Чтобы стать епископом, нужно одно — воля Бога. В Абхазии нет епископа. Значит, нет на то Божией воли. Светская власть и людские амбиции бессильны. Епископ — третья, высшая степень священства. Епископ может совершать все таинства и священнодействия. Главное его отличие от диаконов и пресвитеров в том, что он может рукополагать священников. На голове епископа митра, которая одновременно изображает царскую корону и терновый венец Спасителя. К епископу обращаются — «Владыка». Он стоит во главе епархии. Епископа, по церковным правилам, рукополагают несколько епископов.
А в Абхазии епископа нет уже много лет. Нынешний председатель Церковного Совета Абхазской православной церкви иерей Виссариона (Аплиаа) не может им стать — он не монах. Да и рукополагать некому. Де-юре Абхазская церковь под юрисдикцией Грузинского патриархата, а де-факто окормляется Русской православной церковью.
Каноническая территория Русской православной церкви распространялась на всю Российскую империю. Потом в результате русской трагедии ХХ века она немного изменилась. Но я буду оперировать именно той церковной географией. Там, в начале XX века, надо искать ответы на многие современные вопросы.
В настоящее время к Абхазской церкви приковано внимание духовных и светских властей многих ведущих стран мира.
Во-первых, на Абхазской земле находятся величайшие святыни Христианства. Здесь проповедовал Апостол Симон Кананит, здесь он принял мученическую смерть за Христа. В Новом Афоне есть келья Апостола, а его мощи покоятся в древнем Византийском храме. В 15 км от Сухума в Команах в 308 году принял мученическую смерть святой Василиск Команский. В 407 году закончил свою земную жизнь Иоанн Златоуст, а около 850 года состоялось третье обретение Главы Иоанна Крестителя, а на скале остался его нерукотворный образ.
Во-вторых, война между Россией и Турцией за Северное Причерноморье идет уже более 300 лет. После победного окончания русско-турецких войн и вхождения этих земель в состав России наши партнеры постоянно ищут слабое звено на Северном берегу Черного моря, дабы, захватив плацдарм, добиться отторжения Кавказа и Новороссии от России. Сегодня слабое звено — Абхазия.
Вы помните, с чего начинались события на Украине? С церковного раскола. Грех раскола, по словам святителя Иоанна Златоуста, не смывается даже мученической кровью.
Великим постом 2011 года в Абхазской церкви тоже произошел раскол. В то время, когда весь православный мир молит Господа о прощении грехов, два иеромонаха из Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря, клирики Русской православной церкви Андрей (Ампар) и Дорофей (Дбар) объявили о создании Священной митрополии Абхазии, которая не подчиняется Абхазской церкви и уходит под юрисдикцию Константинопольского патриархата. А заодно и то, что Патриарх Московский и всея Руси им не указ.
Во время пострига вступающий в монашество дает три обета: нестяжания, целомудрия и послушания. В церкви ничего не происходит без благословения. Как в армии без приказа. И когда два солдата перебегают во вражеский окоп, то это предатели. Монахи — воины войска Христова. Нарушившие монашеский обет — хуже предателей.
Абсурдность и греховность этой ситуации очевидна. Почему это произошло? Однозначных ответов нет. И я попросил председателя Церковного Совета Абхазской православной церкви иерея Виссариона (Аплиаа) помочь разобраться. Я знаком с ним еще с войны. Батюшка был воплощением абхазской мечты о независимости, ее человеческой ипостасью. Он мне казался тем легендарным священником, идущим с крестом на врага впереди наступающих, который нам известен по картинам русских художников. Батюшка был своеобразным главным политическим управлением абхазской армии и абсолютным авторитетом для всей Абхазии. Их было двое — первый президент Владислав Ардзинба и иерей Виссарион.
Мы беседуем в его небольшом кабинете в церковном дворе рядом с Благовещенским Кафедральным Собором в Сухуме.
Православие на Кавказе — подвиг России
— Отец Виссарион, какое вероисповедание у абхазов: христиане, иудеи, магометане, язычники?
— Православные христиане. Абхазский народ назывался христолюбивыми абазгами.
В 15 километрах от Сухума есть монастырь. Река Гумиста (абх. — сердце) разделяется на два рукава, образуя сердце, в центре которого и находится вселенская святыня. Здесь закончили свою земную жизнь Иоанн Златоуст и Василиск. Здесь в пещере расположенной рядом горы было третье обретение Глава Иоанна Крестителя.
Иоанн Златоуст — великий вселенский учитель и иерарх, скончался в 407 году в Команах на пути к месту ссылки, осужденный по проискам императрицы Евдоксии за смелое обличение пороков, царивших в Константинополе. Перенесение его честных мощей из Коман в Константинополь совершилось в 438 году, через 30 лет после смерти святителя, при сыне Евдоксии императоре Феодосии II (408–450).
Святитель Иоанн Златоуст пользовался горячей любовью и глубоким уважением народа, и скорбь о его безвременной кончине жила в сердцах христиан. Ученик святителя Иоанна святой Прокл, Патриарх Константинопольский (434–447), совершая Богослужение в храме Святой Софии, произнес проповедь, в которой, прославляя святителя Иоанна, говорил: «О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О благодать, препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не ограничились чудеса святителя».
Присутствовавшие в храме, глубоко тронутые словом святителя Прокла, не дали даже ему окончить проповедь и стали единодушно умолять Патриарха ходатайствовать перед императором, чтобы мощи святителя Иоанна были перенесены в Константинополь. Император, убежденный святителем Проклом, дал согласие и повелел перенести мощи святителя Иоанна, но посланные им люди никак не могли поднять святые мощи до тех пор, пока император, поняв свою ошибку, не прислал послание к святителю Иоанну, смиренно прося у него прощения за себя и за свою мать Евдоксию. Послание зачитали у гроба святителя Иоанна и после этого легко подняли мощи, внесли их на корабль и доставили из Сухума в Константинополь. Рака с мощами была поставлена в церкви святой мученицы Ирины. Патриарх открыл гроб: тело святителя Иоанна оказалось нетленным. Царь, припав к гробу со слезами, просил прощения. Народ весь день и ночь не отходил от раки. Наутро рака с мощами святителя была перенесена в церковь святых Апостолов. Народ воскликнул: «Приими престол твой, отче!». Тогда Патриарх Прокл и клирики, стоявшие у раки, увидели, что святитель Иоанн открыл уста и произнес: «Мир всем».
— А когда Евангелие переведено на абхазский?
— Давным-давно, но восстановлено сравнительно недавно. После 300 лет господства Порты, именно Россия совершает подвиг — приносит слово Божье абхазам на их языке. Евангелие переведено в 1807 году. Последняя редакция в 1912 году. Сейчас в Абхазии около 300 храмов, из них около 40 действующих. Остальные разрушены. В некоторых алтари сохранились. Всё, что связано с восстановлением, — это опять Россия. Батюшка царь издал указ о восстановлении православия на Кавказе и появились Ново-Афонский монастырь, абхазское училище. Вся абхазская интеллигенция, начиная с XIX века, оттуда, все священники абхазские заканчивали это училище. Советская власть старалась уничтожить христианскую веру. Почти все храмы были закрыты. Кафедральный собор Александра Невского в Сухуме взорван. Нынешний кафедральный Благовещенский собор был греческим, его построила греческая община на свои деньги в начале XX века, но даже его закрыли. Единственный действующий Храм — Лыхненский. Он был и при османах, и при большевиках.
В этом храме в течение 40 лет настоятелем был протоиерей Петр Самсонов. Он совершил воистину равноапостольский подвиг — сохранил Абхазскую православную церковь.
В советские времена грузины запрещали нам говорить на абхазском языке. И когда я школьником начал ходить в храм, отец Петр благословил меня учить абхазскую грамоту по священным книгам на абхазском языке. А я не мог читать, потому что там был другой алфавит. И я, естественно, с букваря начал. Люди удивлялись. Я числился в разбойниках и вдруг интересуюсь церковными делами.
— Так Вы Кудияр?
— Я бы так не сказал. Я, слава Богу, никого не убил. Жил вольно. Не подчинялся никому. Мне не нравилась сама система. В почете был тот, кто предавал своего друга-одноклассника. Вот это мне и не нравилось. Я с этим, как мог, так и боролся. Начал ходить в храм. Мне там было хорошо. И, слава Богу, что на моем пути оказался о. Петр. Первый раз я зашел в храм в первом классе. Я там упал в обморок от великолепия. Со мной была сестра, и она меня поддержала. Лыхненский храм уникален: там происходит много чудес. Чудо прощения, примирения. В храм заходишь — и прощаешь. Человеколюбие есть Бог. Вот этого человеколюбия и недостаточно в нашем обществе. Заповедь «Да любите друг друга» мы не исполняем.
— А как Вы стали священником?
— Так получилось, что патриарх Илия II приехал в Абхазию. Отношение грузин к абхазам было не очень хорошее. Батюшка Петр раньше ходил к патриарху и говорил обо мне. Но сказали, что я разбойник. Короче говоря, не благословляли. И вот перед приездом Илии что-то там случилось, и они согласились меня рукополагать. Я не знал, что Петр ходил. Для меня о священстве речи не было. И когда о. Петр услышал, что меня собираются рукополагать именно на день святителя Иоанна Златоуста — 26 ноября, то очень обрадовался и подарил подрясник шелковый и сказал: «Ну, свершилось». Оказывается, он молился за меня. Это был 1989 год. А я был даже невенчанный. На неделе повенчался, а в воскресенье был рукоположен во диакона, а через год, в 1990, — во священники тогдашним главой Цхумо-Абхазской епархии митрополитом Давидом (Чкадуа). И стал служить в Сухумском кафедральном соборе.
Где кто учился и где кто крестился
— Какова была главная проблема абхазской церкви?
— Я знал, что необходим священник-абхаз. Первым, кого я готовил, был Игнатий (Киут) — учитель в Пицунде. Преподавал английский и абхазский языки. Мне друзья говорят, что в Пицунде есть такой верующий человек Назар. Надо с ним поговорить. Друзья мои его присылают. Смотрю, стоит такой высокий орел. Отец Петр как раз вышел, и здесь мы выясняем, что он некрещенный. О. Петр говорит, что надо его крестить. А он:
— У меня нет крестного отца.
Петр показывает на меня:
— А вот стоит твой крестный отец.
Вот так я стал его крестным. После этого о. Игнатий закончил семинарию в Сергиевом Посаде, но пока не был рукоположен. Стал этот вопрос. Грузинский патриархат возмущался, но святейший патриарх Алексий в 1995 году в Краснодаре согласился и благословил рукополагать абхазских священников в Майкопе. Адыги этнически очень близки абхазам. О. Игнатий был первым, и за ним еще трое — нынешние раскольники.
Однажды глава Цхумско-Абхазской епархии Грузинской православной церкви митрополит Давид (Чкадуа) мне говорит:
— А почему я не патриарх абхазский? Владыка Давид мог провозгласить себя патриархом. А я тогда я был настоятелем храма Симона Кананита в Новом Афоне и вроде зама у владыки. Можно, я скажу Владиславу [Ардзинбе — председателю Верховного совета Абхазской ССР — А.Л.]?
— Говори.
Я иду. Сергей Шамба (бывший премьер-министр) может засвидетельствовать. Иду и говорю: вот так и так. Владислав был умный. Он понял. Если бы такое произошло, может, не было бы и войны. Владислав дал добро. Я возвращаюсь и говорю: «Владыка, объявляйте».
Он был митрополитом, председателем отдела внешних сношений Грузинской церкви. Если бы он заявил, не было бы войны. Он поехал в Тбилиси, но ничего не получилось.
Потом по всем вопросам церкви Владислав всегда ко мне обращался. Я приносил ему церковные книги. Много говорили. Понял, что речь идет о независимости от Грузии, и я это поддержал.
— Но это независимость светская, а церковная?
— На Всероссийском Поместном Соборе 1917–1918 годов патриарх Тихон принял вполне конкретное решение о введении Абхазской церкви в состав Московского Патриархата, руководствуясь при этом непризнанием правомочности притязаний Грузинского Католикоса на Абхазию и Осетию. Можно смело сказать, что это мудрое решение святителя Тихона, не допущенное к воплощению в жизнь советской властью во главе с грузином Сталиным, сегодня может и должно стать ответом на абхазский церковный вопрос. И мы верим, что преемники патриарха Тихона, несомненно, знающие о независимом прошлом Абхазской Церкви от Грузинской, со вниманием отнесутся к заветам великого святителя и все же решат наш церковный вопрос с равноапостольной решительностью. Что в конце концов и положит конец всем расколам и брожениям в многострадальной православной абхазской церковной среде.
После отделения Грузинской церкви от Русской в 1943 году в Абхазии была образована Цхум-Абхазская епархия ГПЦ (знаменательно, что в течение одиннадцати лет правящим архиереем был нынешний Патриарх Грузии Илия II). Но после начала войны в 1992 году стало понятно, что вместе мы уже жить не сможем.
— А сколько было священников в 1991 году?
— Человек десять.
— И потом из них восемь уехало?
— Да. Остались только о. Петр и я. Уехал и митрополит Давид (Чкадуа). Начало войны застало меня в Сухуме. В один из самых первых ее дней, во время службы, кафедральный собор был обстрелян. Вернулся домой в Гудауту и стал настоятелем Гудаутской церкви. Тогда стал вопрос, кому здесь быть управляющим, главным священником. Мы хотели о. Петра. Поехали к нему с делегацией. Он ответил так: «Я капитан этого корабля». Обращается ко мне:
—Ты где служил? В Сухуме? Вот, иди служи и управляй.
— Да я многого не знаю.
— А вот что не будешь знать, приходи и мы вместе потихонечку решим.
В окопах атеистов не бывает
— Батюшка, Вы согласны, что в окопах атеистов не бывает?
— Народ пришел к Вере на войне. Меня прославили солдаты, которые нуждались в священнике. Я, естественно, был в окопах, сидел с ними у костров. Во время обстрела я не уходил. Мне было стыдно убегать. Как побегу? Какой пример покажу детям своим? И это оказалось очень необходимо. Да? Вы правы. В окопах атеистов не бывает.
— Я не помню, кроме Вас, ни одного священника на фронте.
— А их просто не было/
— На фронте мне многие говорили, что у Вас под рясой автомат. Я Вас об этом не спрашивал, справедливо полагая, что на войне это естественно.
— Не было ничего. Это легенда. У меня был крест. По-абхазски абджар — оружие, при том, что Аб — отец, а Аджар —крест. Вот крест и был моим оружием. Это самое великое оружие. Еще святому Константину явился он с глаголом «Сим победиши». Я и говорил всем, что у меня оружие, имея в виду крест, а люди думали, что это про автомат.
— Армяне тоже к Вам обращались?
— Да. Они все крещеные по православному чину в Абхазской церкви. Я лично многих крестил. Это уже после войны они стали разбираться в вере. Сейчас национальный фактор играет большую роль. Эчмиадзин заволновался. Католикос мне написал: это мои, а я ответил, если это твои — забирай их в Ереван. А я их крестил по православному обряду. И они мои. Я пастырь. Они мое стадо. Как я могу их отдать в чужое стадо, не православное.
Раскол
— Абхазский раскол, он не церковный, а политический. Не так ли?
— После войны в Московскую Духовную Семинарию были приняты Дмитрий Дбар и Адриан Ампар. К 2001 году уже были рукоположены в священный сан иеромонахи Игнатий (Киут), Сергий (Джопуа), Андрей (Ампар), Василиск (Лейба), Дорофей (Дбар), Иоанн (Свинухов). Все они, будучи клириками Русской православной церкви, были отпущены в Абхазию помогать становлению православия в нашей стране.
В сентябре 2001 года вышеперечисленными священниками был созван и учрежден Епархиальный совет, председателем которого я и был избран. Был принят устав Сухумо-Абхазской Епархии и взят курс на окормление Абхазии Русской православной церковью. Приснопамятный Святейший Патриарх Алексий с пониманием и пастырской заботой воспринял ситуации в Абхазии и всегда помогал в решении наших церковных вопросов. Начались реставрационные работы в Ново-Афонском монастыре. Купола привезли с Урала и покрыли золотом.
Потихоньку церковная жизнь налаживалась. Правительство передало нам все храмы и монастыри. Мы уже владели собственностью на законных основаниях. Но главная проблема — отсутствие епископа. Только он может рукополагать священников. Для того чтобы абхазская церковь развивалась, ей необходимо новое священство. Но вопрос назначения епископа может быть решен только по каноническим правилам.
— Что стало началом раскола?
— Чтобы вдохнуть жизнь в Ново-Афонский монастырь я молитвенно обратился к игумену Ефрему (Виноградову), много лет служащему в Адлерском районе и знакомому не понаслышке с абхазской действительностью, с просьбой оказать помощь в управлении монастырем.
Отец Ефрем, имеющий богатый опыт монашеской жизни и управления монашеским общежитием, имея при этом и абхазское происхождение, уступил моей просьбе.
Собравшийся по данному вопрос Церковный Совет, на котором в качестве полноправного члена присутствовал и иеромонах Андрей, единогласным голосованием (включая голос о. Андрея!) утвердил кандидатуру о. Ефрема и назначил его настоятелем монастыря (при этом сам о. Андрей (Ампар) сохранял прежнюю должность эконома монастыря, и следовательно, все свои полномочия). Когда о. Ефрем в качестве только что утвержденного настоятеля прибыл в обитель и провел там всего несколько дней, в Новом Афоне произошло искусственно спровоцированное волнение и были призваны экстремистки настроенные молодые люди, почти сразу же заставившие о. Ефрема покинуть обитель. После был митинг, на котором прозвучали лозунги о недоверии сегодняшнему церковному руководству, были провозглашены и воззвания к проведению Церковно-народного собрания. Очевидно, что уже тогда руководил всеми этими событиями пребывающий в Греции о. Дорофей.
Знаменательно то, что произошло это 1 апреля 2011 года, а приехал о. Дорофей только 4 мая. Задержка была обусловлена тем, что 24 апреля о. Дорофей в Греции незаконно, без разрешения Русской церкви, клириком которой он является, был возведен в сан архимандрита. Вернувшись в Абхазию, иеромонах Дорофей сразу же стал бравировать и спекулировать сановным «достижением», как прямым восхождением к столь вожделенному ему епископству.
— Что это за «народно-церковное собрание»?
— Собрание атеистов, туристов и авантюристов. Наш «недоархиерей» с энтузиазмом юного пионера и одновременно с расчетливостью розово-оранжевого революционера бросился всячески рекламировать себя и свою идею «церковного майдана» в СМИ, а главное — в организациях, где собираются люди, весьма далекие от Церкви, но при этом кровно заинтересованные в проведении оппозиционных митингов, собраний, демонстраций и т. п.
Вопреки увещеванию со стороны епархиального собрания Абхазской православной церкви и предупреждений из Московского патриархата 15 мая 2011 года в монастыре было проведено нарочитое собрание. На нем открытым голосованием (число голосовавших колебалось от полутора до двух тысяч, при этом только 750 человек оказались крещеными в Православной Церкви!) была провозглашена Священная Митрополия Анакопии и Нового Афона — Автокефальная Церковь Абхазии во главе с «митрополитом» Дорофеем.
Иеромонахи Дорофей и Андрей вызывались к Епископу Майкопском Тихону и даже на встречу со Святейшим Патриархом, но эти увещевания были ими проигнорированы.
И тогда священноначалие Русской православной церкви было вынуждено запретить о. Дорофея и о. Андрея в служении. Произошедшее в Новом Афоне собрание было определено как не соответствующее каноническим нормам. Отец Дорофей в ответ заявил, что его «остановят либо тюрьма, либо физическое устранение».
Нельзя жить за счет России, но без России
— А в чем такая популярность раскольников?
— Раскольники сыграли на лозунге противостояния с Россией, который достаточно популярен в Абхазии. Они говорят, что русские не дают нам епископа. Эти монахи заинтересовались бизнесом вокруг монастыря, нарушив обет нестяжания. И говорят: «Отец Виссарион всё это отдал русским, а мы забрали обратно, и теперь всё будет у абхазов».
Основная масса народа никогда не была против России. Только кучка отщепенцев. Но народ попадает под их влияние. Абхазы не хотят быть под варварами — Европой, но отщепенцы их туда толкают. А наша многострадальная Абхазия страдает не от турок и олигархов, а от этих отщепенцев.
— И откуда они?
— Во время блокады иностранные агенты делали своё дело — настраивали народ против России. (Блокада Абхазии была установлена Ельциным по просьбе Шеварднадзе и продолжалась до 1999 года. В это время мужчины в возрасте от 16 до 60 лет не могли переходить границу по реке Псоу в Адлер, и все поставки продовольствия и торговля были запрещены. — А.Л.).
Без союза с Россией у Абхазии нет будущего
—Дорофей рвал письмо патриарха?
— Рвал в Илоре. Он и нас не признает. Говорит, что батюшка Виссарион лег под Россию и отдал Новый Афон русским. А вот мы всё вернем. Это политическая технология.
Я говорю народу: они предатели! Это их грех гордыни. А власть захотела иметь свое влияние на церковь. И при Ардзинбе были попытки ее политизировать. При сложных ситуациях Владислав (Ардзинба. — А.Л.) говорил: на усмотрение отца Виссариона. При Багапше второй президент Абхазии. — А.Л.), когда стали обливать грязью Ардзинбу, я был категорически против. И всё началось с этого. Багапш, будучи честным человеком, потом понял, что я правильно сделал, что его не поддержал. Многие и сегодня это не понимают. Владислава нельзя грязью поливать. С него всё слетает, потому, что он не заслужил этого. Если бы Багапш не заболел и не умер, не было бы раскола. Не дал бы. Он никогда плохо не говорил о Владиславе. Сам Сергей никогда. И всегда отвечал, что батюшка был прав. А народ мы потихонечку просветим.
— Что дальше?
— Раскольники запрещены к служению, им была поставлена задача меня убрать. Якобы Батюшка Виссарион, который продался русским, душит Абхазскую церковь, а народ в это поверил. Раскольники лжесвидетельствуют. Все СМИ их поддерживают. Дорофей и Андрей пошли под власть. Мы попытаемся объяснить обществу, а власть пусть призадумается. Это пагуба. Погибает наш народ. Как можно повесить флаг другого государства, которое тебя не признаёт (Турция. — А.Л.). Мы как будто воевали с Россией. Союзник в нашей борьбе с врагами — Россия.
Именем абхазского народа творятся эти злодеяния. Я видел русских на войне, и генералов, и офицеров, и солдат, и казаков. Они за нас кровь проливали. И я никому не позволю предать их, предать свой народ, предать Абхазию и Россию!
Вместо послесловия
В центре Сухума, на набережной, есть самое известное кафе Абхазии — «Брехаловка». Это даже не кафе, а просто киоск, где варят кофе на песке.
Рядом у моря несколько столиков. Здесь играют в шахматы и нарды, пьют кофе и обсуждают происходящее в Абхазии и мире. Здесь знают всё.
В середине января, после Рождества, подожгли монастырь Иоанна Златоуста в Команах.
Кто-то через забор бросили бутылку с зажигательной смесью. Храм почти весь выгорел. Милиция поджигателя не нашла. Потом страсти улеглись, и летом я решил что-нибудь выяснить на «Брехаловке».
Ответ был однозначным — изгоняют Игнатия и Виссариона.
— ???
— У нас теперь независимая церковь, а старые попы не уходят.
И дальше мой собеседник рассказал, что недавно выделили 100 тысяч евро и, передав киллеру, заказали отца Виссариона. Но абрек пришел к заказчикам и швырнул деньги со словами: «Я попов мочить не буду».
Господу Богу помолимся,
Древнюю быль возвестим!
Вдруг у разбойника лютого
Совесть Господь пробудил.