Писатель Григорий Остер в 1980-х создал коллекцию ироничных стихов «Вредные советы».
Основной замысел был развить критическое мышление у детей и мотивировать их поступать по принципу «сделаю наоборот». В сегодняшней реальности складывается впечатление, что многие (как дети, так и взрослые) не поняли задумки и используют эту книгу в качестве пособия, а антипримеры, которые использует автор как инструкцию к действию. Для примера, как вам такое: Есть верное средство понравиться взрослым: С утра начинайте орать и сорить, Подслушивать, хныкать, по дому носиться Лягаться и клянчить подарки у всех. Хамите, хитрите, дразните и врите, А к вечеру вдруг перестаньте на час, – И сразу, с улыбкой растроганной глядя, Все взрослые вас по головке погладят И скажут, что вы замечательный мальчик И нету ребёнка приятнее вас. Ещё: Если в споре кто-то умный Вам докажет, что рабочий Нынче класс совсем никчёмный - Обойдемся без него, Вы напару с этим умным Обойдитесь день без света, Без штанов и без обеда, Сагитируйте на это Ещё сотню мудрецов. И тогда во тьме кромешной, С голым задом и голодный Вы скорей найдете способ Осчастливить этот мир. Или вот: Решил подраться – выбирай Того, кто послабей. А сильный может сдачи дать, Зачем тебе она? Чем младше тот, кого ты бьёшь, Тем сердцу веселей Глядеть, как плачет он, кричит, И мамочку зовёт. Но если вдруг за малыша Вступился кто-нибудь, Беги, кричи и громко плачь, И мамочку зови. Моё любимое: Если ждёт вас наказанье За плохое поведенье, Например, за то, что в ванной Вы свою купали кошку, Не спросивши разрешенья Ни у кошки, ни у мамы, Предложить могу вам способ, Как спастись от наказанья. Головою в пол стучите, Бейте в грудь себя руками И рыдайте, и кричите: «Ах, зачем я мучил кошку!? Я достоин страшной кары! Мой позор лишь смерть искупит! Не пройдёт и полминуты, Как, рыдая вместе с вами, Вас простят и, чтоб утешить, Побегут за сладким тортом. И тогда спокойно кошку Вы за хвост ведите в ванну, Ведь наябедничать кошка Не сумеет никогда. Как тут не вспомнить таксиста из кинофильма Брат 2, с его монологом: «Что ж такое, были же люди как люди, и вдруг - все сразу стали кретины. Парадокс.