Этой осенью российские регионы переживают второе пришествие законодательной вольницы – своего рода ремейк «благословенных» 1990-х годов. Однако, если сравнивать «тогда и сейчас», заметно, что полярность инициатив местных заксобраний диаметрально поменялась – с плюса на минус.
Очевидно, что губернаторы и депутаты областных собраний чувствуют зуд в руках и желание самовыразится, но не имеют возможности. То ли было тридцать лет назад, когда областное начальство по собственной инициативе могло стать светочем гражданских свобод и либерализма. Например: ликвидировать медицинские вытрезвители (как атисанитарные клоповники и рассадники воров в погонах), или легализовать проституцию в отдельно взятом регионе. Такими эскападами, напомним, славился саратовский губернатор Дмитрий Аяцков – его одно время прочили на место Бориса Ельцина. Но не только он.
Современное начальство также горит желанием быть в тренде. Поэтому внимательно подбирает все информационные крошки, которые рассыпает федеральная власть. Таким образом, региональные политики в режиме нон-стоп, даже без официальных предписаний, получают ориентиры в каком направлении развивать активность. В настоящее время, это понятно, чиновникам выгодно быть консерваторами: охранителями и запретителями.
При этом, возможность серьезных реформ «на местах» по прежнему отсутствует. Набор рычагов управления регионами мал, федеральное законодательство регулирует большую часть вопросов, кроме самых маргинальных и анекдотичных. Но, как показала практика последних месяцев, названной скромной «вотчины» достаточно, чтобы стравить пар законотворчества.
Парад странных запретительных инициатив в в мае этого года открыли депутаты городской думы Краснодара, запретив использование англицизмов на вывесках и в торговле. В сентябре аналогичный закон запрете вывесок на латинице приняли в Саратове. Кстати, еще раньше вывески строго на кириллице, в стиле начала ХХ века, без лишнего шума внедрили в городе Рыбинске, Ярославской области. По отзывам туристов, город от этого здорово выиграл, так как вновь приобрел утраченный купеческий шарм.
Правда, в самом Ярославле законодательно запретили плевать на улицах, что уже смахивает на чистое самодурство. На очереди запрет на исполнение зарубежной музыки в кафе, на улицах, или иных публичных пространствах – эту тему откровенно прощупывают депутаты заксобраний ряда российских городов.
В том же запретительном ключе развивается кампания по улучшению демографической ситуации в России. В Твери было введено административное наказание за «склонение к абортам». На этой неделе частные клиники Крыма отказались от проведения абортов – об этом заявил глава минздрава Республики Крым Константин Скорупский. К крымским медикам присоединились частные клиники Курской области. Ясно, что «частники» приняли решение с настойчивой подачи областного начальства. Таким образом зондируется почва перед принятием региональных, или даже федерального закона.
Что настораживает и вызывает вопросы – практически все местные законодательные перлы косвенно связаны с политической турбулентностью, в зоне которой оказалась Россия с февраля 2022 года. Запрет разных форм «иностранщины», поддержка рождаемости, хотя и спорными методами – это явления одного плана. Своеобразный метод борьбы с внешним врагом, до которого дотянуться не можешь, но можешь бить по отражению в воде. Но почему так опосредованно?
Более прямой формой участия для региональных властей стало бы учреждение суворовских и нахимовских кадетских классов, или поддержка курсов НВП для всех слоев населения, или персональный патронаж чиновников над многодетными семьями (их не так уж и много). Однако, в области патриотического воспитания и военной подготовки, основную нагрузку тянут на себе энтузиасты из ветеранских организаций разных родов войск. Проблему демографии предлагается решить запретом на аборты, а не кропотливой работой над «социалкой» – жильем и доходами.
Федеральная власть не рассыпает крошки в нужном направлении. Запрет вывесок, абортов и иностранной музыки, это обратная сторона скромных полномочий региональных начальников. Пар, накопившийся в регионах от желания действовать, быть «нужными», «принять участие», поневоле выходит в свисток – самодурство и популизм.