.
Такой диссонанс – когда мы приехали, весь день была воздушная тревога. А на берегу играет музыка, люди гуляют. Привыкли. Там нам пришла идея съездить к нашему куратору в ДНР.
На новых российских территориях тоже работают кураторы фонда. В ДНР у меня живут родственники. Братья воевали за Донбасс. Мы с ними постоянно общаемся по телефону, но никогда не виделись. Прилетели из Севастополя, полторы недели на сборы и поехали. Машина была под завязку заполнена гуманитарными грузами.
Туда проехали через территорию ЛНР. На таможне очередь. А у нас на машине наклейка и табличка фонда. Увидев их, сотрудники таможни открыли нам «зеленый коридор», быстро проверили документы и сказали: «Девчонки, вперед! Вас ребята там ждут!». Проезжали населенные пункты Антрацит, Снежное, Илловайск. Там я заехала к своим родным и наконец-то познакомилась с братом.
Конечной точкой поездки была Макеевка, там мы пробыли несколько дней. Раздали гуманитарную помощь, за которой приезжали бойцы из разных подразделений. Там же, на месте заказали пирожков, котлет и фаршированных перцев, кормили ребят из медроты. Ездили в городскую больницу, передали одежду.
Почтили память мобилизованных ребят из Самары. В новогоднюю ночь по зданию ПТУ, где помещались наши военнослужащие, ВСУ ударили снарядами «Himars», погибло большое количество солдат. Это жуткое зрелище, здания от удара просто сложились, как карточный домик. Завалы ещё до конца не разобраны. На средства родственников погибших и местных жителей здесь установлен памятник, а на ветках березы, растущей рядом, повязаны георгиевские ленточки.
На этом наша миссия на Донбассе была завершена. На обратном пути мы заехали в военный госпиталь в Ростове-на-Дону, день провели там. Увидели как работает медучреждение, куда поступают раненые прямо из окопов, и поняли, что нужно больше помогать госпиталям в Ростове-на-Дону, в Белгороде, в ЛНР и ДНР, так как они первыми встречают ребят с поля боя.
- Вы помогаете нашим ребятам снова поверить в свои силы, не падать духом в сложных обстоятельствах. А что помогает держаться куратору огромного госпиталя?
- Я не загадываю, что будет дальше. Сейчас знаю только одно, что всем бойцам, не важно, кто они и откуда, нужна помощь, потому что они защищают нашу Родину. Когда пройдет несколько десятков лет, и меня спросят дети или внуки, помогала ли я чем-то в такое сложное время, неужели можно будет сказать: «Нет, я сидела дома, прожигала свою жизнь, ходила по барам и дискотекам»? Это недостойно. Конечно, я отвечу: «Да. А иначе и быть не могло и не может».
Слушая рассказ Екатерины, оценивая происходящее вокруг, какие-то реплики, чьи-то поступки, невольно задумываешься. Хорошо, что есть те, кто не говорит: «Пусть государство помогает». Наверно, сейчас это боевые действия не только за нашу страну, а еще за нашу совесть и человечность.
Надежда Кудрявцева, корреспондент газеты "Вперед" города Калязин