Считаю, можно добить тему "Утомлённых солнцем". Держите мой обзор двенадцатилетней давности с некоторыми современными ремарками.
...Наконец, я ознакомился и с «Цитаделью» «Великого Режиссёра». Делюсь соображениями и впечатлениями от увиденного.
То, что Михалков очень не любит Сталина, было ясно ещё из предыдущих фильмов. Или, вернее сказать, очень старается не любить, следуя курсом, которого придерживается власть. Но в «Цитадели» он превзошёл сам себя. После просмотра создаётся такое впечатление, что у Михалкова неожиданно едва не получилась пародия на фильмы сталинофобствующих режиссёров, то есть результат, прямо противоположный тому, чего он добивался. Ну действительно, такого маразма на экраны никто до него прежде ещё не вываливал.
Если кому интересно, разберу для себя структуру творения, которое «мастер» с какого-то перепуга решил вдруг номинировать на «Оскар». (Да-да, этот фильм на полном серьёзе попытались всучить американской киноакадемии! Мол, вот они мы, бак с помоями на себя вылили, обратите на нас внимание, мы же такие забавные!)
Начинается фильм вполне в духе «Предстояния»: русский генерал-алкоголик, нажравшись, командует штрафникам подниматься в атаку на штурм какой-то непонятной крепости, в которой укрылись немцы. Командует безо всякого на то распоряжения сверху, отправляя солдат на верную смерть. Очередная антисоветская дрянь – мол, не было в нашей армии никакой организации, победили лишь за счёт моря спирта и горы солдатских трупов.
Небольшое отступление: штрафбат, представленный в фильме, мог появиться лишь в воспалённой фантазии Михалкова. Во-первых, в фильме упоминалось, что Котов воюет в штрафбате с 1941-го года, тогда как их создали только летом 42-го. Во-вторых, он воюет в нём «уже два года», тогда как максимум пребывания в штрафбате составлял три месяца. После – восстановление в звании и вперёд, в войска. В-третьих, наряду с Котовым и другими разжалованными офицерами в их штрафбате за какие-то заслуги воюет разжалованный слабоумный сержант в исполнении Смольянинова. Напомню, что в штрафбатах воевали исключительно офицеры, а рядовые направлялись в штрафные роты. В-четвёртых, не стреляли «звери из заградотрядов» в спины штрафникам во время боя. Это не более, чем миф-страшилка. Хотя в одной недалёкой стране в него всерьёз поверили и теперь стреляют в спины своим солдатам.
Хотя на фоне всеобщего песца, который разворачивается дальше, все эти мои придирки к историческим неточностям выглядят просто несерьёзно.
Внезапно перед атакой в окоп к штрафникам спрыгивает полковник НКВД (Олег Меньшиков), машет Котову ручкой и ласково улыбается. (В этот момент западный зритель, который в душе не подозревает, что это продолжение какой-то грандиозной кинокартины, которую он, сволочь, между прочим должен был обязательно посмотреть заранее, начинает недоумённо переглядываться с такими же не отдупляющими в ситуации пиндосами, пока к нему, наконец, не приходит понимание, что это, видимо, полковник-гей, который обязан присутствовать в каждом прогрессивном, претендующем на «Оскар» фильме, после чего зал взрывается одобрительными аплодисментами).
Однако, нетолерантный русский мужлан Котов почему-то в испуге бежит прочь от ласкового полковника, случайно увлекая за собой штрафников в атаку. Немцы немедленно реагируют выстрелами и взрывами, и теперь уже гей-полковник в испуге пытается убежать с поля боя. Но звери из заградотряда не дремлют и стреляют ему под ноги из пулемёта, видимо, решив, что полковничьи погоны сам себе нарисовал какой-то ушлый штрафник.
Полковник спрыгивает в воронку, в которой прячется Котов, тот отрывает ему погоны, поясняя, что «пули летят на них, как мухи на г...» за баню, в общем. На этом сцена штурма цитадели заканчивается.
Зато начинается не менее чудесный эпизод. Дочь Котова, по совместительству дочь Михалкова, лейтенант и контуженая медсестра, стреляет в ногу водителю грузовика, который не хочет везти раненых. Затем она садится за руль, подвинув подстреленного водителя, командует раненым залезать в кузов, и уже отъезжает, как вдруг видит: стоит беременная баба, в которой зритель без труда может узнать старшую дочь Михалкова. Родственные чувства берут верх, баба тоже залезает в грузовик. (Сын Михалкова в этой сцене, к сожалению, отсутствует – его персонаж папа раскатал немецким танком ещё в предыдущей серии).
Едет, значит, колонна грузовиков с ранеными, как вдруг налетают немецкие бомбардировщики. Из предыдущего опыта им уже известно, что забрасывать г... повидлом с воздуха русских раненых малоэффективно, поэтому на сей раз они используют бомбы. Баба в кузове от испуга начинает рожать, поэтому солдаты стучат по кабине и требуют остановить машину. Вокруг творится армагеддон, а толпа солдат сидит в грузовике и сосредоточенно наблюдает за родами. «Обос&&лась, что ли?» - комментирует один из солдат. После успешных родов баба зачем-то признаётся, что родила от немца. Солдаты тут же предлагают назвать новорожденного Иосифом Виссарионычем, ну а чо, как же ещё маленького ганса окрестить. Тут вдруг один солдат встаёт и начинает беззастенчиво отливать с борта. «С&&ть и родить нельзя погодить», - одобрительно шумят солдаты. То, что с машины можно было слезть, видимо, никому не пришло в голову. Ни для того, чтобы отлить или укрыться от самолётов, к примеру.
Тут вдруг сюжет возвращается к Котову, которого полковник Митя (Меньшиков) куда-то везёт на машине. Митя рассказывает, что Котов вернулся с поля боя, напинал генералу-пьянице по яйцам и вообще жестоко его оттырил. Митя раздевается догола, и глаза у западного зрителя загораются в предвкушении акта мужской любви, Котов в испуге начинает ныть и причитать. Но, к радости наших и негодованию западных зрителей, полковник Митя всего лишь решил искупаться. И всё время, пока он купается, раздаются всхлипывания и нытьё бывшего легендарного комдива, который решил, что его привезли расстреливать. Но Митя не стал убивать комдива-размазню, а вручил тому пистолет. Тут на Котова накатил приступ хронического кретинизма и он опять заскулил, что стреляться не будет. А когда, наконец, догадался, зачем помылся Митя, тоже не стал его убивать. В награду Митя вручил ему погоны генерал-лейтенанта, которые, оказывается, давно возил с собой по личному распоряжению Сталина.
После этого друзья собрались и поехали в одно им ведомое место. Вернее, ведомое им, и тем зрителям, которые двадцать лет назад смотрели «Утомлённых солнцем», а именно – на дачу, где раньше жил Котов. И если раньше обитатели дачи производили впечатление какой-то богемы, гнезда интеллигенции, то теперь Котов приехал в какой-то дом престарелых, из которого исчезла Ингеборга Дапкунайте, а вместо неё появилась Виктория Толстоганова.
Котов подмены не заметил, только посетовал, куда же подевались его портреты со Сталиным. Старичьё Котову не обрадовалось, Толстоганова устроила истерику. Оказывается, она уже родила и Котова не ждала.
К чему, мать вашу, западному зрителю был нужен этот гибрид телепередач «Жди меня» и «Дом-2», решительно непонятно. Фильм «Утомлённые солнцем» (не поворачивается язык назвать его «первой частью») был завершённым произведением, в финале которого все умерли. Что это за цирк и мыльная опера, Никитушка?!
В общем, всё семейство сбегает от Котова на паровозе, а он режет перчаткой Фредди Крюгера гопников на вокзале и едет на фронт. Перед этим он встречается с нагримированным Сталиным, который говорит: «Мы затем тебя посадили, чтобы вовремя выпустить».
Возможно, это глубокая мысль, однако я её не понял.
Затем Сталин сетует, что много народу в тылу отсиживается, поэтому он придумал план: наловить пятнадцать тысяч тыловых интеллигентов, вручить им палки и под руководством Котова отправить штурмовать ту самую цитадель, а когда немцы всех убьют, сфотографировать интеллигентские трупы и показать эти фото всей стране для устрашения. Возможно, в этом также был глубокий замысел, но я опять абсолютно не понял его смысла.
И вот, интеллигенты в шляпах вооружены палками, ноют, что они музыканты и зрение-то у них минус семь, а неподалёку медсестру Котову инструктирует начальница: в бой санитары не пойдут, раненых будем собирать после боя (ну, после фотоотчёта). И тут Котов берёт дрын и идёт к цитадели. А за ним и народ потянулся.
В это время в цитадели из-за паучка начинается пожар и она взрывается к чертям собачьим, разбрасывая по округе куски фанеры. Медсестра замечает отца и бежит к нему по минному полю, он бежит навстречу. Она наступает на мину, взрыв, а в следующих кадрах она вместе с отцом радостно едет верхом на танке мимо Инны Чуриковой и дурачка в форме немецкой военной полиции с жезлом в руке. Конец фильма.
«Оскар», бесспорно, что тут добавишь.
"Оскара" не дали, поэтому давайте соберём благотворительную тысячу "лайков"!
Список всех кинообзоров (здесь интересно!)
Статья содержит кадры из фильма «Утомлённые солнцем-2: цитадель» (2011).