Девушки всё-таки соблазнили меня сырниками. Всю неделю в нашей виртуальной писательской тусовке писательницы выкладывали фотографии поджаренных аппетитных сырников, и я не выдержал. Пошёл в кафе, где их делают из свежайшего фермерского творога, и заказал парочку румяных под кофе.
Улыбнулся девушке, что подавала: «Очень они мне нравятся» И услышал в ответ: «А мы и сами их очень любим. Постоянно едим на кухне». Вот с таким превосходным настроением я умял сырники, придвинул к себе кофе и…
И открыл под это дело электронную книгу про творчество. И понял, что, наконец, совпадаю во мнениях с её автором.
Сейчас же как? Новое слово в написании книг в том, что идеи в них нет и быть не может, а творчество – это такая штука, вроде маркетинга, для удовлетворения свой ЦА (целевой аудитории).
Сейчас надо сначала понять, для кого ты будешь писать. Сформировать образ этого читателя. И писать книгу так, чтобы он мог удовлетворить свои неосознанные и осознаваемые потребности.
Однако Андрей Коробейщиков в романе о творчестве «Ловитарь» тоже писал о примате идеи. И о том, что без неё у автора просто не будет точки опоры.
«Наверное, – размышлял я, читая. – Безыдейные книги вполне возможны. Но вот что будет потом с их автором без настоящего творчества? Без идеи, которая даст опору и ему самому?»
Творчество разлито по миру. Оно как воздух: есть во всём, но так просто не разглядишь.
Вот в сырниках тоже имелась толика творчества. Они меня и накормили, и порадовали, и сделали добрее. Так и хорошая книга делает меня и умнее, и добрее и… Ближе к богу.
Ведь настоящий писатель в моих глазах всегда проводник творца, некой светлой или острой идея, которая чуть-чуть, но изменяет мой внутренний мир.
То есть идея приходит извне. И изменяет меня внутри. А потом я тоже становлюсь способен отдать в мир нечто, что изменилось во мне и облеклось в слова.
Вот так мне всегда представлялось творчество. Независимо – сырники это или книга. Ведь сырники делают из творога. А творог и творчество – слова однокоренные.
Наши предки подметили удивительную магию: как из жидкого молока получается твёрдый творог. Он со-творяется. Вот так же и творец создаёт мир.
С этими наивными идеями я рос в крошечном посёлке, принадлежащем гидрогеологической экспедиции. Мне казалось, что творческие люди – писатели и поэты, шеф-повара и кандидаты наук, артисты и политики… Все они, чем-то отличившиеся среди других, прежде всего творцы.
А значит – это добрейшие, самоотверженные, надёжные люди, у которых есть чему поучиться. Почти боги.
Но в реальности всё оказалось не так. Именно в творческих объединениях отношения среди условных творцов не самые лучшие. Многие писатели откровенно не выносят друг друга. И я до сих пор не понимаю, почему?
Ведь они – творцы. Им дана особая магия. Так почему же им свойственны все пороки тех обезьян, от которых мы даже, в общем-то, не произошли?
