Четырнадцатилетнего мальчика родители решили окрестить. Осторожно спросили, желает ли? Ожидали отрицательный ответ, потому что у ребенка переходный возраст. Да и в классе много неформалов, например, готов, которые одеваются в черное и не признают традиционные ценности - смеяться могут.
К удивлению взрослых, согласился мальчишка, причем охотно согласился.
Не стали расспрашивать, какие причины, а сразу принялись за дело.
Нужно было подготовиться, как это принято в церкви, и все парень сделал просто и без смущения, словно давно готов был.
Вот и сам обряд. Родной дядя – крестный отец.
Для этого случая купили золотую цепочку и золотой крестик – батюшка позволил.
После устроили небольшое семейное торжество, но сын долго за столом не сидел, потому что дела.
Так прошел месяц, и вдруг мать увидела, что на шее у сына нет золотой цепочки, а висит обыкновенный шнурок, на котором дешевый оловянный крестик.
Подошла мать, дернула за футболку: «Быстро отвечай, где твоя цепочка и твой крестик»?
Мальчик спокойно убрал материнскую руку и ответил, что поменялся с лучшим другом, и теперь они стали назваными братьями.
Мать пошла к мужу, потому что потребовалась помощь. Насели оба: «Немедленно иди и забери свои вещи, они из золота, денег стоят. Мы не для того покупали, чтобы ты с кем-то менялся. Могли бы сразу оловянный купить».
Сын отказался выполнить приказание, сидел, смотрел в учебник. Тогда мать грубо поступила, насильно подняла и подтолкнула к двери: «Без своих вещей не возвращайся».
Казалось бы, спортивный мальчик. Но почему-то заплакал и сказал, что у него названый брат есть, что подло требовать вернуть.
Оделся и ушел.
Отец хотел сходить к родителям того самого мальчика, но ни он, ни жена не знали, кто именно? Какой мальчик? И телефонов друзей не было.
Мать собралась на следующий день в школу пойти, чтобы разобраться. Но муж остановил – стыдно. Так можно сына настроить против себя.
Вечер, а парня нет. И тогда мать беспокоиться начала. Позвонила все-таки: «Возвращайся, после поговорим».
Вернулся, от ужина отказался, закрылся в своей комнате – не выходит.
В их доме жила бабушка – мать мужчины. Забитое существо. В молодые годы страдала от мужа-тирана и работала много. Пугливая, осторожная, невестки боялась. Чувствовала себя бедной родственницей. И за общим столом сидела всегда с краю.
Всегда бабушка молчала, никогда в разговоры не вмешивалась, принимала свою судьбу с тихой покорностью.
И никто с ней никогда не разговаривал. Живет – пусть живет, лишь бы не болела.
А бабушка и на хвори никогда не жаловалась – молча терпела.
И вдруг появилась, зашла на кухню, где сын с невесткой происшествие обсуждали, села рядом.
Те дар речи потеряли от удивления – иначе и не скажешь.
Открыла сумочку бабушка, достала деньги. Тихо спросила: «Сколько надо вам отдать за цепочку и за крестик»?
В словах ни нотки осуждения. Так спрашивают в магазине: какова стоимость товара? Вы скажите, а я заплачу и уйду.
Вынула несколько купюр, вопросительно смотрит. И в глазах простота, искренность и что-то такое, что определить нельзя.
Покраснели муж и жена, им стыдно стало и немного больно. Себя со стороны внезапно увидели.
Встал мужчина: «Мама, убери деньги. Ты права, не в золоте дело».
А она ничего не доказывала, а искренно спросила: мол, возьмите денежку, если так огорчаетесь.
И все – ушла проблема, словно не было.
Зашел отец в комнату сына. Тот напрягся – ждал, что услышит что-то обидное и тяжелое.
А отец сказал: «Ты прав, названый брат дороже золота. Пусть в твоей жизни будет брат, ведь ты в нашей семье один».