Во-первых.
Люди добрые!
Умоляю вас.
Всякий раз, когда вы хотите мне написать здесь что-то вроде:
«Как можно оправдать убийство царской семьи?» (которое я и не думал оправдывать);
«Как можно соединить христианство и социализм?»;
«Как можно простить Ленину призывы к расстрелу священников?»
и прочее, прочее, прочее –
ПРОШУ ВАС! –
просто покрутите ленту вниз.
С 99 процентами вероятности – там уже имеется ответ на ваш вопрос.
В моей ленте, но чуть ниже.
Я понимаю, что очень часто написать комментарий с едким вопросом хочется сильнее, чем узнать ответ. Но, уверяю вас, он там почти наверняка есть. Даже далёко крутить не придётся.
Причем есть даже в нескольких вариантах.
Во-вторых.
Тексты здесь пишутся очень быстро. В перерывах между чтением, процедурами, встречами и совещаниями я пишу 2-3 колонки в день.
По уму, эти тексты надо писать со скоростью один в неделю, но мне некогда.
В силу этого там попадаются смешные ошибки или опечатки – вчера я срок одной династии сосчитал неверно, перепутал фамилии Володарский и Владимирский и в приведенной цитате из чужого текста не стал исправлять утверждение автора, который фразу Краснова приписал Врангелю (потому что текст чужой, говорю; хотя надо было это отметить).
Очень часто телефон сам смешно и нелепо правит какое-то слово.
Короче, я всё это по возможности исправляю, но вообще прошу учесть, что у меня корректора и редактора нет, что голова у меня не компьютер и что многие вещи пишутся по памяти.
Хотя и это неважно.
В сущности, в большинстве текстов содержится иное и куда более главное: метод восприятия тех или иных событий.
Просто берешь давний и тысячу раз уже слышанный довод – и поворачиваешь его другой стороной. Или разбираешь его на составляющие. И вдруг выясняется, что люди какую-то ахинею тридцать лет друг за другом повторяют.
Наподобие той благоглупости, что я сегодня с утра прочитал у одного комментатора: «Мой дед говорил, что он хочет, чтоб не было бедных, а большевики хотят, чтоб не было богатых».
Во-первых, это никакой не дед говорил – это фраза из перестроечного анекдота про декабристов. Если дед и говорил такое, то уже после падения СССР.
Во-вторых, я тут уже много раз писал про официальных советских миллионеров.
Потому что лозунг большевиков был: «От каждого по способностям – каждому по труду».
В силу этого, например, самые известные композиторы и поэты (получавшие отчисления от исполнения их песен), передовики производства, представители экстремальных профессий и проч. получали огромные доходы.
Отличие сталинского времени от нынешнего заключалось же в том, что тогда практически все имевшие подобные доходы могли объяснить кому угодно, включая любые органы, откуда у них такие деньги.
Могут ли сегодня богатые, очень богатые и сверхбогатые отчитаться за каждый рубль – вопрос риторический.
Причем началось всё это не в сталинские времена, а уже в ленинские. Я подробно рассматривал один факт: как платило молодое, только что вышедшее из Гражданской войны советское государство поэту Есенину (которого согласно новейшей мифологии оно жутко притесняло).
Так вот, советская власть платила ему рубль за строку.
Напомним, что средняя зарплата рабочего или служащего составляла тогда 45 рублей, директор завода получал 300 рублей, и теперь самое неприятное для наших оппонентов: для партийных директоров и управленцев были установлены другие правила.
Сейчас скажут наши монархисты: им наверняка доплачивали!
Нет, наоборот. У них был партмаксимум. Беспартийный директор получал 300, а партийный – 175. Потому что партия – это не средство обогащения.
У Шолохова, помните, была такая сцена, когда у Мелехова сознание перевернулось: красные идут в атаку, и каждую роту (колонну) ведёт комиссар, и он идёт первым. Казаки посмеиваются, но Мелехов поражен: белое офицерьё так не делало.
Короче, если 3-4 года назад комиссары массово гибли на войне – с чего бы им в 20-е было деньги грести лопатой?
Есенин же получал только с публикации стихов в периодике по несколько зарплат беспартийного директора завода. Но он ещё и книги издавал.
Трехтомное его собрание сочинений советская власть купила за… 10 тысяч рублей. Это было целое состояние. Сами пересчитайте, сколько нужно было отработать беспартийному директору завода, чтоб догнать Есенина.
Маяковский тоже получал тогда рубль за строку (у него строчки в лесенке короткие, и выходило очень много – до такой степени, что он привез себе из-за границы моднейший автомобиль, которого и у Ленина и у Сталина не было), а ещё… Ахматова получала рубль за строку.
Видите, как всё сложно?
А вы тут анекдоты травите перестроечные.
В-третьих.
Есть ещё тип личных вопросов, на которые я отвечал даже не десятки, а сотни раз.
Всё это можно погуглить.
Спросили вчера, почему я «Захар Прилепин».
Захар – был мой позывной в нескольких военных кампаниях. Захаром звали моего прадеда, Захара Петровича Прилепина; и отца моего, Николая Семеновича Прилепина, сельские его товарищи детства звали Захаром. Прозвище такое было у него – тоже, видимо, в честь колоритного моего прадеда, а его – деда.
В СССР имя Захар встречалось очень редко – за всё детство, за всю юность не встретил ни одного. Короче, оно мне так нравилось, что я его себе взял в позывные, а потом оно и в литературу перешло.
По паспорту я Евгений Николаевич Прилепин.
И последнее: ничего нет нелепее людей, которые в комментариях пишут, что я им надоел уже со своим Лениным или со своей родословной.
Вы не в ресторане, уважаемые. Всегда можете пройти в следующее заведение. Я даже вас не баню. Просто потому что испытываю искренний человеческий шок от такой замечательной наглости.
Всем радости. Привет.
