- Ну и туман, - с отчаяньем в голосе, проговорила Светлана Обухова, откладывая микрофон. – Такими темпами и до китайской Пасхи к монастырю не доберешься.
- Угу, - мрачно буркнул Витек, водитель огромного неоплана. – И надо же, именно в этой глуши, так влипнуть.
Света, тяжело вздохнула, наблюдая за пластами тумана, набегающего на дорогу. Вот уже несколько лет, она работала гидом в небольшом туристическом агентстве Москвы. В феврале клиентов у фирмы было немного – не сезон – а потому девушку несказанно обрадовал тур в Дивеево. Группа как по заказу – 40 человек паломников. Люди спокойные без особых требований, одним словом – мечта любого экскурсовода. Да и поездка начиналась без приключений, пока столица не оказалась далеко позади. Вот тут –то и начался клубиться вокруг дороги густой туман, который с становился плотнее с каждой минутой. И спустя некоторое время проехать в нем можно было с большим трудом.
- Да уж, не было печали! – кусая губы, пробормотала Светлана. – Да и что за напасть такая?! Этот катаклизм нам всю программу сорвет?!
- Да ладно, не переживай ты раньше времени! – несмотря на бравый тон, было видно, что Витек нервничает. – Подождем, может скоро все прекратится! Я утром не слышал, что бы туман сегодня передавали!
- Ух ты, а вдруг это неспроста, - вскликнул, долговязый подросток, сидевший за Светланой, рядом со своей набожной мамашей, читавшей всю дорогу молитвенник. – Я книжку читал, где люди, попавшие в такой туман, потом в другом измерении оказывались.
- Не говори глупости! Грех это! – резко одернула парня мать. – Все в руках божьих! Видимо у кого-то здесь грехов много. Вот и не пускают его в дом божий!
- А не у вас ли много грехов, милейшая! – вмешался в разговор, представительный мужчина в очках. – Вы чем других судить, лучше бы свое поведение предусмотрели.
Святоша резко обернулась, что бы взглянуть на своего нечаянного собеседника и сказать ему очередную нравоучительную триаду, когда автобус вдруг резко затормозил.
- Черт бы взял, идиотов! – выругался Витек, давя на тормоз. – И так ни черта не видно, так кто-то еще посреди дороги шатается.
- Ну, прям как в книге! – радостно воскликнул подросток, забыв о нравоучениях матери. – Сейчас зомби придут и всех съедят!
- Ох, прости Господи! – в отчаянье всплеснула руками мать парня. – Вот приедем в Дивеево, скажу, пусть батюшка тебя отчитает…
А между тем Витя выскочил из автобуса и подошел к фигуре, маячившей в свете фар. Света с интересом следила за водителем, и была несказанно удивлена, когда тот перебросившись несколькими словами с незнакомцем, пошел вслед за ним и исчез в тумане. Это положение вещей явно не обрадовало девушку, и несколько мгновений они сидела, борясь с подступающей паникой. Ей совсем не хотелось, остаться одной с туристами, на глухой дороге без малейшей поддержки. И тут внимание Светы привлек тихий стук во входную дверь. Обернувшись, девушка увидела, как из тумана к автобусу подошла пожилая сухенькая женщина, в поношенной курточке и пуховом платке. Постучав в дверь, она стояла и ждала ответа, глядя на Свету жалобными глазами.
- Ну, что я говорил! – довольно произнес подросток, ловко уворачиваясь от толчка матери-богомолки. – Вот и зомби подтянулись!
Повинуясь какому-то странному наитию Света, не думая о последствиях, открыла дверь и медленно вышла из автобуса. Старуха же медленно подошла к ней, и, облизывая губы черным языком, проговорила:
- Пойдем со мной, дочка! – крючковатые пальцы, впились в рукав курточки гида. – Опасно здесь стало, муторно, холодно! А у меня дома тепло и уютно! Пойдем со мной, родная!
Не понимая до конца, что она делает Света, медленно перебирая ногами, пошагала за старухой. Последнее, что она успела заметить, как ее подопечные туристы один за другим выходили из автобуса, и к ним подходили темные фигуры, а затем уводили в туман. Однако Света даже не смогла как следует испугаться за своих подопечных, а затем ее сознание затянула странная пелена. Дальнейшее девушка помнила смутно. Она брела по снегу за своей проводницей, по-прежнему крепко сжимавший рукав ее курточки, даже не пытаясь освободиться. Они шли по глухому лесу, укутанному поредевшим туманом, где ее проводница ловко находила дорогу, среди деревьев. Через какое-то время Света начала осознавать происходящее. Она осмотрелась вокруг и увидела, что ее подопечные туристы тоже как и она бредут по заснеженному лесу вместе со своими провожатыми, которые крепко держали своих жертв за руки, карманы одежды и даже за ручки сумок. Причем никто из паломников и не думал сопротивляться и покорно брел за странными людьми, ведущими их сквозь туманную мглу. Сколько времени продолжался этот «исход» Света не знала, но брели они долго. Спустя примерно получаса, когда девушка уже с трудом переставляла ноги, старуха остановилась, и улыбнувшись беззубым ртом проговорила:
- Ну вот, пришли почти уже, касатка! Скоро тебя теплый дом ждет, а там - угощения разные! Всего вволю! Будешь теперь жить-поживать, ни в чем отказа не знать!
Света попыталась возразить незнакомке, что ей нужно вернуться в автобус собрать туристов, да и вообще - она не собирается жить в какой-то лесной глуши, но не смогла даже разлепить губы. Увидев эту тщетную попытку возразить, старуха довольно улыбнулась и вновь потащила девушку за собой. Постепенно они подошли к какой-то деревне, почему-то окруженной бревенчатым забором, за которым стояли симпатичные деревянные домики. Постепенно к этому селению стали подходить и туристы Светы со своими провожатыми. Посмотрев на них, девушка пришла невольно ужаснулась.
Это были странные люди разных возрастов, да и одежда их желала лучшего. Так сидевшего за ней паренька, вещавшего про зомби, вел однорукий мужчина со шрамами через все лицо, одетый в допотопный пиджак и галифе, заправленные в кирзовые сапоги, а его мать – маленький мальчик лет пяти босой и в лохмотьях.
- Ну что, вроде все в сборе! – довольно проговорила старуха, оглядывая подошедших. – Теперь их и запускать можно. А ты, ягодка, - обратилась она к Светлане, - как была у них старшей, так и будешь навеки вечные. Вот я тебе и знак о том подарю, - с этими словами, ушлая бабка, повязала на руку девушки, толстую красную нитку.
Еще раз, с нескрываемой гордостью, старуха оглядела своих пленников, после чего громко крикнула:
Эй, кто дома! Отворяй ворота!
И тут одна из секций необычного забора пропала, и старуха, противненько захихикав, шагнула вперед и потянула за собой Свету.
- Эй, не так быстро, Никитишна! – раздался вдруг грубый голос, и из-за деревьев вышел низенький старичок с всклокоченной бородой, в видавшем виды ватнике, подшитых валенках и криво сидевшем на голове треухе.
- Слышь ты, дура старая, - покачивая головой, проговорил он, подходя к старухе, котоурую заметно испугало появление деда. – Я сколько раз тебе говорил – не смей самоуправничать! А ты, что творишь! Да ладно бы одну-две машины – так она целый автобус с туристами умыкнула! Ни себя, ни людей не жалеешь! Пошла прочь, кошелка глупая, а я сам уж твои грехи отмолю.
С этими словами Никитишна и все бывшие с нею люди быстро исчезли за пресловутым забором, после чего старичок подошел к Свете.
- Да ты не бойся, милая, старуха эта больше тебя не обидит. Ты только глянь, куда она тебя привела, - старик кивнул в сторону деревушки, и взглянув на нее, Света едва не закричала от ужаса. Прямо перед ней расстилалось старое кладбище, где из-под снега виднелись покореженные кресты.
- Шатуны это девонька. Скучно лежать им, душенькам неупокоеным, не отпетым по- человечески, вот они и шалят. Туманом машины останавливают, да и их седоков в лес волокут, где убивают несчастных, да на своем кладбище прикапывают. Дабы потом с новыми ходоками им потом веселее гулять было. Что молчишь, красавица, - вдруг встрепенулся старик, - ах да, морок же на вас навели, - хлопнул он себя по лбу ладонью. – Эх, да он же скоро рассеяться.
Дед взмахнул рукой над головой Светы, и ее сознание вновь помутилось. Очнулась она сидя в автобусе на своем месте. Рядом, как ни в чем не бывало крутил баранку Витек, а неоплан бодро бежал в сторону Дивеева. Сзади на сиденьях, мирно спали туристы – и все было спокойно и мирно.
«Присниться же жуть такая», - зябко поежившись, подумала Светлана, но тут ее взгляд упал на толстую красную нить, повязанную вокруг запястья…