Иван Сергеевич:
– Федор Михайлович, вот вы – игрок. И что? Много выиграли?
Федор Михайлович:
– Мноого, но больше проиграл...
Иван Сергеевич:
– Что же вас побуждает играть и впредь, надежда на то, что опыту прибавится, удача к вам лицом повернется?
Федор Михайлович:
– Надежда умирает последней, но не в этом дело.
Иван Сергеевич:
– В чем же тогда?
Федор Михайлович (вздыхая):
– Тяжко человеку без общения, потому как он – существо общественное. В общении взращиваются в душе благодетели, как-то: милосердие, сочувствие, и душа от того пухнет и развивается, а как распухнет до размеров сердца, так и рвет его всякий раз, когда ближний о помощи взывает, а ты не в состоянии помочь. Обыкновенно, общение – оно какое?
Иван Сергеевич:
– Какое же?
Федор Михайлович:
– Повстречал человека, слово за слово, и в душевный разговор пустился с ним, коли человек к тому располагает, а коли так, скоро услышишь о его невзгодах. Услышал - посочувствовал, посочувствовал – подумал: "Может помочь чем смогу, сердешному?" Помог. И вроде хорошо. А людей сердешных много, всем помочь невозможно, и от невозможности этой душа рвется, и в игорный дом просится.
Иван Сергеевич:
– А что там?
Федор Михайлович:
– А там общение с людьми, но не как с ближним, но как с соперником, и нет места в тех отношениях ни сочувствию, ни милосердию – душе спокойнее.
Иван Сергеевич:
– Так то ж бегство!
Федор Михайлович (кивая):
– Оно, и трусость...
Иван Сергеевич:
– На войну похоже, там тоже общение с соперниками, они же – противники. Я привык думать, что молодые на войну рвутся от инстинктов первобытных, да охотничьих, а вот вы еще одну причину предложили: где искать мирному человеку противника? В игре.
Федор Михайлович:
– Бесовское начало у игры, хоть бы и не заради наживы, но за интерес. Настанут времена, когда почти все люди в игорных домах засядут. Скажут за интерес, а сердце шепнет:Так легче, кругом соперники, незачем и некому расточать любовь, сочувствие и милосердие. Трусливое решение, но зато спокойнее так... ".