Спецоперация на Украине идёт – без трёх с половиной месяцев – уже два года, а Кремль всё никак не может презентовать образ победы, видимо, оставляя за собой поле для манёвров (никто ж не знает, как всё может повернуться, какой «чёрный лебедь» может прилететь).
И да, в этом есть определённая политическая целесообразность: несмотря на провал украинского контрнаступления и перипетии в Вашингтоне и Брюсселе с новыми пакетами военной помощи Киеву, спрогнозировать окончательный исход конфликта и его временные рамки представляется весьма затруднительным, если вообще возможным.
А впрочем, какой образ победы? Россия же не воюет, а проводит спецоперацию, соответственно, и никакого образа победы у неё быть не может. У спецоперации есть цели, которые должны быть достигнуты: демилитаризация и денацификация Украины и защита жителей Донбасса.
И судя по тому, как в Кремле интерпретируют текущее положение дел (например, демилитаризация уже достигнута, так как Незалежная израсходовала всё своё оружие, а западное – не в счёт), конец СВО уже близок (правда, Донбасс, несмотря на то что он нынче вошёл в состав России, бомбят пуще прежнего).
А значит – и победа в конфликте, который, странное дело, чуть ли не все высшие чиновники, включая депутатов Госдумы, сенаторов и проч., почему-то именуют «войной». И нет, никакой шизофренией тут не пахнет и близко. Наоборот, Кремль очень расчётливо ведёт двойную игру, генерируя как бы два смысловых поля реальности, которые, накладываясь друг на друга, создают уже третью гибридную реальность, в которой, в свою очередь, противоречивые смыслы мирно уживаются друг с другом, даже не вызывая когнитивного диссонанса.
Например, согласно последнему опросу Russian field, всего 5% респондентов полагают победой «выполнение всех целей СВО» (ещё раз: победы в СВО быть не может, победа может быть только в войне). Исходя из этой цифры можно сделать вывод, что поставленные цели очень плохо коррелируют с массовыми представлениями. Но на это, разумеется, там обращать внимания не будут, благо гибридная реальность позволяет. На что, собственно, и указывают другие ответы.
Так, 23% опрошенных считают победой в СВО «присоединение части территорий, закрепление новых территорий», 13% – «полную капитуляцию Украины» (что всё же вряд ли, как показывает опыт с «Киевом за три дня»), 9% – «уничтожение Украины как страны, включение в состав РФ».
Кстати говоря, касательно последнего пункта не раз высказывался и популярный блогер, а по совместительству зампред Совбеза Дмитрий Медведев, предрекая ликвидацию Украины как государства (удивительно, но в своём «патриотическом порыве» Дмитрий Анатольевич даже не задумался о том, как его реплики бьются с заявленными Владимиром Путиным целями СВО).
А вот первый зампостпреда России при ООН Дмитрий Полянский говорит: «Мы никогда не угрожали Украине как государству, мы никогда не угрожали украинцам как народу. Думаю, это была очень, очень плохая пропагандистская выдумка Запада, что если Украина перестанет воевать, то никакой Украины не будет. Я не знаю, откуда они на самом деле это взяли».
Так что, Дмитрий Анатольевич попался на крючок западной пропаганды?
Запад, конечно, хитроумен, но даже для него – это явный перебор (беря во внимание и либеральное прошлое Дмитрия Анатольевича).
Всё куда проще (и сложнее одновременно): в гибридной реальности утверждения Медведева и Полянского (а вместе с ними и российского МИД в лице бескомпромиссной Марии Захаровой, и других) не противоречат друг другу, несмотря на противоречие логическое.
Поэтому говорим СВО, а подразумеваем совсем другое (справедливо и обратное). Говорим о патриотизме, как в Великую Отечественную войну (Сергей Кириенко), но формируем дополнительные военные силы из контрактников, которым платят более трёх средних зарплат по стране (а их мало кто по стране получает) в месяц и так далее. И всё это очень ладненько подходит друг к другу.
При таком раскладе образ победы не то чтобы не нужен – он излишен. Как по итогу события сложатся, то и будет представлено победой в полном соответствии с её образом, которого даже не было в противоположность его множественности. Плюрализм точек зрения – плюрализм истин вплоть до мирных переговоров с непростыми решениями (так, согласно уже вышеупомянутому опросу, мирные переговоры поддержали бы 72% опрошенных, а наступление на Киев – 64%).
И кто после этого скажет, что постмодернизм умер?!
Автор: Алексей Мошков