Иногда на Саймона нападал жадность. Вот только что был себе кот нормальным: делился со всеми, уступал место, а тут, словно вожжа жадность под хвост попала: моё, и всё тут! — Пап, дай столбик поцарапать, уж больно коготки чешутся, - попросила Пуся. — Иди, царапайся в другом месте, я сегодня жадный, - ответил Саймон. — А почему? - удивилась Пуся. — Сам не знаю, жадничаю вот, как-то само получается, - ответил кот. — А когда у тебя эта жадность пройдёт? - спросила грустная Пуся. — Как только отпустит, я тебя позову. — Так ты целый день так можешь держаться за нашу, между прочим, общую когтеточку, - обиделась Пуся. — Ничего не знаю, и ничего не слышу, - отвернулся рыжий хитрец, - иди в котячью комнату, там еще одна такая же царапалка стоит, и парочка на стенах прибиты. Папа вчера заменил. — А я хочу эту! - топнула лапкой Пуся. Она была упрямая, вся в отца. Недаром говорят, что яблоко от яблоньки недалеко падает. — Ну, и сиди, обнимайся со своей когтеточкой, жадина-говядина! - сказала Пуся.