Волшебная формула описания природы работает всегда. Или нет?
Представьте: писатель отправился в путешествие. Он видит новые места, все ему необычно, ново, все привлекает внимание, эмоции переполняют, и хочется написать если не роман, то хотя бы «географический» рассказ.
Почему же этого не происходит, когда писатель в сотый раз идет гулять в осенний лес, загорает на песочке у моря или сидит на берегу речки с удочкой в руке?
Надоедает разглядывать одно и то же? Но мы-то, писатели, знаем, что это «одно и то же» все время меняется. Возможно, так невольно разделяем отдых и работу? Но сколько сюжетов приходит в голову на отдыхе! Может, сознание желает запечатлеть, сохранить общую картину, поскольку она приносит нам необходимое удовлетворение?
Думаю, у каждого по-разному.
🔵 На мой взгляд, увидеть индивидуальное «лицо» природы не в новом, а в привычном, обычном – это уже мастерство, какое и показывает М. Пришвин в своих произведениях.
Тут возникает еще один важный вопрос: а не теряется ли при этом достоверность в описаниях природы? Не становятся ли картины слишком уж фантастическими?
Например, я очень люблю описывать небо. Для меня оно всегда разное. Однако я все время сомневаюсь – будут ли понятны сравнения, метафоры, представит ли читатель то небо, о котором я пишу. И я счастливо вздыхаю, когда эти описания замечаются, цитируются, когда меня за них хвалят.
«Наконец в синьку неба впрыскивается густой фиолет, плывет непрозрачными клубами, будто лунный осьминог испугался никак не уходящего дня и выпустил чернильную струю». («До чего я дожила, Григорий»)
«Осенний поредевший лес словно бы проглядывался насквозь, тянулся рваным кружевом с коклюшками березовых прямых стволов. Утоптанные тропки растворялись синеватой дымкой вдали. Под ногами шуршали листья, над головами мелькало чистое небо, без единого облачка, словно насмехалось над зонтиком Танечки». («Синяя птица»)
«Дождь пошел сильнее, к нему присоединился, – из вредности, наверное, чтобы доконать окончательно, – снег; словно кто-то в вышине выстирал тучи и теперь просто сливал пенную воду из небесного тазика». («Мария-Мирабелла»)
О достоверности и классиках хорошо сказал В. Солоухин в «Камешках на ладони»:
«Пришвин всегда достоверен. Если у него написано, к примеру, что на опушке леса пахло клевером, значит, там действительно пахло клевером, и ничем иным.
Паустовский более романтик. Он не заботится о достоверности. Если он напишет, что от далекого ледника смутно тянуло горными фиалками, то это еще не значит, что запах фиалок действительно был слышен на расстоянии нескольких километров. Но все же мы сразу слышим горный холодок и аромат, сразу видим соседство сурового льда и нежных ярких цветочков».
🔵 Получается, что достоверность не только в точном описании-передаче чего-то в природе, а в том, чтобы создать такой образ, в который верит и сам писатель, и его читатель, при этом он передает состояние природы максимально реалистично с художественной точки зрения. Достоверность – это то, что возможно.
Владимир Солоухин в «Камешках…» говорит еще о двух важных вещах, которые я тоже назову приемами для описания природы.
🔵 Связь с предками:
«Красота окружающего мира постепенно аккумулировалась в душе древнего человека. Потом неизбежно началась отдача. Изображение цветка или оленя появилось на рукоятке боевого топора. Вместе с тем изображение топора или оленя появилось на скале, высеченное при помощи камня или нарисованное пометом летучей мыши.
Но что же все-таки было в начале: потребность души поделиться с другой душой (рисунок на скале) или потребность украсить свой боевой топор и тем самым выделить свою индивидуальность?»
🔵 Изучение мельчайших деталей.
«Два интеллигента спорили, какой бывает снег. Один говорит, что бывает и синий. Другой доказывал, что синий снег – это чепуха, выдумка импрессионистов, декадентов, что снег и есть снег, белый как… снег.
В этом же доме жил Репин. Пошли к нему разрешить спор. Репин не любил, когда его отрывали от работы. Сердито он крикнул:
– Ну, чего вам?
– Какой бывает снег?
– Только не белый! – и захлопнул дверь».
Далеко не всем удается соединить достоверность, связь с предками, детализацию в описаниях природы в одном произведении. Когда удается – результат всегда хорош.
Природа становится героем произведения – не просто главным, а сюжетообразующим героем.
Таким мастером, на мой взгляд, являлся замечательный писатель Юрий Коваль. Если вы еще не читали его «Самую легкую лодку в мире» – рекомендую.
В детстве я любил его рассказы, да и сейчас их перечитываю.
Например, есть у Коваля маленький рассказ «Стожок», в котором действуют знакомые читателю герои – дядя Зуй, его внучка Нюра, их соседка Пантелеевна.
Сюжет такой:
Дядя Зуй заготавливал сено особым способом: сразу ставил стожок на сани, чтобы проще было вывозить сено. В этот раз дядя Зуй припозднился и отправился в лес за стожком, когда уже выпал снег. Долго он не мог понять, почему лошадь упирается, не хочет сено везти. Все же запряг ее, и возок, управляемый Зуем, благополучно добрался до дома. А дальше произошло вот что:
«– Ты чего, Зуюшко, привез-то? – кричит ему Пантелеевна.
– Сено, Пантелеевна. Чего ж иное?
– А на возу у тебя что?
Глянул дядя Зуй и как стоял, так и сел в снег. Страшная какая-то, кривая да мохнатая морда выставилась с воза – медведь!
«Р-ру-у-у!..»
Медведь зашевелился на возу, наклонил стог набок и вывалился в снег. Тряхнул башкой, схватил в зубы снегу и в лес побежал.
– Стой! – закричал дядя Зуй. – Держи его, Пантелеевна.
Рявкнул медведь и пропал в елочках».
Достоверно ли? А почему нет? Вполне.
Все детали точно передают невероятную картину.
Смекалка дяди Зуя, его выводы – все это от предков, конечно.
«– Да-а, – сказал дядя Зуй, – будет теперь сено медвежатиной разить. Его, наверно, и корова-то в рот не возьмет».
Итак, что еще важно для создания прекрасных картин природы в произведении?
1️⃣ Умение видеть индивидуальность, «лицо» природы в привычном, обычном.
2️⃣ Достоверность, достигаемая в том числе лингвистическими средствами.
3️⃣ Связь с предками, связь поколений (сохранение и передача знаний о природе, , отношения к ней, ритуалов, обрядов, традиций и т.д.).
4️⃣ Изучение мельчайших деталей.
5️⃣ Природа как сюжетообразующий герой произведения.
«– Может, краба поймаем? – предложил брат…
Рядом по песку деловито тащился в море краб. Да не краб – крабик. Совсем юный: с мягким неколючим панцирем, с выпученными удивленно глазками на тонких стебельках-ножках. Однако крабья морда такова, что даже в таком нежном возрасте на ней уже прописана страшная занятость. И какие у него дела в море, интересно? На охоту идет, точно…
– Давай, – согласился я.
Краб услышал, быстро нацепил на панцирь пучок зеленых водорослей. Волна подхватила его, краб поджал лапки и, как заправский серфер, понесся на волнах – жить!
Сбежал крабик. Пусть…» (Алексей Ладо, «Море, крабы, осьминоги»)
Статьи в подборке "Пишем книгу"
© Алексей Ладо
Буду рад вашим отзывам, лайкам и прочим признакам того, что вы существуете