Популярный казахский блогер Анастасия Ахметова назвала Россию суперэтносом.
Анастасия Ахметова высмеяла потуги казахских и украинских националистов поссорить Владимира Путина и Касым-Жомарта Токаева. Блогер подчеркнула, что у русского лидера нет показухи и фальши: он не пытался сойти за своего, гладя собак и ходя по юртам.
У него там в России и асыков, и юрт хватает, и даже бешбармака. Ему не нужны рисовки. Потому что люди в нашей Евразии - это люди слова, люди дела. Это воины, не играющие на публику. Путин про заводы, газопроводы, про поставки продовольствия, про ТЭЦ. Про конкретные дела, а не про погладить собачку на камеру,
- подчеркнула Ахметова для тех, кто против дружбы Казахстана с Россией.
Анастасия считает, что Путин стоит в одном ряду с Чингисханом, Батыем, Александром Невским, Иваном Грозным, Сталиным, Ашкунаевым, Момы-Шулы, - "людьми длинной воли, ордынцами".
Ахметова напомнила, что Путин недавно сравнил Россию с Ордой. Она подметила сходство, указав, что да, Орда не была ласковой, а больше суровой. Но никогда кочевники не стирали народы и не меняли их культурный код, традиции, веру, в отличие от Запада, мечом насаждающего католицизм. В современной России каких только нет этносов и верований, всем есть место.
И когда украинцы хотят обидеть, называют Россию Ордой. Они думают, что это оскорбление. Они не знают, что это великая честь. И они не понимают, насколько они правы. Ведь по большому счёту мы все – Орда,
-заявила Анастасия, имея ввиду Евразию.
И потому, что это Великая Орда, Запад так боится Россию, она присоединяет народы, а не покоряет их, считает она.
Блогер напомнила, что сейчас западники активно пытаются стереть сам термин "Евразия", чтобы лишить живущих тут знаний об их силе и мощи, самобытности и общности судьбы.
Мы прошли сквозь века, усилили друг друга, изучали друг друга, брали друг от друга лучшее. Мы евразийский суперэтнос со своим уникальным кодом, ковавшийся тысячелетиями.
- напомнила Ахметова, что у России и Казахстана давно общая судьба.
Ранее мы писали, что в Казахстане придумали новый термин своей внешней политике, сравнив её со стулом.