1 апреля 1920 года родился Тосиро Мифунэ — легендарный японский актер, любимец Акиры Куросавы и главный самурай мирового кино. Образ из «Семи самураев» оказался невероятно живуч и продолжает существовать даже после смерти Мифунэ. Один из примеров такого экранного бессмертия — сериал «Онимуся», основанный на видеоигровой франшизе Onimusha, где оживают демоны японских истории и фольклора. За аниме-адаптацию взялся неутомимый Такаси Миикэ — режиссер «Кинопробы», «Ичи-киллера» и еще порядка сотни проектов. Образ Тосиро Мифунэ достался главному герою. Что получилось из встречи такого количества легенд, докладывает Максим Бугулов.
Для подавления деревенского восстания небогатый самурайский род отправляет умелого воина Иэмона, который вместо этого возглавляет непокорных селян. Тогда в дело вступает небольшой отряд лучших бойцов клана, предварительно заручившихся поддержкой легендарного меченосца Миямото Мусаси и монаха Кайдзэна, не расстающегося с таинственной запечатанной шкатулкой. В разграбленной деревне путников ждет мистический враг, к битве с которым не готова даже объединенная армия сёгуната. Как будто вглядываться в исторические осколки — подлинный аттракцион сериала. Долгая прелюдия и тщательно подготовленная атмосфера таинственности, не лишенная иронических вкраплений, готовят почву для повторной встречи Мусаси с Сасаки Кодзиро — еще одним легендарным фехтовальщиком. О реальной битве двух меченосцев до сих пор спорят историки и фольклористы. Окружение антагониста одновременно кричит о западнофильской политике Оды Нобунаги — и пророчит скорое сакоку с японским милитаристским кризом. К сожалению, слишком высокой оказывается ставка на личную образованность: иначе взгляд быстро соскальзывает с исторических аспектов в бездну, которая и сама не дура поглазеть в ответ. Любопытно, что обо всем этом думают японские зрители.
В целом, «Онимуся» оставляет россыпь двойственных впечатлений. Чего-то особенно насыщенного студия Sublimation не предлагает, но и скромной поделкой их аниме-адаптацию не назовешь. Драматургическая простота шагает рука об руку с яркими виньетками и любопытными акцентами. Двойственность и противоречивость не рассеиваются даже на титрах: финальный трек Måneskin вроде обещает будущее, где гайдзинам есть место в Стране восходящего солнца, а японской культуре — на Западе. И то же время он ощущается настолько инородно, что хочется перевести название группы на катакану, заменить текст песни японским и передать творческий контроль андрогинным молодчикам из Нагои. Видимо, в каждом из нас живет они. Но, как учат и видеоигра, и аниме, — это обратимо. Хотите больше новостей и обзоров аниме — подписывайтесь на «Покебол с предсказанием».