С его фирменными змеиными глазами, яростными выступлениями в стиле электро-панк, металлическими зубами и эклектичной одеждой, можно понять, что вокалист The Prodigy может быть диким, дерзким и непредсказуемым персонажем.
На самом деле, единственный раз, когда он потерял контроль за последние годы, это было после того, как его коллега по группе, Кит Флинт, покончил с собой – тогда он поджег коллекцию картин, которые он создал из мертвых икон рока, из уважения к человеку, которого он с любовью называет 'мой брат.'
Несмотря на то, что Максим является частью крупнейшей электронной танцевальной группы в мире, продав более 25 миллионов пластинок и сделав рейв мейнстримом, в наши дни Максиму больше нравится создавать искусство в своем переоборудованном сарае в Эссексе, чем тусоваться всю ночь напролет.
В 56 лет даже его самые эксцентричные причуды можно объяснить.
«Я сплю на коврике с гвоздями», — улыбается он с огоньком в глазах, а затем добавляет: «Но это пластиковые гвозди».
«Наш менеджер подарил мне его несколько лет назад. Он воздействует на все точки и способствует выделению эндорфинов, полезен для спины и расслабления.»
«Поэтому я включаю музыку для медитации или звон колокольчиков на телефоне и немного сплю под них – около часа, в семь или восемь часов».
Он не думает, что страдает бессонницей, но и не уверен в этом, признаваясь: «Я просыпаюсь в 3:30 утра и начинаю думать о новых идеях».
Макс любит «Во все тяжкие», но сейчас просмотр телепередач запрещен, поскольку они подавляет его творческие способности.
Он любит Rage Against The Machine и другую музыку старой школы, но при этом водит свой Porsche в тишине.
«Вождение в тишине придаёт силы», — говорит он.
Мы встречаемся в Clarendon Fine Art, в оживленном лондонском Ковент-Гарден, где сегодня, накануне турне The Prodigy European Army of the Ants, Максим открывает свою персональную выставку.
Искусство было для него терапией после того, как его коллега по группе Флинт покончил с собой в марте 2019 года в возрасте 49 лет, а позже его нашли с примесью наркотиков в крови.
Он признается: «Тогда я много рисовал. Для меня это еще одна форма самовыражения, такая же, как группа или создание собственной одежды.»
Смерть Флинта до сих пор остается щекотливой темой. Он говорит: «Я даже не могу вспомнить то время. Думаю, я заблокировал воспоминания.»
«В то время я не мог себе представить, как переживу это, но я здесь, четыре с половиной года спустя.»
«Конечно, динамика изменилась. Его здесь нет. Мы идем дальше. Но его дух здесь.»
Была еще одна работа, которую он никогда не покажет, потому что сжег ее после смерти Флинта.
Максим говорит: «Более 10 лет назад у меня возникла идея сделать несколько произведений искусства с людьми, которые скончались в 27 лет и умерли от передозировки наркотиков. Клуб 27 – такие люди, как Джими Хендрикс и Джим Моррисон.»
«Я всегда пытался раздвинуть границы искусства, и, поскольку это была передозировка наркотиков, я писал эти картины с помощью таблеток. После этого немало людей тоже начали использовать таблетки в своем творчестве.»
«Но дошло до того, что я почувствовал, что это неправильно – и, вероятно, это было из-за Кита.»
«После его смерти я уничтожил их. Я сжег их на костре, в саду за домом.»
«Я видел, как люди создавали произведения искусства после того, как Кит… Зарабатывали на этом деньги. Я не хотел быть частью этого и тогда поклялся не заниматься музыкантами».
Показывая мне окрестности, он признает, что большая часть его искусства заключается в том, чтобы взять что-то негативное и превратить его в позитивное.
На одной картине под названием «Надежда», изображена граната с сердцем – на первый взгляд зловещее изображение.
Частично это было вдохновлено поездкой Максима в Освенцим, когда The Prodigy гастролировали по Германии девять лет назад.
«В газовых камерах вырезали металлические скамьи в форме человеческого тела, чтобы они могли лечь и умереть.»
«Я не мог понять менталитет людей, создавших такие вещи.»
«Когда вы думаете о психологии, лежащей в основе конструкции гранаты, этого инструмента, чтобы убивать. Это то, что я не могу уложить у себя в голове. Вы бросаете его в сторону того, кого хотите убить, покалечить, ранить. Итак, я хотел перевернуть это, и вот, вы бросаете гранату в нужном направлении, и она распространяет любовь.»
«Очевидно, что в моем искусстве есть элементы сюрреализма, но для меня весь смысл в создании позитива, потому что вокруг нас так много негатива».
Вдохновение для создания, "striking woman" (не знаю какая именно картина имеется в виду), пришло из поездки в Гану и желания сделать традиционные, племенные фотографии чернокожих женщин и сделать их более футуристическими, более современными и более сильными.
«Я хотел увидеть сильные, позитивные образы чернокожих женщин, а не только традиционные изображения женщины, несущей горшок», — добавляет он. «Я вырос в окружении сильных женщин».
Группа всегда хорошо умела переворачивать традиционные представления о вещах с ног на голову.
The Prodigy была основана продюсером Лиамом Хоулеттом, которому сейчас 52 года, 33 года назад в Брейнтри, Эссекс.
Максим и Флинт были одними из основателей группы вместе с 55-летним Лироем Торнхиллом и танцоркой Шарки.
Яркие сценические выступления Флинта помогли The Prodigy стать крупнейшей танцевальной группой в мире.
В 1997 году The Fat of the Land было продано 10 миллионов копий, чему способствовали последующие синглы Breathe и вызвавший споры Smack My Bitch Up. В том же году они стали хедлайнерами Гластонбери.
Но позже Флинт рассказал о борьбе с депрессией и тревожной зависимостью от отпускаемых по рецепту лекарств.
Он сказал: «Я выстраивал таблетки в ряды и просто принимал их, и принимал, и терял счет, пока не терял сознание».
Он также признался: «Проблема в том, что у вас уйма денег и уйма времени, и все, что вы делаете, это ищете кайфа. На самом деле я имел всех, кроме того, что был придурком».
Путешествуя по Америке с Моби, американцу, заботящемуся о своем здоровье, часто приходилось закрывать щели в двери одеялами, чтобы не допустить проникновения паров травы от группы.
Но Максим явно сам очень заботится о своем здоровье.
Он добавляет: «Раньше я курил травку, но я не наркоман. Я никогда не был. Я занялся музыкой, потому что мне нравилось быть эмси, а затем я попал на сцену. Некоторые люди попадали на сцену только потому, что это была сцена.»
«Люди думают, что это странно, но я никогда не был конфермистом и чувствовал давление, делая то же, что делают и другие».
В первые годы своей жизни он привык к ночной жизни.
«Раньше я приносил на сцену фляжку с бренди», — говорит он. «Теперь я прошу кого-нибудь принести мне зеленый чай, когда я ухожу со сцены».
«Я выпиваю около 10 чашек в день». Он ездит на внедорожнике Porsche, но шутит, что зеленый чай по-прежнему остается для него «самым большим пристрастием».
«У меня две семьи. Моя туристическая семья и моя домашняя семья. Когда я на гастролях, я скучаю по дому. Когда я дома, я скучаю по своей команде в туре.»
«Но я всегда доволен. Я всегда хочу быть творческим. Вы не можете выключить творчество. Это не понедельник-пятница, с 9 до 5.»
«Я не могу пойти в отпуск и сидеть на шезлонге. Я всегда думаю о следующей творческой идее, но в то же время не беспокоюсь о будущем.»
«Кто знает, чем я буду заниматься в следующем году? Я мог бы быть штукатуром!»
«Когда мы только начинали работать в The Prodigy, мы не рассчитывали дать больше трёх концертов. И когда всё закончится, мы просто узнаем».
«Мы поймем, когда выйдем на сцену и почувствуем, что уже всё не то».
Новая персональная выставка Максима откроется 15 ноября в Clarendon Fine Art в лондонском Ковент-Гардене.
Источник статьи (английский вариант). Перевод статьи tacLacora.