ПРОГУЛКИ ОБОРОТНЯ
Эта история случилась в одном небольшом селе, затерянном среди русских просторов. В 50-е годы деревенская жизнь во многом отличалась от современной. Селы тогда были многолюдными. Жили бедно, но весело. С песней трудились, и с песней после работы гуляли. Как начинало смеркаться парни и девушки собирались стайками, да с гармошкой и частушками вдоль по улицам прохаживали, пару себе присмотреть да себя показать. Но вот одно время в том селе, о котором идет речь, эти молодежные гуляния прекратились.
А виной тому стала огромная черная собака, что по вечерам неизвестно откуда на улицы выскакивала. Вот идет к примеру молодежь по селу, а навстречу им это чудо – пасть оскалена, шерсть на загривке дыбом, а сама размером с небольшого теленка. Казалось бы, ну что такая псина, может сделать ватаге здоровых парней. Да не все так просто оказывается. Как начинали ребята шугать, а она на них своими горящими буркалами уставиться, да глухо так зарычит. У парней и душа в пятки! Даже самые безбашенные старались от этой собачки в безопасном месте укрыться. Дальше - больше. Как только перестала молодежь гулять по улицам, стала собачка за людми постарше охотиться. Догонит запоздавшего прохожего, зайдет со спины, да и запрыгнет на него сзади. Лапы передние на плечи закинет, а нижнее волочит. Так и катается на бедалаге, пока тот к своему дому не подойдет. Можно только представить, какой ужас переживали люди от такого ночного попутчика. И ни кто не знал, как от такой напасти избавится. Настоящим бедствием стало для селян следующие проделки « озорной собачки». Стала она забираться в кладовки к колхозникам, да хранящиеся там продукты портить. И это в то время тяжелое, когда припасы съестные люди на трудодни получали, или же с большими трудностями из города привозили. Однако эти проказы и стали началом конца неведомой псины. Жил в том селе один мужичок. Звали его люди Пантелеечем. Он овдовел, дети разъехались, и жил старик бобылем. Вот раз услышал Пантелееч шорох у себя в сенях. Он сразу смекнул, что за гость к нему в сумерках пожаловал. Надо сказать, старик этот был не робкого десятка, а потому визитера встретил достойно. Он схватил вожжи, зажег лампу и вышел в сени. Там перед ним предстала следующая картина. Собака, отжав защелку просунула морду в подклеть, где у Пантелееча все съестной припас хранился. И тут охватила старика слепая ярость. Он с силой навалился на дверь кладовки, прижав воровку к косяку, и принялся ее от души вожжами охаживать. Собака скулит, вырывается, а старик все больше в раж входит. Долго ли коротко он псину «воспитывал» про то не ведомо, но когда собаке совсем поплохело, вдруг сказала она старику на чистейшем русском языке: «Отпусти Пантелееч! Это же я, Матрена!». От неожиданности старик на пол плюхнулся, но вожжи из рук не выпустил. Глядь, а перед ним вместо собаки и впрямь соседка Матрена, вредная бабка, что на окраине села живет. После этого случая, прогулки черного пса на улицах прекратились. Вновь по вечерам заиграли на селе гармошки, и загомонила молодежь. А Пантелееча величали местным героем, хотя он и стал за одну ночь седым как столетний старик.