Практически ежедневно в Европе проходят демонстрации в поддержку Палестины, которые собирают от нескольких сотен до нескольких сотен тысяч человек. Этим они заметно отличаются от произраильских митингов, которые и встречаются реже, и в целом явно малочисленней.
Ещё одним характерным отличием митингов в поддержку Газы является то, что их участники нередко применяют насилие и зачастую всё заканчивается столкновениями с полицией.
Однако самое интересное — это то, кто непосредственно выходит в Европе под палестинскими флагами. В целом участников можно разделить на две группы.
Во-первых, это выходцы из Северной Африки и с Ближнего Востока, а также в целом из мусульманских стран.
В большинстве своём это либо мигранты, либо потомки мигрантов в первом-втором поколениях. Эти люди не ассимилировались, им чужды европейские ценности, а некоторые европейские особенности вызывают исключительно откровенное неприятие. Своё недовольство они демонстрировали и раньше, просто сейчас всё вышло на качественно новый уровень.
В этой связи важно понимать, что история с палестинцами и израильтянами — это повод, а суть в столкновении «старой» и «новой» Европы.
Повод сменится, но рано или поздно возникнет другой — и вновь начнутся беспорядки. Впрочем, даже без повода, при нынешних тенденциях Европа обречена на масштабный «пожар» на национальной и религиозной почве.
Вы можете задаться резонным вопросом: о чем же думали европейцы, завозя такое количество людей с принципиально иным социально-культурным бэкграундом?
Ответ заключается в том, что европейские политики зачастую искренне верили в концепцию мультикультурализма.
Суть концепции в том, что не надо интегрировать приезжих и запускать «плавильный котёл», а необходимо создавать культурологическую мозаику внутри общества с десятками национальных гетто, которые, по задумке «мудрых европейцев», должны были мирно сосуществовать друг с другом.
Идея потерпела крах, сделав европейских лидеров заложниками созданной ими самими ситуации.
Нет сомнений, что большинство политиков ЕС хотели бы сейчас максимально поддержать Израиль, однако давление «новой Европы» не даёт им так поступить. При этом, как я писал выше, в дальнейшем Европу, скорее всего, ждет полноценное гражданское противостояние.
Вернемся к составу пропалестинских шествий.
Вторая группа участников — это различного рода левые активисты, включая представителей ЛГБТ-сообщества, феминисток и так далее. Их мотивация связана с современным пониманием на Западе левой идеи: борьба за всех «угнетенных» или тех, кого, согласно «методичке», принято считать угнетенными.
При этом левые деятели активно стараются закрывать глаза на очевидный диссонанс.
Так, в Тель-Авиве регулярно проходят гей-парады, а на палестинских территориях за гомосексуализм так же регулярно убивают. Например, совсем недавно на Западном берегу палестинцу, про которого родственники узнали, что он гей, отрезали голову.
Отдельная проблема — то, что между разными группами «угнетенных» постоянно возникают конфликты.
За примерами далеко ходить не надо: на тех же демонстрациях в поддержку Палестины выходцы с Ближнего Востока регулярно дубасят всякого рода ЛГБТ-активистов.
Таким образом, нет надобности говорить, что первый и второй лагерь участников пропалестинских акций — это ситуативные союзники, а в реальности они — по разные стороны баррикад.
Подводя итог, можно констатировать, что уличная реакция Старого Света на ближневосточные события выявила полный крах конструкций, на которых старушка Европа зиждилась последние десятилетия.
Речь как о полном провале миграционной политики, так и о приближающемся банкротстве западного леволиберального дискурса, который даже внутренне сам себе противоречит.