К образам, возникшим в те времена, когда образы еще не стали произведениями искусства, относятся статуэтки, маски, культовые изображения, сакральные изображения. Среди них особую роль играют образы, являющие магическое присутствие богов, то есть изображения богов или идолы. Сюда относятся древние глиняные или каменные изображения богинь плодородия в архаических культурах. Множество древних идолов, статуэток и масок своей экзистенцией гарантируют присутствие божественного.
Также и в почитании золотого тельца, о котором сообщает Ветхий Завет, речь идет о культовом образе, в котором совпадают бог и образ и присутствие бога воплощается в тельце и символизируется им. В то время как Моисей получает на горе Синай заветы от Бога, в которых выражен четкий запрет создавать себе образ Бога и почитать образы, народ под предводительством старшего брата Моисея Аарона поклоняется образу в соответствии с древней потребностью. У Аарона обнаруживает себя иконопочитающая позиция, а у Моисея — иконоборческая (иконокластичная), обе по сей день представляют собой две принципиально разные позиции в обращении с образами.
Общим для них является убежденность во власти образов. Эта «власть вырастает из способности представлять себе непостижимое и далекое бытие, наделять его таким присутствием, которое полностью заполняет пространство человеческого внимания. Сила образа — в уподоблении, он приравнивает себя к представляемому. Золотой телец есть (в перспективе ритуала) Бог. Образ и его содержание сплавляются до неразличимости».
В средневековом культе мощей — приписываемой святому малой части тела достаточно для полного присутствия святого. «Здесь лежат тела многих святых», — гласит надпись в коллекции мощей в Конке. Святые присутствуют, они не репрезентированы своими мощами. Они проявляют для верующих свою целительную силу в том месте, где находятся части их тел. Мощи освящают место и участников ритуальных действий. С помощью ритуальных действий между мощами как наглядным воплощением святого и ожидаемым вследствие ритуальных действий благом устанавливается связь, которую в других культурных контекстах назвали бы магической.
Во многих произведениях современного искусства не репрезентируется ничего сверх произведения искусства, а создается исключительно само присутствие, в этом они сравнимы с древними (культовыми) произведениями до эпохи искусства. Например, Марк Ротко и Барнет Ньюман инициируют образный опыт сакрального или нуминозного, например, в капелле Ротко в Хьюстоне, где цвета изображений оставляют зрителя в диффузном подвешенном состоянии, в котором «присутствие и диффузность» таинственным образом сохраняют равновесие.
Образы Ньюмана позволяют зрителю столкнуться с собственными границами и пережить свою беспомощность. В этом самопонимании становится возможен опыт сублимации. «Этот опыт маркирует чрезмерность требования когнитивной мощности благодаря чему-то великому. Сознательный отказ от этого великого ведет к неожиданному выигрышу.... В этом отношении образ Ньюмана не хочет ничего показать (в том числе и просто цветные поверхности); он намерен воздействовать в чистом виде, что-то освободить в зрителе. В тот момент, когда ему это удается, он как образ полностью снимает себя»
Вульф Кристоф. Homo pictor или возникновение человека из воображения. 2008.
Больше интересного в паблике Доступно о культуре
На фото показывает пальчик бронированный скелет Святого Панкратия в церкви Святого Николая, Швейцария.