Кажется, что мы знаем о классике русской и мировой литературы почти всё, однако это иллюзия. Биография Чехова в СССР была довольно тщательно отредактирована. Пора посмотреть на писателя с неожиданной стороны.
Чехов – диссидент
Антон Павлович воспринимается многими как воплощение русского интеллигента. Между тем, происходил писатель из самых низов общества: его дед Егор Михайлович был крепостным крестьянином в Воронежской губернии. Отец стремился преуспеть в торговле и закрепить свой новый статус, однако Антон Павлович пошёл против течения.
Когда в конце XIX века Николай II решил пожаловать его орденом Святого Станислава третьей степени с прилагающимся к этому потомственным дворянством Чехов просто отказался принимать награду. Спустя год он был избран в ряды Академии наук по разряду изящной словесности. Но уже вскоре отказался и от этого признания в знак протеста против императорского решения лишить звания академика Максима Горького.
Мир на рубеже XIX-XX веков уже настолько изменился, что благоволение властей для успешного писателя не значило ничего. Даже своё имение у Чехова было ещё с 1892 года, поэтому титул был ему попросту бесполезен.
Чехов – филантроп
Благодаря Довлатову широко распространено мнение о врачебной бездарности Антона Павловича. Забавно, что точка зрения другого диссидента, так и не добившегося даже десятой части славы своего предшественника, оказалась важнее и диплома, и учёбы у Склифосовского, и частной практики, и благодарных пациентов.
Впрочем, масла в огонь подлил сам Чехов. Как и большинство врачей, он не отличался большой тактичностью по отношению к пациентам, жалуясь на невыносимую рутину адресатам своих писем. Между тем, лечил он действительно много, порой, даже бесплатно. Был заведующим Звенигородской больницы. Во время эпидемии холеры 1892 года, как сказали бы сейчас, «работал в красной зоне».
У себя в Мелихово Чехов открыл врачебный пункт и принимал пациентов ежедневно с 5 утра, чтобы не нарушать заведённый режим дня, необходимый ему для плодотворных занятий литературой. На свои деньги Антон Павлович построил три школы, проложил шоссе, воздвиг колокольню, а купленные и прочитанные книги раздавал друзьям или дарил библиотекам.
Чехов и его свободный брак
В отношениях с противоположным полом врач тоже легко побеждал писателя. Антон Павлович, хоть и умел быть милым, галантным и вежливым, никакой особой романтики на самом деле не чувствовал, а к плотским утехам относился с чисто биологической точки зрения, утверждая что не может без этого полноценно работать.
Для удовлетворения желаний тела он без зазрения совести прибегал к услугам работниц публичных домов. Позже, уже добившись славы, легко откликался на предложения поклонниц, которые преследовали его, где бы Чехов ни поселился. Его сестра Мария насмешливо называла этих женщин «антоновками». При этом внебрачных детей у Антона Павловича не было.
Впрочем, не было и официальных. Женился он уже в 40 лет, и Ольга Книппер пленила его, конечно, не красотой (к которой он относился тоже чисто по-медицински), а своей недюжинной харизмой. Весьма пренебрежительный к женскому интеллекту Чехов признал в ней равную себе личность, о чём убедительнее всего говорит его обширная переписка с супругой.
Брак их во многом был эпистолярным: больной туберкулёзом писатель вынужден был почти безвылазно жить на юге, в то время как одна из ведущих актрис МХТ Ольга Книппер блистала на московской сцене. Измены в таком случае были почти неизбежны, но это супругов не заботило. В письмах Антон Павлович много шутил и даже дурачился, придумывая изощрённые обращения к супруге, вроде «крокодил души моей».
Чехов – приколист
Нет ничего удивительного в том, что автор юмористических рассказов веселился и в жизни, но у Чехова стремление к бесконечным розыгрышам было почти болезненным. Он был своего рода Иваном Ургантом конца XIX века. Своих любимых такс Антон Павлович называл Хина Марковна и Бром Исаевич, а мангусту, привезённому с далёкого Цейлона, и вовсе дал кличку Сволочь.
Доставалось от него и людям. Однажды, гуляя со своим другом Иваном Буниным по Ялте, он спросил у одной женщины, сидевшей у открытого окна, не слышала ли та, что Бунина на днях убили. И потом несколько минут поддерживал беседу, расписывая произошедшее в деталях, пока «покойник» рядом еле сдерживался, чтобы не разразиться хохотом.
Во время жизни в Мелихово Чехов однажды убедил гостившую у него знакомую, что жившие в усадьбе голуби с кофейно-белым оперением, получились благодаря его селекционной работе. Дескать, ему удалось скрестить обычных сизых с кошкой такого редкого окраса. Знакомая, вернувшись в Москву, на полном серьёзе рассказала это своим подругам и стала посмешищем для половины города.