Nike Air Jordan

История кроссовок

 Nike Air Jordan 1 многогранна и наполнена сложными деталями. Каждый год легенда о парне, прославившем Air Jordan 1, становится все более фантастической. И раз уж сникер-культура продолжает процветать, превращаясь в многомиллиардный мировой феномен, не будет лишним вспомнить историю о том, как довольно простые кроссовки из красно-бело-черной кожи оказали огромное влияние на баскетбол, современный маркетинг и моду.

МАЙКЛ ДЖОРДАН И «ЧИКАГО БУЛЛЗ»

На драфте НБА в 1984 году «Чикаго Буллз» выбрали под третьим номером Майкла Джордана. Сэма Боуи (из команды «Портленд Трейл Блейзерс») и Хакима Оладжьювона (из «Хьюстон Рокетс») выбрали раньше Джордана, преимущественно из-за того, что в те времена команды отдавали центровым больший приоритет, чем защитникам. А издание The New York Times упомянуло Джордана лишь в самом конце своего репортажа о драфте. 

Хотя тогда Джордан и не был фаворитом драфта, «Буллз» были уверены в его способностях настолько, чтобы подписать с ним семилетний договор на шесть миллионов долларов — на тот момент в истории лиги это стало третьим по величине контрактом новичка после Ральфа Сэмпсона и Оладжьювона.

СОТРУДНИЧЕСТВО МАЙКЛА ДЖОРДАНА С NIKE

На фоне переговоров о контракте с «Буллз» Nike работал над собственной сделкой с Джорданом. В переговорах участвовало несколько ключевых фигур. Это запутанная и спорная история, но по словам Сонни Ваккаро — агента по маркетингу, который устраивал сделки между тренерами по студенческому баскетболу и Nike — ему удалось убедить директора по маркетингу спортивного бренда, Роба Штрассера, в том, что во что бы то ни стало нужно подписать контракт с Джорданом.

В деле также участвовали дизайнер кроссовок Nike Питер Мур, который придумал дизайн Air Jordan 1 и лого «Wings» (модель Nike Dunk тоже появилась благодаря ему), Дональд Делл, который являлся президентом компании в области спортивного менеджмента ProServ, и Дэвид Фальк — агент Майкла, который работал на ProServ и вел переговоры о сделке с Nike.

В прошлом Делл был профессиональным игроком в теннис, а в те времена теннисисты «продавались» гораздо лучше, чем звезды баскетбола. Глава ProServ смог добиться успешного маркетинга таких теннисистов, как Артур Эш и Стэн Смит, и его новой целью было так же раскрутить Джордана.

Переговорный процесс был далеко не легким, поскольку Фальк предъявлял серьезные требования к любым брендам, которые хотели сотрудничать с юным феноменом. Джордану нравился adidas, и он надеялся на подписание контракта с немецким брендом, но спортивный гигант находился в нестабильном состоянии после смерти основателя компании Ади Дасслера в 1978 году и попросту упустил Джордана.

Тут же был замешан Converse, так как Джордан уже носил кроссовки бостонского бренда на протяжении всего обучения в колледже из-за сделки Дина Смита, тренера Северной Каролины (выше он изображен на пресс-конференции вместе с Джорданом) с компанией. Converse был готов рекламировать Джордана наряду со своими другими звездами, Ларри Бёрдом и Мэджиком Джонсоном, но не предлагал ничего нового с точки зрения дизайна обуви.

К Nike у Джордана не было совершенно никакого интереса, и его пришлось практически тащить на презентацию в Бивертон, штат Орегон. Но у Nike был самый масштабный и смелый план, который выделял Джордана из толпы других звезд лиги. Джордан отдавал предпочтение adidas, потому что их кроссовки были ниже, чем у Nike. Поэтому Nike предложил ему совершенно новую обувь, специально созданную под его нужды. В конструкции кроссовок даже учли разный размер его стоп (левая — 13 размера, а правая — 13,5).

В 80-х сникер-сделки были совсем не такими, как сегодня. В те времена у крупных игроков не было большой славы, а у компаний по производству кроссовок еще не было таких астрономических бюджетов. Именно Ваккаро подсказал Штрассеру и Nike, чтобы те предложили Джордану пятилетний контракт на 500 000 долларов в год, что должно было затмить предыдущую величайшую спонсорскую сделку.