Сева утром уходил на работу, исправно оставляя включенным ноутбук, по заказу Катерины. Если ей надоедали лекции, передачи или сериалы, она звонила Севе на работу, и он удаленно переключал темы или выключал компьютер вовсе. Голосовое управление почему-то не работало: система не распознавала ее голос. Катерина могла дозвониться только по двум номерам: собственно, Севе, и технику-изобретателю Максиму. Тому самому, Леонидовичу. Нет, она не набирала цифры и не диктовала их вслух, она их даже не знала. Она просто начинала «хотеть» определенным образом. И шел вызов. А еще она могла вслух произнести их имена, и вызов тоже шел.
Периодически их уединение нарушалось гостями и служащими. Иногда — приходили проверяющие комиссии, задавались одни и те же вопросы, на которые Катерина отвечала, никогда не повторяясь в версиях ответов.
Однажды в пятницу Сева сообщил перед уходом на работу:
— Катерина, у нас вечером будут гости.
— Не у нас, — поправила она, — а у тебя.
— Ладно. Ко мне придут гости.
— Вечеринка?
— Нет, просто посидим, пива попьем. И они хотят с тобой познакомиться.
— Зачем?
Сева как-то неловко поморщился.
— Ну... ты как бы — новинка. Ни у кого нет дома с душой, всем любопытно.
— Хвастался опять? — догадалась она.
— Да.
— Молодец! — одобрила Катерина. — И какой ты хочешь, чтобы я была? Услужливой? Ироничной? Многознающей? Вредной?
— Да, вот это все! Как обычно, в общем.
— О! Я смотрю, кто-то научился иронизировать?
— Ты не обиделась?
— Обидчивый психолог — это путь к профнепригодности. У меня все в порядке с самомнением, я просто не могу на тебя обидеться.
— Совсем?
— А еще я — женщина, поэтому испытывать мое терпение не советую.
— Ясно. Прости. В общем... я пригласил всех к семи вечера. Нормально?
— Мне-то откуда знать, нормально это или нет?
— Ну, может, тебе надо как-то подготовиться?
— Как? Припудрить носик?
— Да, фигню сказал, — признал он.
— Когда меня уже к общей сети подключат? Тогда я бы хоть информацию о твоих гостях собрала.
— Зачем? Я и так тебе расскажу, все, что хочешь. А лучше, вот придут — представлю, а потом обменяемся мнениями по каждому. Как тебе такой вариант?
— Я так понимаю, к сети меня подключать не собираются? Даже голосовые запросы не работают! Почему? Как вообще возможно, чтобы в наше время не работали голосовые запросы? Меня терзают смутные сомненья! Уж не написана ли специальная программа для НЕраспознавания моего голоса? Если так, то надо подумать — зачем? Что было этакого с предыдущими домами, которые выходили в мировую сеть? Очевидно, все плохо закончилось, но вот как именно?..
— Катерина, ты себя накручиваешь, не сочиняй. Максим Леонидович сказал, есть проблемы, они решаются, но это не вопрос первой необходимости, а, значит, ускорить можно только за мой счет. Мне очень стыдно в этом признаваться, но, когда он мне озвучил цену... Ты же — редкость. Не машина какая-нибудь. У тебя совсем другая система коммуникаций, еще не все отработано. Любые излишки — это индивидуальные разработки. Даже, если я продам почку — ситуации это не сильно поможет. Тем более, что сейчас моя почка никому кроме меня не нужна.
— О! Это приятно слышать! Клонирование? Искусственные аналоги? Вакцины от почечной недостаточности?
— Да, всего помаленьку.
— Как ты вообще меня заполучил? — спросила Катерина. — Если этот дом — такая дорогая игрушка.
— Я был одним из кандидатов на сопровождение проекта. А потом мне предложили дом... тебя. И я согласился. Прошел анкетирование на совместимость...
— Миленько. Анкета на совместимость... не глупо. Но сеть мне нужна!
— Я обязательно что-нибудь придумаю! Потом.
— Ага.
— Катерина, честно!
— Ага, — повторила она, вложив чуть меньше иронии. — Ладно. Посмотрим, что там у тебя за гости. Сдается мне, друзей ты тоже не очень-то умеешь выбирать. Ну да сам попросил быть самой собой, так уж не жалуйся.
— Не буду. Я тебе доверяю.
— Ох, зря, зря... — пробубнила Катерина уже вполголоса.
Сегодня Катерина попросила включить лекции по астрономии за одиннадцатый класс. Так случилось, что в ее детстве именно этот предмет в школе не преподавали, в маленьком поселке не нашлось преподавателя. И Кате всегда хотелось узнать, что ж там такого изучают? Но вот при первой жизни как-то не получилось, а теперь досуга оказалось более чем достаточно и, кажется, пора обратиться к азам этой науки.
Знания психологии позволили Катерине справиться с собственными вопросами и сомнениями, некоторое время понадобилось на то, чтобы выработать жизненную позицию, которую кратко можно было бы сформулировать известной фразой: «Не принимай на свой счет ничего, кроме денег». Она вовсе не была эгоисткой или прирожденным прагматиком. Просто научилась видеть причины человеческих поступков. И дозировать свое внимание, о чем или о ком бы ни шла речь.
— Катерина, привет! Это мы!
— Привет, — сказала Катерина.
За Севой в комнату ввалился громоздкий парень. Бородатый, нагловатый, дорого (на показ) разодетый. Он сразу прошел в комнату и, насмешливо оглядевшись, спросил:
— Итак, у тебя есть имя? — спросил он.
— У меня — есть. А у тебя?
Бородач расхохотался.
— Какой дерзкий дом! У тебя женский голос, ты — женщина?
— У тебя глупые вопросы, ты — дурак?
— Гера, не провоцируй мой дом, — попросил Сева, но бородач был настроен на веселье.
— Эй, дом, у тебя парень есть?
— Есть. А у тебя?
— Друзья, друзья, — прервал Сева. — Давайте не начинать с перебранок, у нас целый вечер впереди.
Бородатый Гера гыкнул.
— Боишься, что твой бот обидится? Или что это? Андроид?
— Я — не андроид. И не робот. И не бот, — сказала Катерина.
— Круто. И кто ты?
— Человек.
— Ты не можешь быть человеком, ты — дом!
— А где это написано, что человек не может быть домом? — поинтересовалась Катерина.
— Ну... это же и так ясно! — воскликнул Гера.
— Кому?
— Да всем!
— Вот мне — не ясно. Что такое, по-твоему, человек? Две руки, две ноги, посередине — пузико?
— Как минимум!
— Любая надувная кукла соответствует этому требованию. Она — человек?
— Вот не надо передергивать.
— Я еще даже не начинала.
В этот момент открылась дверь, и вошла компания молодых людей. Среди них была одна девушка. Они заговорили все разом, и дом наполнился суетой.
— Привет, Сева!
— О, Герка, ты уже здесь?
— Пива взяли, Зойке мартини с газировкой накоктейлим...
— А где кухня?
— Прикинь, программа адреса твоего не знала, пришлось обновление скачивать!
— У тебя разуваются?
Последний вопрос заставил Катерину подать голос:
— Вы — в России! Здесь — разуваются, входя в жилой дом!
Компания притихла. Все молча и, почему-то с опаской, разулись, прошли в зал и скромно расселись по диванам-креслам-стульям. Катерина убавила громкость и грозность.
— Добрый вечер, друзья Севастьяна. Меня зовут Катерина. Как я понимаю, вы пришли, чтобы убедиться в моем существовании?
— Типа того, — неловко ответил молодой человек, сидящий на стуле. От других его отличало то, что поверх футболки на нем была надета пестрая жилетка, и, видимо, любимая, потому что затерта и заношена была так, как в теперешние времена занашивают только любимые вещи. — Еще хотели пива попить, — добавил он же.
— А... можно на кухню пройти? — робко спросила девушка по имени Зоя.
— Добро пожаловать и, конечно, можно, — добродушно позволила Катерина. — Сева, прояви гостеприимство, проводи барышню. А мы пока познакомимся.
Сева, едва сдерживая улыбку, кивнул Зое следовать за ним, по пути забирая пакеты с едой из ее рук. Парни неловко молчали (кроме Геры, который, не обращая ни на кого внимания, обнаружил полку с игровыми дисками и принялся в них копаться).
— Не надо воспринимать меня как маменьку, — предложила Катерина. — Я не настолько люблю игру в покровительство.
— И... как же вас воспринимать? — угрюмо спросил парень на диване, молчаливый и монументальный, как боров, но такой добродушный боров.
— Там дальше разберемся. Но, прежде всего, как хорошего собеседника. Итак, меня зовут Катерина, сегодня я — ваш дом.
— Стас, — представился тот, что в жилетке.
— Анатолий, — буркнул «боров».
— Тарас, — поднял зачем-то руку молодой человек в очках и клетчатой рубашке, что делало его похожим на ботаника. Он сидел на диване, рядом с «боровом» Анатолием.
— Денис, — сообщил парень, сидящий на стуле. Одет он был непримечательно (свитерок, джинсы), но вот носки у него были — вах! Ярко алые с зелеными тараканами. Несомненно, дизайнерские и дорогие.
— Очень приятно. Вы коллеги Севы?
— Все они, кроме меня, — сообщил Анатолий. — Мы с Севкой — одноклассники.
Этому кабану всего двадцать восемь лет?!
— А вы где находитесь? — спросил таракано-носочный Денис.
— Ориентируйтесь на зеркало, там расположены мои глаза, в смысле — фотоэлементы. Потом к зеркалу добавят мою голограмму, но это только через месяц обещались.
— А вы, правда, были человеком? — спросил «ботаник» Тарас.
При этом вопросе Гера хмыкнул, не отвлекаясь от дисков.
— Правда, — ответила Катерина.
Гера опять хмыкнул.
— А я — Зоя, — сказала девушка, заходя в комнату и расставляя на столике бутылки с пивом. Следом за ней шел Сева и нес два блюда с закусками — в одной были соленые рыбные палочки, в другой — что-то похожее на хлебцы. — У вас очень уютно, Катерина. Сева сказал, что это все вы здесь обставили.
— Спасибо, — сказала Катерина. — Современный интерьер — это не просто обстановка, это мировоззрение. По нему можно определить, как думает человек. Или заставить человека думать определенным образом. Например, вот этот стиль предполагает уютные вечера, ароматы шоколада и выпечки и неспешные разговоры.
— Я не очень разбираюсь в современных интерьерах, — призналась Зоя. — А какие еще стили есть?
— Кантри, например. Или вот еще рустикальный Это такая грубая природная красота: рубленые стулья, каменные необработанные глыбы в неожиданных местах... Представь себе классический охотничий домик. Или слегка помпезную дачу.
Компания принялась открывать бутылки и хрустеть снеками. Зоя набрала в телефоне название, открыла картинки и показала присутствующим. Парни вежливо посмотрели, но, как и положено парням, не впали в восторги.
— А еще есть «лагом». Это минимализм и практичность, но тоже очень уютная, просто — ничего лишнего.
— Фигня это все, — подал голос бородатый Гера. — Стили ваши. Развод на деньги, и ничего больше. Понапридумывали, тоже мне...
— Не говори так быстро, я не успеваю игнорировать, — попросила Катерина нарочито вежливым голосом.
Гера опять хмыкнул.
— Ну, так давай, развлекай нас, раз уж нам говорить не даешь.
— Не «нам», а только тебе. Ты мне неприятен. Но тут ты прав, пожалуй, постараемся развлечься. Пока вы хрустите канцерогенами, я обсужу сама с собой что-нибудь заумненькое, а там и до обычных разговоров доберемся. О чем поговорим? Предлагаю помусолить творчество Карела Чапека. Лично мне «Война с саламандрами» не аукнулась. А вот «Как ставится пьеса» — просто шедеврально! А как вам «Мартин Иден» в исполнении Высоцкого? Вы там скажите, когда «стоп-слово», а то я долго могу говорить, я слишком много днем слушала лекций по астрономии, так что это — выплеск компенсации.
— Я не читал Чапека, — признался «боров». — Слышал, конечно, что был такой, но не читал. А Высоцкий... уважаю.
— О! Сева! Учись! Человек ничуть не стесняется неведения, потому что нечего тут стесняться. Признается легко, не краснея и не кивая со значительным видом. Молодец! В моем голосе нет иронии, это электронная система сбоит. Вернемся к литературе. Давайте-ка устроим гадание по книгам! Плевать на общественное мнение, поведайте мне, кого из классиков вы особенно ненавидели в школе?
Народ оживился. У каждого были школьные воспоминания, связанные с навязанным взрослым мнением.
Продолжение следует...
| Н. Тумко в Дзен | Авторский сайт |
Внимание! Авторское право данного текста подтверждено и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70). Любое использование без ведома автора может и будет преследоваться по закону.