В общем, наш суд по удочерению Алисы вроде близится к финалу. Дальше - осталась финальная часть. И пока всё это в фоновом режиме движется от слушания к слушанию независимо от наших действий, мыслей и желаний, я вдруг осознал, что всё это странно.
Да, я еще лет двадцать назад видел грустную шутку про то, что рожать могут хоть самые нищие пьяницы плодясь в однушке, а чтобы дать дом ребенку из приюта ты почему-то должен соответствовать не слабому списку требований по недвижимости, здоровью, положению, деньгам на счетах и зарплате.
Но тогда это меня не касалось и просто поражало своей алогичностью.
А теперь..
Чтобы отказаться от Алисы, её биологическому отцу пришлось всего один раз съездить к нотариусу и подписать заполненную от руки бумажку. Всё.
Какой путь прошел я? Мы?
Мы съехались и подружились. Мы проводили кучу времени вместе. Алиса стала называть меня папой. Я водил её в садик. Я лежал с ней в больницах. Я держал ее за руку, когда у нее брали кровь и делали ей другие анализы. Я мыл ее. Я укладывал ее спать. Я расчесывал ей волосы.
Но для суда это не важно. Суду нужны бумажки. Так что пришлось собрать кучу бумаг, отдать за это кучу денег, нанять адвоката, выждать полгода и решения всё равно нет.
Пришлось записать ребенка в школу под старой фамилией (потому что суд затянули) и надеяться, что никто из детей не обратит внимание Алисы на отличие ее фамилии от фамилии родителей, а отчества от имени папы.
Пришлось объездить весь город в поисках и получении справок.
Пришлось принять дома опеку.
Пришлось отдать денег за анализы и пройти медкомиссию (и за нее тоже отдать денег).
Пришлось съездить в садик за какой-то бумажкой в вольной форме. И сходить в школу за такой же. Всем все рассказывая, поясняя, прося помощи.
Пришлось потратить кучу времени, сил и нервов.
И итог всё равно еще не ясен.
И всё это как-то унизительно.
А я ведь просто хочу для ребенка семью и желаю ей только счастья..