Замкнутый мир
Линия не была прямой. Вернее какая-то её часть в середине двигалась прямо, а в конце изгибалась и терялась в серо-голубом цвете. Эта линия не менялась изо дня в день. Чтобы как-то разнообразить свою жизнь, Ната начала фантазировать, на что похожи разные части этой линии. Она это делала, когда лежала на боку. А когда поворачивалась на спину, то можно было рассматривать потолок. Там тоже летали какие-то трещинки, полоски. Их было много, но они находились дальше. И если прикрыть глаза, превращались в единое серое полотно. Больница была уже старая, ещё советской постройки. Стены периодически ремонтировали, подкрашивали, но старая краскарвалась наружу и постепенно растрескивала новый окрашенный слой.
Ната лежала в больнице уже больше трёх недель. Соседки по палате выписались, на их месте появились новые. А Нату всё не выписывали. Температура. Невысокая, но постоянная не позволяла выйти отсюда, побежать домой, в институт, встретиться с друзьями, начать готовиться к экзаменам. Главный врач,всегда спокойная и немного уставшая женщина, при обходе больных каждый раз сочувственно смотрела на Нату и отрицательно мотала головой. Что значило — Ната пока остаётся в больнице.
Первые несколько дней Ната строила план, что будет делать, когда выйдет из больницы. У кого возьмёт пропущенные лекции, как будет сдавать лабораторные. Через две недели в её плане возник вопрос о курсовой работе. Курсовую обязательно нужно сдать до экзаменов. Теперь, когда до нового года осталось два дня, Ната не строила планов. Просто очень сильно хотела выписаться. Потом она всё сделает, всё успеет. Потом. Пусть только выпишут.
Поразительно, каким большим и наполненным мелочами стал для Наты замкнутый мир больницы. Она точно знала, как выглядит коридор около двери в палату. Рассмотрела все двери, пятна и царапины на стенах. Знала, как и где стоят столы в невкусной столовой. Знала все смены работников, которые приходили утром из дома (сладкое слово - дом), а вечером уходили обратно к себе домой.
У Наты и девчонок из её палаты появились любимчики. Когда к ним заходил молодой доктор, мужчина лет тридцати приятной наружности, они оживлялись. Доктор весело смотрел на них, подбадривающе разговаривал, не прятал руку с кольцом на руке. Он женат, но шутить с ним можно.
Единогласно решили, что юная медсестра Нина лучше всех делает уколы. Совсем не больно. Ещё всем полюбилась одна работница столовой, которая, подавая тарелки с невкусной едой, приветливо смотрела на больных.
Мама приходила почти каждый день. Эти появления мамы были огромным праздником. Ната старалась держатся бодро. Перед встречей с мамой аккуратно причёсывалась, завязывала пояс на халате, рукой разглаживала на нём складки. Мама тоже бодрилась, но её глаза, наполненные беспокойством и огромной любовью, пытались перелить в Нату здоровье.
Во время, разрешённое для посещений, всегда кто-то был рядом, поэтому они с мамой общались в основном взглядами.
Мама приходила в больницу к Нате до работы и на выходных. В будни для неё это было не просто трудно, а крайне сложно. Опаздывать на работу нельзя, такси каждый день брать дорого. Она вставала в пять утра, готовила еду или разогревала то, что было приготовлено специально для Наты вечером накануне. Заворачивала баночки с едой в полотенце, чтобы довезти в больницу тёплое. И бежала на автобус, трамвай, а потом пешком, вернее почти бегом в больницу. Чтобы отдать гостинец, взглянуть на дочь и поспешить на работу.
Снова обход, снова сочувствующий взгляд главного врача и вдруг фраза: "Я вас выписываю, милая. Но вам нужно соблюдать диету....". Выписывают?! Задвинутая Натой куда-то подальше надежда вдруг начала расправлять крылья и взлетать. "Диета? Да! Конечно! Всё буду делать!" А внутри от счастья уже пело громкое ура! Ната позвонила маме. Ещё раз порадовалась вместе с ней, пока рассказывала о своей выписке.
Совсем короткое, но томительное ожидание. Пара часов, пока приедет мама и привезёт тёплые вещи. 29 декабря, на улице мороз. Зима... Ната смотрит в окно, видит снег, слегка прикрывающий застывшие лужи и ждёт. Ждёт возможности выйти туда, на улицу, и просто идти. Вот они уже вдвоём с мамой. Шагают рядышком, держатся за руки. Между ними и вокруг них летает одно на двоих большое счастье.
Мама даёт Нате маленький мешочек. Объясняет, что там соль. Надо бросить за себя назад в сторону больницы. Это для того, чтобы никогда больше сюда не попадать. Ната удивляется, но только немного. Они с мамой никогда не имели склонности к гаданиям и всяким суевериям. Но сейчас Ната почему-то очень хорошо понимает, что это надо сделать и бросает крохотный мешочек за спину.
Трамвай пришёл быстро. Они не успели замёрзнуть. Но Ната радовалась всему. И даже если бы они сели в трамвай через час, всё равно бы радовалась, втягивая носом морозный воздух и рассматривая всё вокруг. Внутри трамвая было так хорошо! Ната и не подозревала раньше, что поездка на трамвае может быть такой интересной. Она с любопытством смотрела в окно. Думала о том, что приятно зимой ходить в тёплых сапожках и чувствовать касание мягкого шарфа на шее.
На следующий день Ната помчалась в институт. В деканате ей предложили взять академ, но Ната просила допустить её до экзаменов. "Это невозможно! - восклицала зам.декана. - За несколько дней до экзаменов сдать все лабораторные и курсовую работу?!" Ната отвечала, что хочет попробовать. Уговаривала, просила пойти ей навстречу. Её настойчивость смягчила бюрократическую жилку зам.декана. Нате разрешили сдавать экзамены. "Но с преподавателями будете договариваться сами!" - бросила зам.декана вслед Нате.
Видимо за время лечения, когда Ната хотела действовать, но не могла, в ней накопились силы, энергия, сжалась какая-то мощная пружина. Но ещё наверное ей помогло чудо, потому что она смогла за пару дней пересечься со всеми преподавателями, объяснить ситуацию, получить от них задания. Ната легко, с удовольствием написала курсовую работу. И все экзамены сдала вместе с группой, без отставаний. Это был подвиг её и... мамы.
Ната теперь часто думала о том, что до того как она попала в больницу, её мысли занимали какие-то глупости. Она тратила своё драгоценнейшее жизненное время на пустячные переживания. "Теперь всё будет по-другому, - твердила она себе. - Только бы не болеть, только бы не болеть...»
#DariaGritova #ТыЯИТанго #ТангоБесконечныйСериал #Автофикшн #Нонфикшн #Книгиотанго #Современнаяпроза #Партнертанго #Партнершатанго #УрокиТанго