Я склонен полагать, что с момента публикации Кастанедой первой своей книги, в 1968 году, а это было «Учение дона Хуана» сменилось уже как минимум три, а то и четыре поколения читателей Кастанеды.
Первое поколение - соотечественники Кастанеды, открывшие его книги для себя в конце 60-х. Растущая популярность КК, покорившая первые вершины - публикация "Путешествия в Икстлан". За этим следует интервью журналу «Таймз», которое Карлос, по его же словам, дал по благословлению своего загадочного учителя, полумифического индейца-видящего Хуана Матуса.
За этим следует период затворничества Кастанеды, продлившийся без малого пятнадцать лет. В это же время книги Кастанеды постепенно просачиваются сквозь железный занавес и русскоязычный читатель знакомится с этой историей при помощи «самиздата». В 1988-м Карлос публикует последнюю из своих(по моему мнению) сильных и значимых работ – это «Сила безмолвия», восьмая книга об ученичестве под началом дона Хуана и странничестве по тропинкам, ведущим в иную, отдельную реальность.
Второе поколение читателей Кастанеды - все те, кто знакомятся с его книгами до момента появления писателя на публике, выходов новых интервью с мэтром. Начало коммерциализации учения дона Хуана(или, как сказали бы православные, - его неприкрытого, а потому особенно неприглядного обмирщения) - вносит свои коррективы в происходящее.
Кастанеда становится учредителем первой в мире магической корпорации «Клиргрин», на телевидении материализуются женщины из его окружения, ученицы, чакмулы, ведьмы, которые, впрочем, выглядят вполне себе сносно, если не сказать презентабельно. Публикация «Искусства сновидения» не становится революционным прорывом, да и опытный, чуткий читатель улавливает в этом тексте что-то иное, какие-то странные примеси, не совсем свойственные духу, а где-то и букве предыдущих книг Кастанеды. И если до вышеупомянутых событий от Карлоса чего-то ждали, то появление «Тенсегрити» - комплекса упражнений, призванных обеспечить каждого идущего по пути знания столь необходимой ему самостоятельностью, поначалу выглядит как оно самое.
Проходит совсем немного времени и Кастанеда умирает. От рака печени.
Нельзя сказать, что мы были в шоке. Я, как полагаю и Пелевин, написавший свою «Последнюю шутку воина», допускали, что это розыгрыш, очередная мистификация, если не закономерный итог, когда Нагваль выходит из фокуса чужого внимания, намерения тысяч, а может и миллионов людей, которые жадно ловили каждое его слово, искали встречи с ним, стремились попасть в ученики. Что говорить, известная книжная махинация с выходом книги «Отшельник», под авторством Кастанеды была тем самым предложением, которое породил бешеный спрос. Мой близкий приятель и, в ту пору, единомышленник, заказал себе книгу по почте, не дожидаясь её появления на прилавках магазинов. И что же? По факту прибытия, выяснилось, что это фейк, имитация. Ушлые парни из … подыскали однофамильца, заключили с ним простенький контракт и на скорую руку сварганили какой-то бред, сопроводив это низкопробными картинками.
Смерть Кастанеды породила ожидание другого рода. Теперь ждали чего-то другого, какого-то события, явления, явного результата от «Тенсегрити», точнее от лиц, его практикующих. Появилось множество авторов, утверждающих, что они были учениками Кастанеды, дона Хуана, а то и обоих, вместе взятых. Параллельно этому стали как грибы после дождя возникать и культивироваться различные теории, например, о начале нового цикла, о революционной ситуации, связанной с зарождением нового движения, так называемого «нагуализма». Всего не перечислить, ведь авторов, пищуших о Кастанеде, ну или по следам этого писателя было так много, что впору было обложиться каноническим десятитомником, вооружиться огнемётом и жечь тонны макулатуры, где вроде бы говорилось о том же, но с неизбежными вкраплениями какого-нибудь бреда в стиле – я сын африканской видящей или настоящий дон Хуан, та натура, в общем-то, с которой Карлос и срисовывал.
Сейчас уже понятно, что для многих почитателей и поклонников творчества Кастанеды поглощение новых и новых около- и посткастанедианских текстов было сродни употреблению наркотика, от которого они стали зависимы. Возможно, некоторые из них действительно ждали окончательного, как говорится, разрешения вопроса, что, как и почему; возможно, это было разновидностью духовной мастурбации, стремлением повторить тот эффект, который возникал в ходе первого знакомства с творчеством Кастанеды. Думаю, причин здесь можно найти более чем достаточно. Важно, что толку от этого было немного. Да и если бросить взгляд на творчество самого Карлоса, то не так уж и трудно увидеть, что интерес представляют пять-шесть книг, из написанных им. Остальные, пригодны, разве что в качестве развлекательного чтива, но этот писатель остаётся Этим Писателем, поэтому употребить их без последствий всё-таки не получится.
Третье поколение читателей - это все те, кто знакомится с творчеством КК уже после его смерти. Каждому из них не составит труда узнать, чем эта история закончилась для самого Кастанеды. В принципе, за это время многое прояснилось, время расставило всё на свои места, показав, что никакого «нового цикла» не приключилось и авторы-группы, на которых возлагались определённые надежды – таковых не оправдали. Всё как-то стихло, скисло, чему примером являются кастанедианские форумы, да и тексты, которые, сами по себе, могли бы засвидетельствовать точку прорыва, явление нового Кастанеды или дона Хуана, хоть что-то – как таковые, попросту отсутствуют. Всё, что мы читаем после Кастанеды – второсортно. В сравнении с историями, рассказанными мэтром, - блекло, посредственно. Конечно, не стоит ставить в один ряд с его книгами тексты интерпретаторов, какие-то философско-экстрактивные выжимки, либо попытки представить учение дона Хуана, читай «нагуализм» в околонаучном виде, но и это – в лучшем случае, орбита, а то и периферия. У Кастанеды есть не только философия, но и поэзия, не только мистико-визионерский трактат, но и художественная литература, чтением которой так приятно наслаждаться. Но не буду забегать вперёд, достаточно подчеркнуть, что Карлос, даже на уровне текста, остался недосягаем для тех, кто не только шёл, но и пытался писать по его следам.
Одно поколение читателей сменяет другое. Энтузиасты идут за новый штурм доселе неприступной твердыни толтеков, огромной, уходящей в бесконечность крепости таинственного Видения и Знания, запертых врат Нагуаля... Что их ждёт?
Сколько продлится то время, которое Ксендзюк охарактеризовал как время "после Кастанеды"? Я не знаю. Не думаю, что за этим последует эпоха забвения, когда книги Кастанеды забудут и перестанут читать. Это вряд ли, но изменение отношения – пожалуйста. Мне видится, что людей, способных не только прочитать, но и правильно вчитаться в его книги будет всё меньше и меньше. Те же, немногие, кто доберётся до сути, кто получит счастливый код доступа к этому тексту, едва ли сумеют продержаться достаточно долго на этом пути, будучи, как и все мы сейчас, плененными Сетью, опутанными ею с головы до ног. Всё-таки Карлос писал свои книги в другое время, и для другого времени. В определённом смысле, книги Кастанеды все более анахронизируются с каждым минувшим днём, как устаревают девайсы, как вычеркивается из жизни вне-сетевое существование, чтение толстых книг, длительные прогулки пешком, по пересечённой местности, которые так любил дон Хуан, ну и конечно само понятие воздержанности как практики самоограничения, дисциплины и упорного, зачастую ничего не сулящего труда.